# Том 3 Васильев.indd

SIV

## ИЗБРАННОЕ

в трех томах

## Том третий

СТИХОТВОРЕНИЯ. ЭССЕ. ВОСПОМИНАНИЯ.


Венок сонетов России

## * * *

Ты никогда себя не берегла.
Ты извела на нет себя, Россия.
Теперь какие росы оросили
Твои полупустые берега?!

Дар-обольщенье нового врага,
Заманная игра нечистой силы?!
Еще остались те, что не вкусили
От твоего большого пирога.

Ты в кумаче, в победных маршах, ибо
Не знаешь, что тебя ведут на дыбу -
И в барабан, чем дальше, тем лютей.

Свои вершины, пастыри, резоны.
Чтобы потом смотреть на мир людей
Из-за колючей проволоки зоны.


## * * *

Из-за колючей проволоки зоны,
Из-за болот и вечной мерзлоты
Провалами глазниц зияешь ты
На каждый шаг, доныне совершенный
От первой роковой своей черты.

Скрежещут перья, терпит бред бумага.
Обводит взглядом избранных прицел.
Кто лечь в сырую землю не успел -
Торит тропу к своим местам ГУЛАГа.

Размахивает красным флагом штык.
Ты ждешь и бредишь каждой хромосомой,
Что, отлепив от стылых губ язык,
В оцепененье душ сквозь ложь и зык
Качнет Иван Великий перезвоны.


## * * *

Качнет Иван Великий перезвоны -
И, в белое закутанный до пят,
Пройдет по градам-весям снегопад,
Пройдут эпохи, сроки и сезоны.

И память о событии пройдет -
Мы жалкий мир начал без продолженья.
Лишь кой-каким инстанциям слеженья,
Знать, кой-каких добавится забот.

Дыханием проклятий и пророчеств
Пока что дышит новый курс наук.
Прослушивается не каждый звук
Через глухие стены одиночеств.

А ты почти уверена была:
Заговорят в ответ колокола.


## * * *

Заговорят в ответ колокола -
В свою страну вернется птица Сирин.
И крыльями забьют в просторе сиром
И жаворонки, и перепела.

И радуга расставит по опорам
Цветные арки собственных ворот;
В полях заколосится хлеб, которым
При всех гарантах будет сыт народ.

Мы совершаем грех из тяжких тяжкий:
Мы от себя бежим в чужой упряжке -
На всю планету скрип чужих телег

И ни людьми, ни Богом не хранима,
Земля Россия - мимо, мимо, мимо.
Не может вечно длиться этот бег.


## * * *

Не может вечно длиться этот бег -
Ни часа не спроси, ни с днем не сверься.
Застуженные взгляды из-под век
И не откроют и не примут сердца.

Мы каждым шагом раны бередим -
Махина на крови всходила-крепла.
И каждая улыбка из-под пепла,
И каждая судьба из-под руин.

И нечего обманывать друг друга:
Не просто совершен кровавый крюк -
Совершено, увы, схожденье с круга.

Не ставь препон, не предлагай услуг:
Великими умами путь расчищен
От нищих деревень к столицам нищим.


## * * *

От нищих деревень к столицам нищим.
Нам пищей помоги, Господь, жилищем.
Нам разумом и светом помоги.
Остались на последний день, гляди, с чем:
Творим молитву - нож за голенищем.
Прости нам прегрешенья и долги.

В блужданиях по гарям-пепелищам
Все не находим то, что долго ищем.

Направь к нам днесь, Господь, свои шаги.
Наставь заблудших помыслом жить высшим,
Сподобь не пасовать пред дьяволищем
И научи вставать не с той ноги,
Страна лежит, не лодкой кверху днищем
Под русским небом - брошенным кладбищем.


## * * *

Под русским небом брошенным кладбищем
В холщовом балахоне бродит тень -
Не призрак разоренных деревень,
А русский дух, который был похищен.

Цивикнет и нырнет в кусты пичуга,
В просвете листьев даль полей мелькнет -
И понесет над бренным следом плуга
Иконы и хоругви крестный ход.

Заблазнится-накатит смех вечерок,
Согласный лад частушек-подзадорок
И поперечный слог жердей и слег.

А полдень над быльем ни сер, ни пег.
Зато спален колок и срыт пригорок.
Из края в край лежит двадцатый век.


## * * *

Из края в край лежит двадцатый век.
И предок - не узнай, потомок - помни!
Во стыд и срам бездомного бездомней
На белом свете русский человек.

