# Весенние голоса

Михаил Андреевич Лесной (Зверев)

## Михаил Лесной. ВЕСЕННИЕ ГОЛОСА


## ГОСТИНИЦА В БЕРЕЗЕ


Довольные, мы возвращались с Прошкой из лесу: сегодня есть что записать в свои юннатские тетради, видели много интересного. Мы долго наблюдали большого пестрого дятла, как он работал в своей кузне. Собирая на лесной полянке землянику, чуть не поймали малюсенького зайчонка, запутавшегося в траве. Гоняли по верхушкам деревьев белку, любуясь ее легкими прыжками. Она как будто перелетала с дерева на дерево, а распушенный хвост служил ей рулем.

Но самое любопытное мы увидели в конце: старую сухостойную березу. Ее хрупкие сучья отпали, голые ветки поредели. Я ударил по ней палкой, и высокий ствол заколебался. Дерево готово было упасть: оно насквозь прогнило. Только кора стягивала березу, сохраняя лишь внешний вид дерева.

— Давай опрокинем! — предложил Прошка.

— Как бы по голове не стукнуло, видишь — трясется!

— Отскочим!..

Раскачав, мы дружно толкнули березу. Дерево еще в воздухе переломилось на части и с шумом рухнуло на землю. Упав, боковыми ветвями оно все же задело Прошку по спине, славно мстило за себя:

— Вот тебе, сорванец, не хулигань!..

Прошка морщится от боли, пытается улыбнуться, но, кроме кислой гримасы, ничего не получается.

Я подошел к небольшому обломку ствола и пнул ногой. Из него, как из мусорного ведра, высыпалась — бурая труха, и по земле покатилась берестяная трубка. Она вея была в дырочках, как решето.

Под содранной корой живо забегали разные букашки, ватными комочками белели чьи-то коконы, а в ямках от выпавших сучков виднелись нити паутины.

Снаружи ствол березы был покрыт множеством губок, и среди них на белой коре чернело два круглых отверстия.

— Дупла! обрадовался Прошка и быстро запустил руку в первую дыру.

— Что-то мокрое!.. — брезгливо протянул он и поспешно вытащил руку, запачканную в желтую слизь. Вытирая пальцы о штаны, с досадой пробурчал:

— Чье-то гнездо!.. И яйца всмятку!..

Он сунул руку в другое дупло с жирными, обмаслившимися краями, из которого неприятно пахло, и сразу же отдернул ее:

— Кто-то шевелится!..

Вскрыли дупло. В нем оказались две летучих мыши. Приценившись коготками задних ног за внутренние выступы, они висели Вниз головой. Одна из них, видимо, была самцом и залетела в дупло на дневку, а у другой на соске висел присосавшийся детеныш.

Прошка по-хозяйски заметил:

— Вот будет хорошая растопка!.. — и поглядел на кучу надранной коры, а затем сел на почерневший березовый пень, покрытый лишайниками, губками.

— Надо обязательно… — но тут, точно ужаленный, Прошка вскочил. Он чесал ноги, спину, что-то с себя стряхивал.

Я с недоумением смотрел на него.

— Вот, проклятые!.. — и он с досадой ударил ногой пень. Тот рассыпался, и изо всех его дырочек, норок, щелей и трубок, похожих на пчелиные соты, высыпало множество рыжих' муравьев.

Все было понятно без слов. Я засмеялся:

— Береза отомстила тебе еще раз!

Прошка все еще отряхивался от муравьев и, почесываясь, ворчал:

— И надо же было нам трогать эту старуху!.. Думали, что там пусто, а в ней полно жильцов… Эго не береза, а… лесная гостиница!..