# Под луной

Н. В. Денисов

ПУТИНА

– Эй, на плашкоуте! – в сумерках крик.
Вышел приёмщик в резине до пят.
К борту с уловом пристал неводник,
Будто кабанчики, нельмы пыхтят.

Морды налимьи зевают лениво,
Пену роняют, как в жар быки.
Диво! Великое рыбное диво!
Р-раз! И кладут на весы рыбаки.

Борт наклонился к воде. Похоже, –
Шепчется с нею. И нужен глаз!
Щуки, пружинно взыграв в мереже,
Освобожденно пустились в пляс.

После башлык[1] отсчитает «гроши»,
После возьмем и весомей куш.
Славьтесь – язёвый замёт хороший,
Тяжесть тугих осетровых туш!

Эй, водяной, отложи коварства,
Завтра хоть шторм, хоть шугу сули.
Рыба ж сегодня нужна государству,
Чтобы прилавки икрой цвели.

Чтобы сиял золотым отливом
Щёкур луны с прииртышских круч.
Невод чтоб наш стрежевой, двукрылый,
Был, как в путинные дни, везуч!

2
Кипели от стужи зеленые брызги
И стыли, бросая на палубу лед.
Над мачтой норд-оста звериные визги
И белого снега гусиный полет.

И трюмы, и бочки наполнены рыбой,
Мы плыли с путины богатой домой.
Толклись штормовые иртышские глыбы,
В пучину бросали нас вниз головой.

Винты за кормою – игривые кони! –
Бурунами пенили путь добела.
Скакали по волнам мы, как от погони,
Фарватер держа, закусив удила.

Мы были от зорь в эйфории и трансе,
И духи витали над бурной рекой.
Вослед нам глядели охотники-манси,
Хантыйки-рыбачки махали рукой.

В преддверье зимы подступали морозы,
На стеклах кают рисовали цветы.
Поодаль на круче стояли березы,
Совсем не стесняясь своей наготы.

И тоже по-бабьи платками махали, –
Остатней листвою знобящей поры.
А ветры сияния звезд раздували,
И где-то геологов рдели костры.

Мы верили: скоро – веселая дума! –
Европы стекутся сюда! А пока –
Блестела излучина саблей Кучума,
Луна багрянела, как щит Ермака.

Август 1963 года