## СНЕГА САМОТЛОРА


ВСТУПЛЕНИЕ

Гонит «Татра», снега утюжа,
Вьюга воет - на белый свет,
Для тарана заходит стужа
И откатывается в кювет.
Я душой принимаю гонку,
Я глазами в дорогу врос.
Гулко вздрагивает бетонка,
Вырываясь из-под колес.
Глушь таёжная, снеговая,
Ветры в спину,
грозя,
свистят.
И воронки болот зияют,
Будто нас поглотить хотят.
На пути в знаменитый город,
Пробивая порядки вьюг,
Мы летим целиной, которой
Никогда не пройдётся плуг.
Все, чем раньше душа дивилась,
Всё, чем жил я до этих пор,
Безоглядно соединилось,
Словно в выдохе -
САМОТЛОР!


1. ПАНОРАМА САМОТЛОРА

Панорама Самотлора -
Гладь снегов, коросты льда,
Студень хлябей, на которых -
Чахлых сосенок гряда.
Вроде, ладный на бумаге,
В зелень крашеный ландшафт,
А в природе - гниль, коряги,
Неприветливый анклав.
Кто бывал здесь доброхотом?
Гуси, разве, сделав круг,
Опускались тут, пролетом,
Подустав в пути, на юг.
Косачи и не пытались
Тут на зорьке токовать.
И зайчишки опасались
Ивняка подрост глодать.
Был приют нечистой силе,
Прочей нежити тщета.
Даже ханты обходили
Эти гиблые места.

Сколько их в урмане диком
Мест с непуганым зверьем!
Мест с морошкой и брусникой,
И заброшенным жильем!
И повсюду - в жуткий холод,
В беспощадный летний зной,
Побывал наш брат-геолог,
Комаров кормил собой.
И вошли во славу сразу,
Не забудет их Тюмень:
День березовского газа
И шаимской нефти день!
День разведчиков, открывших
Усть-Балык и Уренгой,
Дни товарищей погибших
Под таёжною звездой...
Панорама Самотлора -
Свист поземок ножевых,
Те же топи, на которых -
Ожерелья буровых.
И окрест -
Над всем простором,
Гиблой ржавчиной болот,
Трубы,
факелы,
моторы,
Линий электроопоры -
Подтверждают: нефть идет!


2. ТАТЬЯНА

Сидит девчонка, горько плачет
В балочке - трассовом дому.
По стенам лунный
«зайчик» скачет, -
Утешить хочется ему.
Девчонке бы изладить ужин,
Как в детстве, спрятаться в кровать.
Не вспоминать о беглом муже,
В постылой памяти - распять.
И все обдумать ночью длинной,
В соседстве трассовых огней,
Где мчатся с грузами машины,
В них столько солнечных парней!
Но на душе - зима да осень.
И я у них на поводу -
Взамен глаголов
«Бросил, бросил...» -
Приличней слова не найду.
Все было:
Пляж песчаный, море...
А здесь - холодная постель.
В багетах окон - только горе,
Не южной ночи акварель.
На стеклах иней непролазный,
Но плод фантазии родной:
Мороз своим резцом алмазным -
Возводит терем расписной.


3. ВОЛОДЯ ЗОТОВ

Я сочинил её печали,
Признаюсь, справился едва,
А с ним реально мы рубали
Компот в столовке № 2.
Потом в пути
Про «Мазы» - «Кразы»
Он рассуждал. Он дело знал.
Его начальник автобазы
В «герои» рекомендовал!
Теперь в общаге душу греем
В клубах вечерней тишины.
Унты на жаркой батарее
Спеклись уж, -
снова в путь годны!
А мы разглядываем фото
Простой Володиной родни.
И тут же - нынешние,
Вот он
Мне подает одно:
-  ВЗГЛЯНИ!
Одно, заветное, известно, -
Как пишут, «радость не тая».
-  Девчонка видная ...
Невеста?
-Жена, - вздыхает. - Не моя!..
Ну что тут скажешь,
Вольным - воля!
И он вершит короткий сказ:
-  Звать - Таня...
-  Муж - геолог, в поле?!
-В бегах...
Случается у нас.

