# Я – ваш корреспондент

Р. С. Гольдберг

## Из жизни «матрешек»

### Губернатор обвинил ямальское руководство в сепаратизме, а Юрий Неелов назвал областную администрацию «отжившей структурой»

17 января 1995 года

Вчера началось первое в этом году заседание областной Думы. Депутаты не сразу находили свои места. Прежде они занимали места согласно своим избирательным округам. И получалось, что слева сидели представители Юга, а справа – Севера. Руководство Думы решило это противостояние ликвидировать и рассадить всех по алфавиту. Правда, всех проблем этот шаг не разрешил.

А депутатам на свою первую в этом году сессию пришлось собраться на день раньше, чем намечалось.

Поводом стал скандал, разразившийся в связи с подписанным Ю. Нееловым и предъявленным областным властям уставом Ямало-Ненецкого округа.

Документ вызвал резкое неприятие губернатора Леонида Рокецкого, который выступил по телевидению и в свойственной ему манере сказал все, что он по этому поводу думает. Самое мягкое из сказанного им (он повторил это на вчерашнем заседании Думы) – то, что документ существенно ограничивает права жителей Тюменской области и на Севере, и на Юге. Что он приближает к нам то, что происходит в Чечне.

Быть может, поэтому за два часа до начала работы Думы Юрий Неелов в представительстве округа (бывшее здание облоно на берегу Туры) провел пресс-конференцию. Он сказал, что целый год две администрации округов и две Думы пытались найти точки соприкосновения с областными структурами. Что налицо, конечно, конституционный казус, который когда-нибудь будет разрешен. «Но жить-то, – говорит Ю. Неелов, – надо сегодня». И потому им был подписан устав, в котором содержатся и те самые, вызвавшие такое раздражение строчки. Вот они: «5. В настоящий период автономный округ входит в состав (в административно–территориальные границы) Тюменской области».

Юрий Неелов убеждал журналистов, что документ носит не политический, а экономический характер. Что он необходим для того, чтобы не дать умереть хозяйству округа. Ибо экономика оленеводческих совхозов, рыбозаводов дышит на ладан. Нефтяные и газовые предприятия вышли из подчинения окружных властей. Юрий Неелов повторял, что округ «никуда не собирается выходить, что он сам – рожденный в Салехарде, имеющий жену, которая родилась в Урае, не может призывать к разделу родной ему Тюменской области»... «С тех пор, как я назначен, Ямал никогда не ставил вопроса о выходе из области...»

Аргументы, конечно, эмоционально сильные, но надо ли понимать, что к разделу области призывают только те, кто родился где-нибудь в других краях?

Мой вопрос Юрием Васильевичем был понят, и он сказал, что Леонид Юлианович тоже заботится об области, учитывает ее специфику, но мало учитывает специфику Ямала.

Вместе с тем, глава администрации округа подчеркивал, что принятый окружной Думой и подписанный им устав еще не вступил в законную силу. Ибо есть условие, что он вступает в силу лишь с момента опубликования. Но как же тогда понимать сопроводительную записку на имя Рокецкого, где сказано буквально следующее: устав подписан и направлен в средства массовой информации?

(Если я, располагая полным текстом устава, напечатаю его в данном средстве массовой информации, он вступит в законную силу? Я считаю: вступит. Юрий Неелов говорит: нет).

Словом, ямальское руководство уверяет, что это областная администрация накаляет обстановку. Ибо, цитирую, «отмирающая структура, чтобы выжить, постоянно ищет скандала»...

Читателю может быть понятно, в какой нервной атмосфере началось заседание Думы. Леонид Рокецкий – не актер, паузу выдерживать не умеет, поэтому когда ему предложили выступить первым, он согласился. И вкратце повторил свои тезисы. Затем Николай Бабин, председатель ямальской Думы, и Юрий Неелов отвергали обвинения в сепаратизме, говорили об экономической необходимости устава, который не несет отпечатка политических амбиций, а наоборот, должен заполнить правовой вакуум.

Обсуждение было бурным, хотя и несколько односторонним. Выступили юристы, обращая внимание на несоответствие ряда статей устава действующей Конституции. Выступил ряд депутатов. Но были это, главным образом, депутаты-южане. И были категоричны.

«До принятия областного устава других не принимать. Иначе нашу Думу придется распустить». В. Юдин.

«Основа уставов округов – устав области». С. Шерегов.

«Разве область сегодня ненцам мешает? Нет, мешает наша разобщенность». А. Клепалов.

«Нужны конкретные шаги по сохранению единства области». П. Плавник.

«Все признали, что есть нарушения Конституции. А больших и маленьких нарушений не бывает». С. Киричук.

Как всегда, тонким политиком показал себя глава администрации Ханты-Мансийского округа Александр Филипенко.

Он согласился, что в уставе не должно быть противоречий федеральным законам. Но «высказаться по этому поводу должны не Иванов или Петров, а Совет Федерации, Государственная Дума».

А. Филипенко отметил, что разломалась хозяйственная вертикаль, «державшая» прежде область. Но ведь налицо «взаимодействие бюджетов, хозяйствующих субъектов... Что отсутствует? Когда областная власть говорит, а все остальные стоят по стойке смирно... Смелые, решительные, но не всегда продуманные шаги не способствуют решению вопроса...»

