# Константин Лагунов. Книга памяти

О. К. Лагунова

### НИКОЛАЙ ДЕНИСОВ. А время было – победное...

В детстве, да и в юношескую пору мне казалось, что настоящие писатели, сочиняющие интересные толстые книги, рождаются где-то далеко, чуть ли не в заоблачных высях. Ну как, допустим, может появиться такой талантливый человек в наших не звонких местах, в крестьянском бытии, в обычной сибирской деревне или селе, даже большом – районном. Ну, скажем, корреспондент районки, сочиняющий заметки, статейки, даже фельетоны, «продергивающие» нерадивых начальников «среднего звена», куда ни шло! Таких я знат. читал их писания в районной газете «Путь социализма». Ну, в областной «Тюменской правде»...

К весне 1962 года, на девятнадцатом году от рождения, окончив сельское профтехучилище и поработав немного за рычагами «стального коня», я оказался сам в корреспондентах сельхозотдела районной газеты в станционном рабочем поселке Голышманово. В соседнем районе – от моего родного Бердюжского...

Жизнь и быт как-то круто переменились. Сочинявший и печатавший не только заметки, корреспонденции, но и вирши, первые рассказы, конечно ж, начинал я задумываться о своем литературном пути, о будущей учебе – непременно! – в Литературном институте.

В ту пору и увидел я впервые – Писателя! Человека, создавшего несколько уже книг, известного в читающих кругах. И не только!

В редакцию зашел по каким-то своим делам прибывший из Тюмени писатель Константин Лагунов. Еще я знал о нем, что он не просто писатель, а свой, голышмановский. «Собирает» материал для романа о людях, с которыми жил и работал здесь в пору войны. А эти люди были рядом – живы и здоровы, в нашей редакции работала ответственным секретарем «комсомолка военной поры» Анна Донатовна Зайцева. Да и другие из сотрудников знали писателя, называли его просто – «Наш Костя».

Гак вот, «Наш Костя» просто открыл дверь комнаты сельхозотдела, где я в одиночестве корпел над очередной корреспонденцией. Разговор был короткий, мимоходный, возможно, кто-то из сотрудников специально сказал писателю о «начинающем сочинителе». И я не растерялся, тут же подложил гостю несколько своих «стишат». Он прочел, одобрительно кивнул, мол, продолжай в том же духе. И так же скоро вышел...

Собственно, я и не предполагал тогда, что через несколько лет, отслужив срочную службу, поступив на заочное отделение Литинститута имени А.М. Горького, я поселюсь в Тюмени, попаду под «крыло» Константина Яковлевича Лагунова, возглавившего в областном центре в 1963 году писательскую организацию.

Время в Тюменском крае приспело звонкое, победное. Вовсю загремел наш Север! «Столица деревень» – Тюмень, как бы окуталась не просто зябкой сибирской изморозью, а романтической морозной аурой, в которой воспаряли наши мечты и устремления – поспеть за этим временем подвигов северных землепроходцев – геологов, нефтяников, за строителями первых вахтовых поселков и будущих, громких потом, городов – Сургута, Нефтеюганска, Нижневартовска, Мегиона...

Мы, молодые стихотворцы, рассказчики, очеркисты, освоившие «деревенскую тематику», поскольку большинство из нас были выходцы из сельских мест, тоже рвались в северные командировки, стараясь вжиться в новые реалии «пробудившегося края». К нам устремлялись и столичные литераторы, журналисты.

В эту пору, точней, в 1966 году, в Средне – Уральском книжном издательстве вышел отдельной книгой роман К. Лагунова «Так было» – плоды «голышмановской» его жизни и работы. Пожалуй, эта была самая крупная, солидная книга в молодой писательской организации Тюмени. Книга, можно сказать, прогремела. Ходила из рук в руки. В библиотеках записывались на очередь в абонементах. Проходили читательские конференции, «реагировала» областная и центральная пресса. Писателя хвалили, порой поругивали за «отдельные недостатки». Но равнодушных не было. Как, впрочем, и в дальнейшем относились к новым романам и повестям писателя. Умел он не просто взять злободневную тему, но и остро поставить проблему, а главное – так «закрутить» сюжет произведения, что всякая новая книга К. Лагунова читалась, как говорится, с «неослабевающим интересом». Так было с романами «Ордалия», «Больно берег крут», «Бронзовый дог», «Красные петухи» и другими книгами.

