# Мои встречи

Михаил Андреевич Лесной (Зверев)

## Михаил Лесной. Мои встречи


## СТАРАЯ РЫСЬ


Мы бродили по тайге целый день и очень устали. Поужинав, двое моих товарищей легли у костра на мягких пихтовых ветках и вскоре уснули. Мне тоже хотелось спать, но нужно было починить порванный сапог, Я сидел и латал при свете костра. Рядом лежали собаки.

За день они устали не меньше нашего. Казалось, они спят так крепко, что хоть унеси их — не услышат. Но вот собаки насторожились и залились громким лаем. «Что бы это могло значить? Неужели медведь?» Взяв ружье, я взвел курки, но в это время из темноты послышалось:

— Стреляй не надо, моя манси люди!..

Я опустил ружье. К костру медленно подошел старик — манси с белой пушистой лайкой: на плечах полушубок, на голове теплая меховая шапка.

Проснулись товарищи. Наш гость оказался словоохотливым — через полчаса мы уже знали: манси разыскивает своего погибшего сына, который неделю назад ушел на охоту и до сих пор не вернулся.

Старик был очень расстроен. Чтобы как-нибудь утешить его, я спросил:

Откуда ты знаешь, что сын погиб?

Манси кивком головы указал на свою собаку и пояснил, что она. сегодня пришла из лесу одна, значит, с сыном случилось «шибко худо».

Немного помолчав, старик добавил:

— Плохой зверь тут у нас живи.

— Что за зверь? — поинтересовался я.

— Какой-то другой рысь! — грустно сказал манси, сделав ударение на слове «другой».

— Почему другая рысь?

— Раньше охотник часто видал рыси и всегда хорошо убивал его. Никогда не был, чтобы рысь охотник кончала. А теперь два люди пропали от рысь. Шибко плохой зверь!.. Залезай на самый густой пихта, сиди смирно, охотника у тропа жди.

На наш вопрос, почему же собака не защитила хозяина, старик ответил, что лайка, обычно, убегает далеко вперед, а рыси нужно всего несколько минут, чтобы расправиться с человеком.

Утром, позавтракав, мы отправились с манси на поиски. Искать нам долго не пришлось: лайка вела уверенно по каким-то ей одной понятным приметам. Через пару часов мы уже были на месте гибели охотника.

Но нам не сразу удалось найти его труп и определить причину смерти. Сначала мы подумали, что охотника задрал медведь, так как тело было найдено под большой кучей валежника. Мы насторожились: заваливать свою добычу сухим хворостом медвежья повадка, но когда раскидали кучу, то увидели: рысь лежала рядом с охотником, вцепившись клыками в его горло, а под левой лопаткой es торчал нож, воткнутый до отказа. Медведь же не тронул их, вероятно,’ потому, что был сыт.

— Это шибко хорошо! — сказал манси.

— Что же тут хорошего? — удивились мы.

— Моя сын шибко хороший!..

— Чем же ты тогда доволен?

Старик объяснил, что сына ему «шибко жалко», но он гордится тем, что погибший оказался таким бесстрашным охотником. Теперь все могут свободно ходить на промысел, не боясь, что на них нападет страшная рысь. За это в стойбище будут уважать его сына, петь о нем песни, рассказывать сказки. Большой почет будет оказан и ему, отцу славного охотника: сородичи в благодарность за сына будут кормить его до самой смерти.

— Но ведь в лесу не одна только эта рысь? — возразили мы.

— О нет!.. Тот не такой. Моя такой никогда не видал!

Старик вынул нож, отрезал у рыси два когтя и показал их нам. Они оказались тупыми. Манси объяснил: раз когти тупые — значит, хищник слишком стар, чтобы охотиться за дикими животными. В это время он становится очень опасным для человека, так как нападает на него из засады.


г. Ишим, 1952–1956 гг.