Александр Васильевич предложил убрать с пути всех трех субъектов пресловутый камень преткновения и внести во все три устава одинаковый пункт: округа входят в состав области, но их отношения регулируются федеральным законом.

До конца дня принять решение не успели, эту процедуру перенесли на утро вторника. Вопрос будет решаться, видимо, уже в отсутствие всех трех глав. Как депутаты верхней палаты, они должны сегодня вылететь в Москву на заседание Совета Федерации.

В конце отчета о первом дне работы Думы – информация.

Чукотский округ без проблем расстался с Магаданской областью. Горно–Алтайская АО с Алтайским краем... Нет проблем во взаимоотношениях и других субъектов Федерации. Только три исключения: Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский и Таймырский округа. Почему? Пусть на этот вопрос попробует ответить сам читатель.

### Национальный округ и национальный вопрос

25 апреля 1995 года

Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь!

Конечно, я имею в виду то самое территориальное образование, которые с 1930 года называлось «национальный округ», а с октября 1977-го – «автономный». Вот теперь я сижу и думаю: неужели Леонид Ильич, или те, кто сочинял для него текст Конституции СССР, были настолько прозорливы, что смогли предусмотреть сегодняшнюю ситуацию с округами и аккуратно вынули из этого понятия его «национальную сущность», чтобы никто не смел спекулировать на бедственном положении северных народов.

Между тем, могу со всей ответственностью заявить: когда округа отталкивались от областного берега и пускались в самостоятельное плавание, на их вымпелах вот такенными буквами была написана «забота о коренных народах Севера».

И Александр Кузин (вы еще помните этого политика?) в интервью мне переживал, что из-за границ областей, перегородивших Север, ямальским ненцам трудно найти себе невест. И что самое правильное – соединить три ненецких округа вместе. Помню, как на знаменитой (чтобы не сказать постыдной в поспешности оказаться первыми или хотя бы не отстать) октябрьской сессии окружного Совета в Салехарде – 1990-й год – депутаты коренной национальности громче всех поддерживали «самоопределение». А из депутатов самым громким был Хотяко Езынги, вскоре избранный президентом ассоциации «Ямал – потомкам».

Александр Кузин, завершив политическую карьеру, в последнее время представлял на Ямале концерн «Газпром». В сентябре 1994 года координационный совет движения освободил Хотяко Езынги, перешедшего к тому времени на работу в «Надымгазпром» советником генерального директора, от забот об ассоциации «Ямал – потомкам».

Каковы же успехи?

15 апреля в Салехарде состоялся очередной съезд ассоциации. «Надо прямо сказать, – выступал на этом съезде новый президент Александр Евай, – за этот год социально–экономическое положение народов Севера значительно ухудшилось и продолжает ухудшаться».

Можно привести примеры. Например, такой: более 80 процентов коренного населения (пять тысяч семей) либо не имеет жилья, либо владеет ветхим и для проживания неприспособленным...

Между тем, на состоявшемся на прошлой неделе совещании по «сложно построенным субъектам Федерации» национальная проблема фактически не была затронута.

Нет, не так. Замминнац Александр Котенков попытался было придать разговору «национальное звучание». Но едва только он, отметив, что «мудрая сталинская национальная политика была направлена на сохранение малочисленных народов», спросил: «А сколько ханты, манси, ненцев в этом зале?», как получил резкую и не слишком вежливую отповедь от окружных представителей. Один указал», что здесь областные структуры, а второй громко бросил гостю: «Вы путаете национальные и автономные округа, а нам читаете лекции!».

Пропустим грубость и вычленим смысл. Мол, если бы округ был национальным, то можно бы и позаботиться о народностях–национальностях. А коли нет, то и голову ломать нечего. Не дело столь высокого собрания обсуждать судьбы жителей Яптик-Сале, когда-то пославших в областной совет депутата Кузина.

Правда, московские власти грубость проглотили и больше национальный вопрос не трогали. Может, приберегали его как самое мощное оружие для будущих политических боев за неделимую Россию. А может, оставили. Как несущественный. Мне почему-то больше верится во второе. Представляется, что ненцев, ханты, манси и селькупов, как неприспособившихся к рыночной экономике, оставят тихо доживать в тайге и тундре. В разграбленном, замазученном, обесчещенном их древнем доме.

Р.S. Недавно рассказали, что и детей теперь из тундры вывозят в школы без прежней страстности. Хорошо, мол, пусть живут на природе. А мне подумалось, что просто денег жалеют – на вертолеты и самолеты. Да и то сказать, соберешь, потом держи их на всем готовом. И еще одна весть из недавних. В центре газодобычи – Белоярском районе – есть национальный поселок Казым. И если есть поселок в районе, куда до сих пор не дошла газификация, то это опять же Казым...

### «Пакт о ненападении» подписан

28 сентября 1995 года

В среду в 13 часов 13 минут Леонид Рокецкий, Юрий Неелов и Александр Филипенко скрепили своими подписями договор об отношениях исполнительной власти...

