# Одноухий

Михаил Андреевич Лесной(Зверев)

## Михаил Лесной. ОДНОУХИЙ


## СТЁПКА


Как-то в марте я шёл на лыжах через кусты и случайно наткнулся на бьющегося зайца. Оказалось, он попал в петлю, поставленную браконьером. Я освободил зверька, он был едва живой. Пришлось взять зайца домой.

Под кроватью, в тёмном углу, я поставил для него ящик с сеном. Там же положил листья капусты, кочерыжки, морковку, клочок клевера.

Первое время заяц бросался на стенку, шарахался в сторону при моём появлении, но постепенно осмотрелся, привык.

В отсутствие людей, а в особенности по ночам он усиленно поедал корм и даже совсем перестал бояться кошки Мурки, которая всё время приходила к своему новому соседу.

Заглянув однажды под кровать, я был очень удивлён: в ящике лежало два пушистых сереньких комочка — новорождённые зайчата. Ещё не совсем обсохшие, они тесно прижались друг к другу. Маленькие, но уже зрячие. Ушки стоят, тельце покрыто густой волнистой шёрсткой.

Вот один из зайчат поднял головку, поглядел по сторонам своими большими раскосыми глазами. Потом подвигал ушами, улавливая ещё незнакомые ему шорохи и звуки, доносившиеся из соседней комнаты.

Первые дни зайчата отлёживались, а дня через три робко и неуверенно поскакали по комнате. Сделав два-три прыжка, зайчонок обычно пошевеливал ушами и, как бы что-то обдумав, снова забивался под кровать. Дней через десять у зайчат появились зубы.

Весной один зайчонок подох, а зайчиха убежала.

Оставшийся заяц рос среди обитателей двора — кур, гусей, уток. Он со всеми хорошо сжился, особенно с собаками. Они, видимо, признавали в нём своего младшего братишку и даже лизали его. Всех же забегавших к нам соседских псов наш Стёпка — так мы назвали зайца — бил лапами по морде. Так иной раз надаёт, что те стали побаиваться заглядывать во двор.

Из Стёпки вышел крупный русак. Он охотно приходил на зов, брал из рук пищу. Но осторожность никогда не покидала его: полижет свою лапу, начнёт мыть ею мордочку и приглаживать ушки, как это делают кошки, а сам всё время поводит своими длинными ушами, стараясь уловить малейшие шорохи.

Одиночества Стёпка не переносил и всегда искал общества Мурки, кур, собак или козла, хотя ему и не нравилась дурная козлиная привычка трясти перед чужим носом своей бородой.

Безмятежную жизнь Стёпки нарушали лишь сороки. Его особенно раздражала их постоянная трескотня. Возможно, эти беспокойные птицы ошибочно принимали безобидного зайца по цвету серенькой рубашки за бандита кота Ваську, который всегда был готов понаведаться в птичьи гнёзда и поинтересоваться птенцами.

Увидят сороки Стёпку и затрещат, а у того от злости так и заходят передние лапки. Он начинал ими бить по воздуху. А мы возьмём да и подставим под его лапки детский барабан. Заяц ударял по нему лапками, точно палочками, и развлекал не только нас, ребят, но и взрослых.

Научить Стёпку каким-либо цирковым трюкам не удалось, несмотря на все наши старания. Зато сама учёба была очень забавна. Кусочки лакомства заяц, конечно, исправно съедал, но прыгать через поднятую палку никак не желал и, чтобы избавиться от своих учителей, в первый же удобный момент удирал. Мы его ловили, и наши занятия продолжались, но, к сожалению, с тем же результатом, что и раньше. «Педагоги», видимо, до того надоели «ученику», что Стёпка стал смотреть на учёбу как на пытку: убежав от нас, он обычно становился столбиком и пугливо озирался по сторонам: не гонятся ли за ним. Даже самые любимые заячьи лакомства — капуста, репа и петрушка — не помогали нам.

Благодаря своему прекрасному слуху Стёпка тонко улавливал звуки. Возможно, он и нас, ребят, различал по голосам.

Как бы там ни было, но привязался к нам заяц крепко, по-собачьи. Куда мы, туда и он: мы в сад — и он за нами, мы на речку — и он, мы в поле — и он прыгает за нами.

Проходили раз через поле. Невдалеке пощипывала траву лошадь, постепенно приближаясь к нам. Мы остановились и стали наблюдать за зайцем. Стёпка вдруг поднялся на задние лапки и, стоя на них, с удивлением рассматривал подходившее к нему чудовище, по-видимому не зная, как встретить это странное животное.

Когда незнакомый зверь приблизился, заяц спрятался за кочку. Лошадь, видимо, тоже заинтересовалась необычной встречей, сделала к Стёпке несколько шагов, протянула к нему морду и начала обнюхивать зайца. Тогда заяц встал на задние лапы, поднял вверх передние и угрожающе несколько раз помахал ими перед самой лошадиной мордой, как бы говоря: «Только тронь меня, так узнаешь!» От неожиданности лошадь отскочила в сторону.

«Ну и герой же ты!» — подумал я, восхищаясь храбростью зайца.

Вскоре после этого случая мы с братом пошли на речку поудить рыбу. Уселись на бережку и ловим себе, а заяц прыгает возле нас и пощипывает травку. Клёв оказался плохим, и мы решили переменить место: сели в чёлн и переехали речку, оставив Стёпку на другой стороне. Зайцу, видимо, показалось, что друзья его бросили: он перестал есть, стал беспокойно прыгать и становиться на задние лапы, рассматривая, что делается на противоположном берегу. Нам стало смешно, и мы, ради шутки, спрятались за лодку. Оставшись один, Стёпка начал беспокойно бегать по берегу, обнюхивать воду, трогать её лапкой, словно собирался плыть к нам. Казалось, вот-вот бросится, поплывёт… Но нет, зайцы не любят воды: чуть подмочат лапки и сразу начинают трясти ими, как изнеженные ребятишки. Мы смеялись над нерешительностью Стёпки.

Вдруг послышались вдали голоса: по берегу шли мальчишки, впереди них бежали две собаки. Завидев прыгающего зайца, псы с лаем бросились к нему. Стёпка почувствовал смертельную опасность. Он бултыхнулся в воду и поплыл через речку к нам. Из воды торчали лишь его мордочка и длинные уши…

Когда зайца не могут спасти быстрые ноги, он яростно защищается. Такой случай произошёл и со Стёпкой.

Однажды мы пошли на Красную горку за земляникой. За нами, как всегда, увязался и Стёпка. Углубившись в кусты, мы стали собирать ягоды, не беспокоясь о зайце, который всегда находил нас по следам. Но не прошло и получаса, как вдруг раздался крик:

— Орёл!.. Орёл!..

— Где же Стёпка?!.

Я стал с тревогой искать глазами зайца. Да вот он на дальней полянке. Мы побежали к нему, но орёл уже сделал круг и камнем упал на Стёпку. Заяц кувыркнулся, перевалился на спину и стал бить задними лапами хищника в грудь. Я видел, как и орёл ударил клювом Стёпку в голову. «Неужели всё кончено?» Крича и размахивая палками, мы бросились на выручку. Оставив свою жертву, орёл тяжело поднялся в воздух. Грудь его была густо окрашена кровью.

Раненого друга мы отнесли домой. К счастью, рана его оказалась неглубокой. Через неделю Стёпка был уже вполне здоров.