Хочу сказать о Константине Лагунове как о руководителе организации. Конечно же, сказывался в этом руководстве прежний его организаторский и практический опыт обширной комсомольской школы. В семнадцать лет, в пору войны, он стал секретарем райкома ЛКСМ в Голышманово. Затем работал на ответственных комсомольских постах в Литве, был вторым секретарем ЦК комсомола Таджикистана. Руководил журналом, был главным редактором Тюменского книжного издательства. И конечно, этот опыт ощущался нами, молодыми и профессиональными писателями, скромной по численности писательской организации. Начиналась она с пяти членов Союза писателей СССР. Одним из первых пополнил молодую организацию талантливейший сказитель и очеркист Иван Ермаков. А рядом были имена Ивана Истомина, Ювана Шесталова, Леонида Лапцуя, Владислава Николаева, Людмилы Славолюбовой... Имена крупного звучания. Не только в Тюменском крае, но и в России, в Советском Союзе. Было нам равняться на кого, «подтягиваться» к маститым. И Лагунов как руководитель умел это делать целенаправленно, ненавязчиво. Мы, а это молодые стихотворцы – Алла Кузнецова, Владимир Нечволода, Галина Слинкина, автор этих строк, прозаики Геннадий Сазонов, Зот Тоболкин практически на равных с мастерами слова участвовали во всех мероприятиях организации, получали командировки и задания по «социальному заказу». Нам доверяли руководство семинарами молодых, включали в делегации литературные, что представляли область во многих весях страны.

Об авторитете нашей небольшой организации, которая к 1975 году состояла из десяти членов Союза, говорит тот факт, что практически на каждом из наших рабочих собраний присутствовал кто-то из секретарей обкома партии, чаще это был первый секретарь Б.Е. Щербина.

Можно по-разному относиться, например, к тому самому «соцзаказу», когда поэт или прозаик едет в производственный коллектив, живет там, «вращается» в среде рабочего класса, затем «выдает на гора» новое произведение в стихах или прозе. Иронии, скептицизма и тогда хватало по сему поводу. Но Константин Яковлевич убедил нас с поэтом Толей Кукарским поехать в 1973 году на знаменитый Самотлор и сочинить по поэме. Что мы и совершили. Так появились мои «Снега Самотлора», удостоенные потом литературной премии Тюменского комсомола. Написал поэму и А. Кукарский. К сожалению, она стала последней в его творчестве. Книгу свою «Мне рассказал Самотлор» поэт Анатолий Кукарский успел подержать в руках в виде сигнального экземпляра...

Время было не только победное, но и ответственное. Само звание поэт, писатель – понималось нами как очень высокая «планка», одолеть которую удавалось не многим. Но тех, кого заметил и поддержат К. Лагунов как ответственный секретарь организации, руководитель, вошли в литературу, сделав ее своей неслучайной профессией. Я уже упоминал эти имена. Достаточно сказать, например, что с 1970 года по 1975-й организация пополнилась четырьмя новыми членами Союза. И какими! Пьесы, радиожурналиста в прошлом, Зога Тоболкина шли но всей стране. А талантливый прозаик Геннадий Сазонов – к нему у К. Лагунова, знаю, было особое отношение – не бросал своей профессии геолога. Летом ходил в поле, зато уж в зимнюю пору в полной мере не только отдавался творчеству, но и был основным помощником Лагунова по подготовке молодой литературной смены, пристально вел консультации с начинающими прозаиками.

К. Лагунову мы шли и со своими житейскими проблемами: помочь установить телефон, получить жилье, материальную помощь, творческую командировку. Помню, он буквально «возился» и опекал молодого поэта, инвалида, Владимира Белова, помогал и в чем-то выручал не раз Володю Нечволоду, автора этих строк. Горячие, дерзкие, мы порой и с «милицией ладить», как писал Есенин, были «не в сноровке»... Словом, писательская организация была при Лагунове нам домом родным.

В 1983 году на очередном отчетно-выборном собрании переизбрали мы своего руководителя. Потом жалели много раз – зря! Постепенно атмосфера в наших рядах потускнела, пропала прежняя дружба, поддержка друг друга. Все это сказалось и на творческом потенциале.

Имя Константина Лагунова как писателя, создавшего целую библиотеку книг – романов, повестей, очерков, произведений для детей, – в литературе останется. Его северные романы и повести – это художественное свидетельство Великой эпохи, история всенародного подвига на Тюменской земле.