Пакт о ненападении. Конечно, речь не о том историческом документе, некогда открывшем ворота войне в Европе. Речь о малом противостоянии трех конструктивных элементов, некогда составлявших единую Тюменскую область. За последние пять лет многократно принимались попытки как-то узаконить ставшие произвольными семейные отношения трех субъектов. Но все неудачно. Вот и последнее по времени соглашение о разграничении полномочий тоже не имело успеха. Так и жили трое в одной тюменской лодке безо всякой правовой базы, как сказал секретарь административного совета Тюменской области Валерий Первушин.

Заседали. Инициатор – Рокецкий – терпеливо нажимал:

«Давайте примем за основу». Но у Филипенко возникал «еще один принципиальный вопрос»: не прозвучит ли договор диссонансом к уставу области? Сомневался Неелов: «Нас никто не поймет, если мы подпишем этот договор, который не согласуется с уставом».

Возникло предложение: поставить не три подписи (глав исполнительной власти), а шесть. Благо, что думские головы, все три, тоже присутствовали: Барышников, Бабин, Собянин.

Первушин (мягко): «Вы же на прошлом заседании административного совета просили сосредоточиться на исполнительной власти...».

Киричук: «Чем дольше любой документ не подписывается, тем дольше с ним нельзя выйти на федеральный уровень».

Рокецкий: Подписываем?».

Неелов: «Я не против, но...»

При всем уважении к высоким договаривающимся сторонам (каждая из которых боялась поступиться даже малостью приобретенных прав), при том, что я разделяю опасение округов оказаться, как и прежде, во всевластии областных чиновников, нельзя было отделаться от ощущения некоторой театральности происходящего. Северные главы с авторучками в пальцах перепахивали текст вдоль и поперек. И подумалось: неужели столь серьезный документ они видят впервые? Неужели, думал я, на административный совет представлена такая «сырая» бумага, которую Александр Филипенко должен «чистить» (сушить?) прямо на ходу?

И тут же прозвучало, что и экспертные группы всех трех сторон уже пришли к согласию, и первые заместители глав его подписали.

«Документ сложный, тяжелый, – сказал Юрий Неелов. – Непросто его подписывать. Но мы уже год воюем и должны показать, что можем договориться».

Рискну предположить, что договориться «большую тройку» заставили не столько совершенство «почищенного» Александром Филипенко документа, сколько возрастающее давление и снизу, и – еще больше – сверху. Из Москвы. А сравнение с театром принадлежит не мне, а тому же Филипенко. Только он еще покруче выразился.

Ну и ладно. Худой мир куда лучше всем надоевшей доброй и затянувшейся ссоры. Хотя проблема матрешки, так ловко созданной кем-то нефтелюбивым (так и хочется сказать классическое: «англичанка гадит!»), конечно, осталась. Но это – вечная тема. Как любовь. К нефти и газу.

### Чуден Ханты-Мансийск при всякой погоде

15 декабря 1995 года

Я летел в Ханты-Мансийск, иронизируя про себя над внезапно проснувшейся повсеместно страстью отмечать любую дату, мало-мальски претендующую на юбилей. Вот и эта, кратная одновременно пяти и тринадцати, помпезно отмечаемая в бывшем национальном, а ныне автономном округе годовщина, мне казалась несколько искусственной. Правда, многое из того, что я увидел в этот декабрьский день в Ханты-Мансийске, не то чтобы заставило переменить точку зрения, но, во всяком случае, значительно смягчило мои взгляды.

Опасный рейс

Насколько мне лично известно, губернатор Рокецкий не сразу решился, как пишут в официальных протоколах, почтить своим присутствием «65–летний юбилей Ханты-Мансийского автономного округа». Уверяли, что были какие-то потребности оказаться в этот день члену Совета Федерации в Москве.

Но так или иначе, а подарок выбран (чугунный Ермак каслинской работы, весом в пять килограммов первосортного металла и стоимостью в 20 миллионов рублей), почетный адрес отпечатан, спецрейс вылетает из Тюмени 9 декабря в 9 утра по местному времени.

В салоне 12 пассажиров, в том числе и группа Центрального телевидения. Легкий завтрак, свежие газеты, среди которых ямальская «Красный Север» с весьма радикальными публикациями о взаимоотношениях области и «входящих в нее округов, территории которых в территорию области не входят». (За полную бессмысленность взятой в кавычки фразы автор не отвечает).

И вот внизу показались Самаровская гора, заснеженное русло Иртыша, протоки. Полет неожиданно стал опасным: несколько пассажиров спецрейса вскочили с мест и ринулись к иллюминаторам. Среди них – заместитель главы администрации Юрий Конев, руководитель налоговой полиции генерал-майор Юрий Кузнецов. Они тыкали пальцами куда-то вниз и, перебивая друг друга, называли речки, улицы, имена. Весят эти официальные лица немало, и смею думать, пилотам было нелегко удержать в равновесии самолет.

Причина же столь темпераментного шума была проста: многие крупные областные начальники происходят именно из Ханты-Мансийска, тут их родная земля и родовая вотчина.

Подумав, автор пришел к умозаключению, что причина бурных потрясений в области не в том, кто из лидеров где живет, а в том, что у каждого из них под ногами. Достаточно было бы переименовать округа из национальных не в автономные, а, скажем, в Ханты-Мансийский нефтяной округ и Ямало-Ненецкий газовый округ, и все стало бы на свои места.