Давно он разлучен с самим собою:
То там, то здесь приткнется головою,
А все не у себя его ночлег.

И жизнь дороже медного гроша
Ни при отце не стала, ни при сыне.
Когда душа лишается святыни,
Она всего лишается, душа.

Во стыд и срам... А всё-то бердыша
Над смирной шеей лунная полуда.
Сюда не сыдет чудо ниоткуда.


## * * *

Сюда не сыдет чудо ниоткуда:
Мы выморочной сущности причуда.

В нас не законы, в нас - повадки стад.
Со школьных лет: не прорасти - исчезни!
Нас обличают: «выискался честный!»
И «выискался умный!» - совестят.

Поет малину наша сказка-быль:
За проволокой все углы медвежьи.
Нам просто превращаться в зарубежье,
Но много проще в лагерную пыль.

Разрушена страна по кирпичу.
И суть ее разрушена по гену.
Не сотворяй последнюю измену -
Не ставь заупокойную свечу.


## * * *

«Не ставь заупокойную свечу, -
Себе как заклинание шепчу. -
Печальнее исхода не накаркай!»

А Дыба-Власть еще не улеглась,
В присутственных местах под новой маркой
Она сидит в обнимку с отоваркой -
Не прячет рук, не опускает глаз.

Сама собою против естества:
Надежде - от жилетки рукава,
И поперек течения - запруда.

Куда ни кинь - повсюду западня.
«Покуда, - говорю себе, - покуда!»
Заждавшаяся завтрашнего дня
Живая жизнь выходит из-под спуда.


## * * *

Живая жизнь выходит из-под спуда.
(Неловко от известной похвалы!)
Но подается битая посуда
На плохо отскобленные столы.

Ничем не брезгать - это от природы.
И фанфарон, а фараона вроде,
И таковым останется почив.

А между прочим, тока нет в розетках,
И подошли к концу запасы предков -
Теперь радеть товарищам о чьих?

Идет дорога в сумерках, как прежде.
(По бубенцу на шапку дурачью!)
Надежда у окна смежает вежды.
Терпение уже не по плечу.


## * * *

Терпение уже не по плечу.
Рядить дано кнуту и калачу,
А разговоров, Боже, выше крыши.

Пусть значится заслугой Октября,
Что из раба он сделал дикаря -
Она ничуть других заслуг не тише.

Но он пещеру с именем твоим
Соединил в чужих умах, Россия!
Его в годах сокрыли грим и дым,
А мы стоим под взглядами босые.

Мы съели с властью соли больше пуда,
Но пониманья не было и нет.
Не для здоровой психики предмет.
За нами боль и кровь - довольно блуда.


## * * *

За нами боль и кровь - довольно блуда!
Остановить часы и речь пресечь:
Пустых посулов, клятв - на груде груда.

Не позволяй внимание отвлечь:
За годом год лишенный смысла опыт
Все топит человеками, все топит
Свою в одну шестую света печь.

Все смертью не насытится режим -
Все туже пояс, все покорней выя.
И нет у мертвых зависти к живым,
И мертвым не завидуют живые.

В эфир зазвездный трубы дымовые
Уже выносят жизнь твою ничью...
Когда мы скрутим руки сволочью?


## * * *

Когда мы скрутим руки сволочью,
Насобираем света по лучу.

Пусть осветит он долгую темницу,
Чтобы, окончив сабельный поход,
Мы разглядеть свои сумели лица.

Поговорим, покурим у ворот -
Простор случайно выжившим калекам!
Потом где по углам, где по сусекам
Насобираем, может быть, народ.

И Божиею Милостью устроясь,
Соседу не заглядывая в рот,
Напразднуемся маслениц и троиц.

А там опять мессия, голь и мгла?
Ты никогда себя не берегла.


## * * *

Ты никогда себя не берегла.
Из-за колючей проволоки зоны
Качнет Иван Великий перезвоны -
Заговорят в ответ колокола.

Не может вечно длиться этот бег -
От нищих деревень к столицам нищим.
Под русским небом брошенным кладбищем
Из края в край лежит двадцатый век.

Сюда не сыдет чудо ниоткуда...
Не ставь заупокойную свечу -
Живая жизнь выходит из-под спуда.

Терпение уже не по плечу.
За нами боль и кровь - довольно блуда.
Когда мы скрутим руки сволочью?

1992