4. ЛЕЖНЁВКА

В котловане рыжей масти,
Где не рыхлый перегной,
Экскаватор рвет на части
Мезозойский грунт земной.
Так долбит, добычи ради,
Так грызёт породу сталь,
Что в Америке, в Канаде
Дребезжит в шкафах хрусталь.
И лежалый, многотонный,
(Из ковша - к броску бросок!)
Наполняет - оси стонут! -
Кузова машин песок.
Дальше - с грузом путь,
не скорый,
Налегке - обратный ход.
На ходу творят шоферы
Технологию работ.
Бревна в ряд (деталь живая),
Сверху грунт и делу - «стоп!»,
Поднялась чтоб буровая,
Чтоб в разлив, в стремнину мая,
«ГАЗик» с вахтой не утоп.
Топчет грунт бульдозер-трактор,
Поспешай, к нему рули,
Чтобы посуху на вахту,
На плацдарм, герои шли.
Чтоб в суровой, трудной буче
Всех заметила страна,
Чтоб щедрей достойным,
Лучшим,
Отковала ордена.

Сколько славного народу
Здесь отметилось судьбой!
Знаю, вспомнят через годы:
Как за нефть ходили в бой!
Многих Русь моя впитала
В пору всяческих годин:
Троцкий был со всем кагалом,
Был ГУЛАГ и был Берлин.
Добровольцы шли в ударе,
Комсомол на стройки пёр.
Спутник был и был Гагарин,
А теперь и - Самотлор!

По бортам скрежещут ветки,
Зотов трудится, спешит.
Он на «газ», как на гашетку,
Давит, как врага крушит.
И бегут сосёнки зримо
Из-под ската-колеса.
Вдруг - «С-100»...
И - кольца дыма...
Зотов давит тормоза.
Отмечаю: парень ловкий,
Пот смахнул:
-  Сходи, смелей!
Впереди вагон-бытовка,
А за нею - топь, лежневка...

-  Промахнулись ... э-ге-гей!
В чем промашка? Где - причина?
Ничего такого нет.
Лишь одна - краса-картина:
В шапке кроличьей дивчина
Двадцати там с чем-то лет,
При фигуре, гибком стане,
Огневой, горячий взгляд.
-Звать-то как? Татьяна?
-Таня... -
Уточняет мой расклад!
В воротник косматый дышит,
На лице печать забот.
Что-то там в блокнотик пишет,
Синим крестиком открыжит,
Тоннам-рейсам счет ведет.

Чуден снег - кружатся хлопья,
Красота в полон взяла.
Зотов, спешась,
Дверцей хлопнул,
Подошел, обнял:
- Ждала?..
Что - расклад!
Гляжу с участьем:
Может, сладится семья!
«Дай ей Бог -
любви и счастья!» -
Дорифмовываю я.


5. НА ЧЕТВЕРТОЙ ДОЖИМНОЙ

Раз в тепле, после стужи ярой,
Я сидел и смолил табак.
А хозяин балка Макаров,
Шутковал всё:
Мороз - слабак!
А потом уж, без всякой позы,
Заключал, как иной поэт:
Вот комар, он страшней мороза,
Прёт нахрапом,
спасенья нет!
Будто платят бандюге тыщи,
Он и рвет на ходу гужи,
Из кирзового голенища
Вынимая штыки-ножи.
И наваливается мгновенно,
Лишь в округе взбурлит весна...
Покурили еще.
Степенно
Загляделись в квадрат окна.
Куржавели в ночи булиты,
Факела согревали мрак.
А с Макаровым, именитым,
Разговор, проходной, иссяк.
Помолчал он, вздохнув по-свойски,
А потом встрепенулся:
-  Да-а!
Есть товарищ у нас геройский,
Подойди-ка, джигит, сюда!
Да резвей! - наступал Макаров.
И балок, хоть в тайгу беги,
Застонал в леденящих, ярых,
Многотонных тисках пурги.
Ну, и следом, совсем уж круто
Молодецкий ударил смех:
Достается, мол, в стуже лютой
Здесь кавказцу щедрее всех!
Но, свергая тайги угрозы,
Где завел и семью и дом,
Он отважно честит морозы
На своем языке родном...
Посмеялись в кругу досужем,
Позже вспомнил я «речь» одну:
-  Можно, парни, терпеть и стужу,
Если это-
за всю страну!