Вскоре всплеск эмоций утих, в Ханты-Мансийске было минус 26, и это оказалось единственным недружелюбным актом местных сил по отношению к гостям.

На что гляжу – о том пою

Скрупулезно перечислять все события, которые происходили во время трехдневного празднования, не стану. Поскольку я прибыл в Ханты-Мансийск по собственной инициативе, позволю себе и дальше выбирать тему для рассказа произвольно.

Выставка: округ за 65 лет. Толчея невероятная. Месиво лиц, телекамер, микрофонов. Экспонаты и витрины робко жмутся к стенкам. Журналисты, словно вороны на поле брани, пируют. Столько знаменитостей, столько важных гостей сразу! В одном углу терзают главу администрации округа Александра Филипенко. В другом – улыбается, но отвечает министр Юрий Шафраник. Господи, многих я не видел столько лет! Геннадий Левин, когда-то буровой мастер и самый молодой в стране Герой социалистического труда. Геннадий Шмаль (надо ли перечислять все его «когда-то»?). Целый сонм бывших первых руководителей окружкома партии: Виктор Китаев, Петр Телепиев и самый «последний из первых» Валерий Чурилов (выглядит Валерий Андреевич, президент финансовой корпорации «Югра», тоже хорошо)...

Для большинства из них этот день – день встречи. Встречи друг с другом, встречи с собственным прошлым, по-разному оцениваемым, но одинаково невозвратным. И вот тут-то я и подумал: может быть, тут скрыт смысл труднообъяснимых юбилеев последнего времени? Может быть, они помогают людям пережить вхождение в непредсказуемое настоящее? Как говорится, немного смазки? Тогда я – «за». Потому что нет таких денег, которые адекватны – роскоши человеческого общения» (Антуан де Сент-Экзюпери).

Да, а на выставке Александру Филипенко казаки подарили шашку. В здоровенном, похожем на скрипичный футляре. Филипенко шашку принял и тут же вспомнил, что, по некоторым данным, его родители происходят из казаков. (Модная тема, премьер Черномырдин тоже как-то обнародовал миру свои казацкие корни). А если бы подарили скрипку? Пришлось бы искать родство с Давидом Ойстрахом?

Губернатор сражался, как лев

Вы думаете, что Леонид Рокецкий дал на эти сутки обет молчания? Ничуть не бывало. Может, он и сдерживал себя в общении с Александром Филипенко (Ханты-Мансийск) и Юрием Нееловым (Салехард). Зато на пресс-конференции отвел душу.

Из «расколов» минувшего пятилетия на территории области безусловно удался один. Милиционеры, педагоги, врачи, чиновники, ученые пусть не без трудностей, но общаются друг с другом. Зато с большим успехом было разорвано прежде единое информационное пространство.

Нету бывшего сектора печати обкома КПСС. Комитет по печати администрации области руководит только южными районками. Нет областной организации Союза журналистов. Каждый сам по себе. И поет с того информационного клочка суши, на котором обитает.

Понятен восторг, с которым ханты-мансийские коллеги набросились на Рокецкого. И дали ему повод говорить откровенно и резко. О цифрах, об отчислениях, об областных программах, о коварстве Москвы, обдирающей до липки» спорящие между собою территории. На журналистском сленге это называется: «заткнул оппонентов». Даже один из самых темпераментных апологетов автономии Владимир Копнов из «Новостей Югры стих и как-то незаметно покинул пресс-конференцию.

А мне подумалось, что пора собрать областной журналистский клуб, раз уж союза не получилось, чтобы периодически обсуждать важные проблемы без читателей.

Чуден Ханты-Мансийск при всякой погоде

А зимой он просто великолепен. Чистый воздух позволяет ходить без одышки. Национальная гордость города – березы, посаженные когда-то по воле партии. (И почему она в Тюмени оказалась такой безвольной?). И вот по этим синим в сумерках сугробам местное население валом валило, стремясь оказаться свидетелем заключительного аккорда праздника – салюта.

А перед этим был еще один аккорд, даже не один, а два – вручение подарков и концерт. К памятным адресам были приложены: чугунный «Ермак» (один), национальный башкирский костюм (один), в который, к общему удовольствию, облачился Александр-бей Филипенко, и целая картинная галерея с пейзажами Омска, Томска, Удмуртии, Коми, Мордовии, Ямала (много). Все это вместе с концертом продолжалось на полчаса дольше, чем запланировано. Народ топтался на улице, но не роптал.

Однако салютные приспособления на морозе, усилившемся до 30 градусов, разгорались с трудом. Шипение шутих, в опасной близости от которых изготовилась наблюдать фейерверк областная делегация, вызвало ряд шуток. Одна из них: «Откуда у вас это снаряжение? Да от двадцать первого года немножко осталось!» – очень понравилась.

Но потом все разгорелось, закрутилось, забухало орудие, приколачивая к темному северному небу разноцветные гроздья салюта.

Пушка празднично гремела, а я, отталкиваясь от слов о 1921 годе, вспоминал о тех, о ком на празднике никто, по-моему, не вспомнил. О тех, кто, собственно, и построил эту часть города, Перековку. О крестьянах, которых сначала сюда сослали, а потом где-то здесь же схоронили. Без памятника, без креста. Да, сначала был 1921 год, а потом и 1937-й. В огне которого сгорели и жертвы, и герои двадцать первого года.