6. БУРОВАЯ

В синеву Самотлора
Взнесенная грубо,
Буровая железный
Отмерила взгляд,
Опуская в планету
Бурильные трубы, -
В нефтяные глубины,
Как здесь говорят.
Буровая урчала,
Шипела, гремела.
И канаты, как вены,
Вздувались на ней.
Я впервые глядел на неё,
Оробелый,
Чтоб потом рифмовать
Про железных парней.
Мне бы тоже зеленую робу
От ветра,
Да собачью ушанку,
Пусть стужа прижмет,
Я б узнал, как в темнице -
Три тысячи метров,
Черноокая нефть
Вызволения ждет.
Мне б стоять на помосте, -
Сноровкой играя,
Рядом с первым бурильщиком,
Не в стороне,
Нас хвалил за работу бы
Мастер Китаев
На рабочем собранье.
Да нет - не по мне ...

Остывали багряно
Вечерние краски.
Не принес тишины
Самотлорский закат.
И темнели помбуров
Защитные каски, -
Боевые, суровые
Каски солдат.
Мне казалось:
И сумерки нефтью набухли,
И не туча над вышкой, -
Фонтан нефтяной.
Слово «мужество» пишется
С маленькой буквы,
Я его учредил бы писать
С ПРОПИСНОЙ.


7. ВСТРЕЧА НА ДОРОГЕ

Я по снегам мотался снова,
Работал больше головой.
Но не обидел черствым словом
Спецкоррский быт свой кочевой.
Дышал болотами сквозными,
Где стынь бездонная мертва,
Где в топях- вровень с выхлопными -
Не только техника ...братва...
Молился кедру и осине,
Где, как глухарь, подбитый влет,
По уши самые в трясине
Торчал «Ми-8», вертолет.
Страна добытчикам внимала,
Трассовики «трубу» вели.
Цепочки трасс текли к Уралу
И дальше к западу текли.
Бывал тут всякий люд солидный,
И как-то морось и туман,
Пронзил прожектор любопытный
С тарелки инопланетян...
И - вновь в пути.
Блокнот в кармане.
Водитель хмур: метель с утра...
А где мои - Володя, Таня?
Какие им в лицо ветра?
Они, должно быть, вместе где-то,
Да я и сам считал давно,
Что в ЗАГСе местного Совета
У них со свадьбой решено.
Эх, тары-бары, разговоры!..
И вдруг, как есть, на всех порах
Навстречу - прямо к Самотлору! -
Три «Волги» в лентах и шарах.
И посветлели наши взгляды:
На них, на черных, вороных.
Они несли-три свадьбы кряду
Сквозь ожерелье буровых.
И так весеннее сердце билось,
А на бетонке кольцевой -
Три свадьбы шли,
Метель стелилась
Вослед им белою фатой.


8. МИТИНГ

В апрельский день, что стужу гонит,
Где весь народ весне внимал,
Победный митинг бил в ладони,
Кумач знаменный ликовал!
Он полнил радостью весенней
Моих ровесников дела.
-Сегодня трассою к Тюмени
Нефть
самотлорская
пошла!
«Даёшь, даёшь!» -
неслось по миру,
И разумелось, между строк,
Что и начальство по ранжиру
Стояло, взяв под козырёк.
Героев славили газеты,
Совет Верховный отмечал.
Лишь Пентагон, удвоив сметы,
Реваншем подлым отвечал.
Творцы своей рабочей славы,
Мы знали - всюду и везде! -
Ракетный щит родной державы
Держал агрессора в узде.
И ликовала поминутно
Братва с «четвертой дожимной»,
И Зотов - в ватнике мазутном,
С Татьяной рядышком, женой!
Давно остались за снегами
И та печаль, и то жильё.
Давно горячими руками
Согрел он рученьки её.
Былых невзгод растаял иней,
И в том - добро и жизни суть.
И я за них отважно принял
Сто грамм наркомовских на грудь.
Опять к лежнёвкам шли машины,
И говорил их грузный вой,
Как труден путь к земным глубинам,
Как будто он - к душе живой.


ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Каких ветров еще хлебнуть
В широтах северных придется?
И где еще он оборвется,
К людским сердцам нелегкий путь?
Еще шагать немало дней,
Еще раскроется не скоро
Пред взором Родины моей
Вся панорама Самотлора!
Где взята с боя - даль и близь,
Где слабых нет, где все герои,
Где все республики сошлись
Под наше небо молодое.

1973-1974,

г. Нижневартовск