...Филипенко стоял в легких туфлях, пританцовывал, а когда стало вовсе невмоготу, пригласил гостей к столу. Стол был – нормальный северный стол, но подробнее рассказать о нем не могу, поскольку у Рокецкого, уютно сидевшего в окружении своих северных коллег, выработалась скверная привычка – вставать в разгар застолья и ехать в аэропорт. Он остался верен себе.

В аэропорту расстались очень дружелюбно. И мне подумалось, что люди, их взгляды, их вкусы, их желания – это отдельно. А обстоятельства, вынуждающие их поступать так, а не иначе, – отдельно. И еще думал: а если бы главой администрации области стал бывший сургутский мостовик Филипенко, а главой администрации округа – бывший сургутский строитель Рокецкий? Переменилось бы что-то в отношениях трех субъектов Федерации?

### Оказывается, доносы пишут до сих пор

31 октября 1996 года

На днях в доме с колоннами мне передали письмо. Вот оно, полностью.

«Администрация Тюменской области.

В городской газете «Тюменский курьер» за 17 октября 1996 года главным редактором Рафаэлем Гольдбергом в заметке «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день» отмечено «…я снова услышу по радио голос очередного «аборигена», который, характерно «гэкая», скажет: «А почему наш окрух должен кому-то подчиняться?»

Явный намек на украинскую национальность! Наверное, главный редактор не способен оценить тот вклад, который внесли славные украинцы в становление нефтегазодобывающего комплекса Западной Сибири, не владеет информацией, сколько на Севере руководителей различных предприятий, организаций, рабочих по национальности украинцев? И вообще, какой вклад «гольдберги» внесли в становление великой России? Иванов Иван Иванович не стал бы делать язвительные намеки на украинцев, это может только главный редактор «с русской фамилией» Р. Гольдберг в общем-то неплохой газеты «Тюменский курьер».

Постоянный читатель газеты «Тюменский курьер».

За неплохую газету – спасибо. А об остальном я готов поговорить. Лучше бы, конечно, глаза в глаза, но постоянный читатель пожелал остаться неизвестным.

Продолжим. Постоянного читателя кольнула одна фраза из моей колонки, посвященной, кстати, разделу на части именно российской территории. Но я ведь ничего не придумал. Как не придумал и второго названия Ямало-Ненецкого округа – «Татаро-Донецкий». Могу лишь сообщить, что мне одинаково неприятны разговоры о самостийности округа, независимо оттого, кто их произносит: глава Ямальской Думы Сергей Корепанов, его заместитель Ефим Керпельман или тот самый, «гэкающий», чью фамилию, прозвучавшую по радио, я не запомнил.

Смею думать, что за тридцать с лишним лет моей журналистской работы, главным образом, на тюменском Севере, немного найдется ямальских городов и поселков, в которых меня не знают. Три города, которыми гордится Ямал, – Новый Уренгой, Надым, Ноябрьск – выросли у меня на глазах. И я способен оценить вклад не только славных украинцев, но и славных русских, славных белорусов, славных татар, славных башкир, славных азербайджанцев и славных армян, славных молдаван, славных таджиков, славных латышей и славных эстонцев, славных бурят и не менее славных, хотя и немногочисленных финнов, славных вепсов и славных коми, славной мордвы и славных удмуртов, славных узбеков и славных калмыков, славных евреев и славных литовцев... А еще были очень славные ханты, манси, селькупы, ненцы – тундровые и лесные.

Правда, я с трудом идентифицирую моих многочисленных славных друзей по пятому пункту, всех тех, с кем делил на северных трассах кусок хлеба, глоток водки, тесную кабину «Урала» или «Магируса», с кем мерз и с кем радовался красному стыку, серебряному костылю, стотысячному метру проходки и миллионной тонне нефти.

Но, кроме того, половина моей семьи, носящей все ту же, как пишет мой аноним, «русскую фамилию», имеет честь принадлежать к коренным жителям Ямала, и хотя бы в силу этого мне лично не безразлична судьба отдаляющейся от Тюмени территории.

И последнее. О том «вкладе «гольдбергов» в становление великой России». Моя мама была сельской учительницей и до 73 лет учила ребятишек русскому языку. Я думаю, что это – вклад. Кроме того, она учила, что писать доносы – нехорошо. Что нельзя писать фамилию человека с маленькой буквы. И что свои письма надо подписывать. Я послушный сын. Я подписываюсь...

### Троянский табун

23 декабря 1997 года

Следует ли ожидать в самое ближайшее время появления в Тюмени административно–депутатского десанта с Ямала, направленного на юг с единственной целью – привести к управлению Тюменской областью команду Юрия Неелова?

Ничего себе вопросик, а?

Впрочем, один мой старый приятель из числа облеченных ямальскими полномочиями намедни открытым текстом сообщил, что это десантирование вот-вот начнется. А другой, не менее ответственный, уточнил: «запрягают». Мол, соберутся новые депутаты областной Думы и возьмутся за перетряхивание власти.

С одной стороны, я им, конечно, не поверил. Слухи. А с другой – мне и самому бросается в глаза уж очень большая заинтересованность северного руководства в делах южного и, говоря по-ямальски, суверенного субъекта Федерации. Помню, как осенью, находясь одновременно в отпуске и на больничном, губернатор Неелов собрал журналистов и изложил им свою концепцию строения «двухэтажной» Думы Тюменской области...

В принципе, этот интерес по-житейски понятен. Нынешнее поколение ямальских руководителей в значительной степени происходит из комсомольских лидеров, причем, не столько ямальского, сколько чисто тюменского розлива. С Тюменью столь многое их связывает, что они не могут не хотеть вернуться. Но вернуться, предполагаю, во власть и властью.

В этом плане они мало напоминают прежнюю популяцию северных руководителей. Рангу них был разный, но тип – практически одинаковый, северный. Их можно было не любить. Но нельзя было не уважать. За знание Севера, за привязанность к нему.

«С тех пор, как в самолете изобрели клозет, авиация перестала быть уделом сильнейших», – говорил Валерий Чкалов. С тех пор, как Север обжит и освоен, тот, кто занимает там руководящие посты, вовсе не обязан демонстрировать качества первопроходца.

На мой взгляд, привычка рано или поздно берет верх. Вывшие тюменские жители, они же – высшие чины ямальской администрации, рано или поздно начинают грезить о тюменском юге. Надеюсь, что материальное будущее их обеспечено, нет причин цепляться за край земли.

Эта фантастическая картинка в воображении стала гораздо четче рисоваться мне, когда я прочел обращение свежеобразованного движения «Единомышленники» к новому составу областной Думы.

Известно, что оно собиралось в Тобольске и что «его инициатором (так в тексте. – Р.Г.) стали люди, которые в недалеком прошлом были связаны с комсомолом». Движение пыталось войти в новую Думу, но...

В принципе, в письме новой Думе ничего страшного нет. Что же меня смущает?

Авторы заявляют о своей готовности критически относиться к решениям органов власти как областных, так и окружных. И демонстрируют эту критическую настроенность. Но только к областным структурам. Прежде всего, к прежнему составу областной Думы.

Ах эта нехорошая бывшая областная Дума! Оказывается, считают «единомышленники», ее депутатам «было сложно объективно разобраться в происходящих событиях...». Оказывается, они «не в полной мере осознали». Оказывается, – односторонне вводили в действие областные законы» и допускали «непродуманные действия». Вызвали серьезный многолетний конфликт на федеральном уровне своей несогласованной законодательной инициативой». «Не всегда аргументировано отклоняли предложения, поступающие от автономных округов». Не по достоинству» оценили ряд предложений, «исходящих от автономных округов»...

Не оценка деятельности, а приговор суда. Зато в адрес двух других дум – никакой (хотя и заранее обещанной!) критики. Видимо, авторы обращения полагают, что окружные думы действовали безупречно.

После такого подхода вовсе не вызывают удивления и рекомендации: «критически проанализировать областные законы, принятые и введенные в действие прежним составом областной Думы»; «рассмотреть... право роспуска Думы губернатором области»...

Хорошие предложения. В стиле «до основанья, а затем...». Кое-как, со скрипом, но улеглись волнения последних лет. Состоялись выборы – губернатора, а теперь и депутатов областной Думы, которые, напомню, прошли более эффективно, чем в прошлый раз. В один тур. Сегодня, как и три с лишним года назад, избраны полномочные представители всей области. Как поведет себя Дума – не знаю. И «единомышленники», видимо, не знают. Иначе не стали бы торопливо писать инструкцию «Как Думе жить дальше?». Естественно, без поддержки Думы «троянский табун» так и останется пастись на просторах Ямала.

Кажется, этот выпас называется «тебеневка».

### Я в плену полярного кольца

11 апреля 2000 года

Справка. Знаете ли вы, что в Ямало-Ненецком округе живет примерно 500 тысяч человек? Знаете ли, что в ямальских стадах примерно 500 тысяч оленей? Если бы люди захотели, то смогли бы сразу откочевать в более удобные края. Но не кочуют же. Остаются на Севере...

Салехард. Суббота. Инаугурация (проще – вступление в должность) губернатора Юрия Неелова.

Все у меня смешалось в этой встрече с полярным городом. Радость узнавания. Огорчение незначительностью перемен. Возвращение в прошлое.

В отличие от чопорности официальных мероприятий в других городах территории, в Салехарде, как мне показалось, в этом смысле мало изменилось с далеких комсомольских времен, когда на отчетно-выборную конференцию сюда слеталась братва из чертовой таежной и тундровой глухомани. Буровики из Тибей-сале, строители из Надыма, геофизики из Сеяхи, лесорубы из Ратты, монтеры пути из Пурпе. И вот так же крепко обнимались и кричали что-то невнятно восторженное...

Салехард, который в последние годы был центром сильного брожения, даже бунтарства, который новое поколение местных политиков не воспринимало иначе, как отдельно взятое пространство, упивающееся своим финансовым и иным могуществом, в чем-то чисто человеческом, как мне показалось, не изменился. А может быть, просто потому, что мне самому так много говорит Салехард, его старые и новые улицы, его история, то мрачная, как тени мертвых бараков, оставшихся от 501-й стройки, то скандальная – бурного последнего десятилетия.

Впрочем, было грустно: Салехард вроде бы и поспешает за своими соперниками, которые получили городской титул в последние десять–двадцать–тридцать лет.

Но как медленно украшается он. Как медленно уходит его провинциальный облик. Правда, есть и другое опасение: не остыло бы с этими переменами душевное тепло, которое всегда исходило от слова – Салехард.

Впрочем, я отвлекся от цели своего приезда.

Большой зал заседаний. На сцене, осененной двумя знаменами – российским и окружным (видимо, знамени Тюменской области, куда официально входит округ, не нашлось во всем Салехарде), – Юрий Неелов. Вручение губернаторских регалий и чтение клятвы. Приветствия московских чиновников и депутата Госдумы от округа Виктора Черномырдина. Вывший премьер, вошедший в легенды своим красноречием, и на этот раз не ударил лицом в грязь: «Я как Черномырдин...» – сказал он...

А потом был прелестный концерт. Не покупной–привозной, а свой–нашенский. Песня о надымском парке (когда-то я писал репортаж в защиту этих надымских лиственниц). О селе Мужи, «маленькой столице» на крутом берегу Горной Оби, где дремлющие белые ночи, самые красивые в мире. Песни о Тазовском и о Новом Уренгое, и о городе Губкинском... Параллельно шла хроника, и едва ли не каждый кадр был словно взят из моей собственной памяти...

Поверьте, это не бахвальство. Просто лучшие годы моей жизни связаны с ямальской параллелью. Мне казалось, что они остались в прошлом, но в эту добрую субботу я снова встретился с ними.

О чем еще не сказал? Конечно, о неистовом Лагее, Гаврииле Лагее, ненецком певце, который из тундры угодил в училище, потом в консерваторию, потом на стажировку в Италию. Голос его летел, как ветер, что падает с Полярного Урала на гладь бескрайней Оби...

Конечно, можно бы и попридираться. Но какой смысл придираться к собственному прошлому? Им можно либо гордиться, либо стыдиться его. Но оно было таким, каким было. И переменить в нем нельзя ни одной запятой. Так и нынешний Салехард идет дорогой, которую выбрал. Что-то скажет об этих годах тот, кто лет через 30 или 40 станет смотреть сегодняшнюю хронику?

### Разговор с внутренним голосом

27 января 2001 года

Инаугурация. Чиновный люд и общественные организации рвутся своими тазами посмотреть на событие. Да в филармонии всего-навсего 1200 мест. А с Севера еще летят самолеты с гостями.

Рискну предположить, что потусоваться около нового начальника хочется многим и многим. А, может быть, убедиться, что десятилетие южно-северного противостояния, наконец, закончилось и не вернется?

Внутренний голос язвит: ты думаешь, что с избранием кандидата северных округов все проблемы тюменской «матрешки» закончились? Разве Леонид Рокецкий, который в своих последних выступлениях на публике несколько раз касался этой темы, так уж не прав?

Чем дальше отходит от нас нервная атмосфера выборов, тем чаще рассудок возвращает нас к вечным тюменским вопросам.

Например: губернатором какой территории избран Сергей Собянин? Полутора миллионов квадратных километров или небольшого довеска от Увата до Сладково? А если всей области, то каковы теперь должны быть отношения между Юрием Васильевичем, Александром Васильевичем и Сергеем Семеновичем?

Конечно, сегодня они воодушевлены победой, вариант «трех С» оказался просто замечательным, хотя и за него пришлось немало побиться, чтобы 24 процента избирателей Юга смогли узнать Собянина, понять Собянина и поверить Собянину.

Но внутренний голос не унимается. Его не выключишь, как радиоприемник.

Так что же будет с территорией, обозначенной как Тюменская область? Может ли конституционный конфликт, заложенный в документах Федерации в 1993 году, благополучно разрешиться законом и явить миру новый субъект Федерации – аграрно-промышленную Тюменскую область, от Увата до Сладково? А уж потом будут договоры, будут инвестиции, какие принято вкладывать в строительство земли, где отдыхают от трудов праведных ветераны геологоразведки и нефтегазодобычи.

Правда, этот самый простой способ упорядочить отношения губернаторов и выбросить «яблоко раздора» противоречит декларациям, которые исходят из правительства, из администрации президента, из Государственной Думы. Там, наверху, говорят о сокращении числа субъектов Федерации, об укрупнении территорий. Насколько серьезно говорят, собираются ли начинать именно с нашей «матрешки» – неизвестно.

И еще – перемена субъекта может потребовать новых выборов, которые легкими не будут. Хорошо, если все будет отдалено во времени и позволит Сергею Собянину перейти от слов к делу, успеть реализовать хотя бы часть своих обещаний.

А внутренний голос восхищается. Восхищается ловкостью чиновника в высшем эшелоне власти страны, который семь или уже восемь лет назад заложил несколько фугасов под государственное устройство России. Разделяй и властвуй! Крупнейшие регионы страны – Тюменская область с округами, Красноярский край с округами – столько сил, времени и денег убивают на выяснение отношений. И в силу этой непрекращающейся междоусобицы никакого противостояния центральной власти оказать не могут.

Сравните с нашим соседом, губернатором Свердловской области Эдуардом Росселем. Сколько раз он, как мятежный барон, сотрясал государство! И теперь готов бросить вызов властям новых образований – федеральных округов. Потому что нет конфликта, который бы тлел у него под ногами. Ну не рвется оборонный центр Нижний Тагил из-под руки Екатеринбурга. И не надо Эдуарду Эдгаровичу бить челом Конституционному суду, кланяться в пояс президенту или главе администрации, чтобы вынес справедливое решение, чтобы рассудил, чтобы поддержал хоть словом...

Нет, говорит, внутренний голос, наши губернаторы центру милее. Потому что от него больше зависят. А зависят, потому что оставлена и сильно нарывает заноза, глубоко загнанная в тело субъектов.

И кто же сможет поручиться, что верховная власть, обеспокоенная крепким союзом трех частей недавно еще расколотой теми же верхами территории, не постарается принять какой-нибудь закон, который нарушит только что установившееся равновесие? Потому что не нами сказано: разделяй и властвуй!

Не хочется думать о грустном, об опасном в день инаугурации. Когда уже отвоевались, откричались за несколько месяцев. Замолчи, внутренний голос! Мы же договорились жить дружно. Мы же договорились! Договорились...

### Президент приехал. На территории – мир и дружба

6 марта 2003 года

Прошу воспринимать заголовок без иронии. «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут», – сказан некогда певец британского империализма Редьярд Киплинг. Впрочем, что нам эти утверждения? Вот уже второе десятилетие все мы, живущие на территории бывшей советской Тюменской области, наблюдаем за попытками перекроить карту Западно-Сибирской низменности. И в полном согласии с лунной цикличностью возникают идеи. Объединения Ненецкого, Ямало-Ненецкого и Долгано-Ненецкого округов... Отделения Мансийской республики и придания ее Уралу... Образование Югорской области...

И конечно, всякий раз приводятся очень весомые аргументы, на что, естественно, противоположная сторона, чувствуя себя ущемленной, отвечает не менее весомо. Н все оказываются при деле. Местные инициаторы и продолжатели славных идей. Их правительственные и думские покровители.

Совсем, как в старом анекдоте про деда, который покупал яйца – по 10 рэ за десяток, варил их и продавал, уже вареные, – по 10 рэ за десяток. В прибыли – юшка, но дед при деле. Правда, в нашем случае есть еще некая шекспировская радость тех, кто заваривает кашу, – главные участники событий, губернаторы теряют покой и сон, бесконечно апеллируют к президенту и выше, отношения между ними, возможно, даже осложняются... Ну, и число тех, кто «при деле», резко увеличивается.

Так, недавно экспертный информационно-политический канал «УралПолит.Ru» распространил информацию о том, что «власти Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов начали массированную кампанию по присвоению своим территориям статуса самостоятельных субъектов Федерации». (Правда, доселе не удавалось слышать о том, что существуют «не самостоятельные субъекты», но это, похоже, никого из читателей не интересует). Несколько повышают температуру воздуха телодвижения депутатов, которые тоже начинают самоопределяться по названной проблеме. Распространяются слухи, что и губернаторы ставят друг перед другом вопрос ребром, как некогда крестьянин перед Василием Ивановичем Чапаевым: «Ты за коммунистов али за большевиков?». Кстати оказывается зам. главы администрации президента Дмитрий Козак со своими законопроектами о разграничении предметов ведения и полномочий между различными органами власти и местным самоуправлением. Словом, если верить прессе и слухам, – страна на грани очередной революции. Представляете себе повод для революции – кто будет решать судьбу жителей поселка Кышик или деревни Харсаим?

И тут приезжает, наконец-то, президент. Наконец-то, он все рассудит. Пригрозит пальцем инициаторам «ХМАО-Югры» или бойцам за «неподлеглый Ямал». То-то будет заварушка, сколько голов полетит, сколько важных постов окажутся вакантными!

Тихо, Панове! Господа губернаторы тоже не лыком шиты. Огорченные тем, что «население региона (обратите внимание – региона!) возбуждено разного рода слухами о чуть ли не ликвидации автономных округов», три губернатора заявляют, что они «поддерживают законопроекты о разграничении полномочий между тремя уровнями власти в РФ». Так говорится в их обращении к жителям области и округов.

Более того, согласно утверждают три высших должностных лица территории, что в какой бы конечной редакции эти законопроекты ни были приняты, это не изменит сложившегося статус-кво во взаимоотношениях органов государственной власти области и округов», что они «приложат все усилия для сохранения тенденции к развитию социального, экономического и культурного сотрудничества, укреплению доверия между законодательными и исполнительными органами государственной власти в регионе».

Многообещающие слова: «в какой бы конечной редакции...». И не состоится, как обещал два года назад прогност Андрей Караулов, – выход округов из состава России». И берега Ямала не станет омывать иное море, кроме Карского. И по-прежнему будут течь по просторам страны Югории Обь с Иртышом. Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут. А возмутители спокойствия на разных должностях – с точкой RU или без оных – найдут себе какое-нибудь другое занятие.

От автора. История с автономиями не закончена. Казалось, что 2004-й год поставит точку в затянувшемся перетягивании каната. Но произошло неожиданное. Подписанный в июле 2004 года договор трех субъектов сохранил противостояние еще на пять лет.

Продолжение следует...