# Беглянка из времени Y

Маргарита Чекунова

## Маргарита Чекунова. Беглянка из времени «Y»


## Фантасмагория о зеркалах


Как на мозаике прадедовских полотен, высился город,
один из десятков сотен. Он делался неузнаваем в лучах
восхода, башни и ров каждый день озарял рассвет.
«Истероид — это осколок от астероида, проносившегося
в галактике раз в сто лет». Так рассказывал он, перепутав
часы и даты, с придыханием повторяя, как только мог,
что он послан сюда и оставлен кем-то, когда-то, здесь,
на выручку всем, на распутии всех дорог.
Он был трубочист и служил в королевском цехе. Он
всецело был занят мыслями об успехе. Когда солнце
вельможно скрывалось за провода, его посещала неясная
чехарда из мыслей, бессмыслиц, картинок, сердечных
биений, ломаных ритмов и переходных форм. Он был
трубочист, в каждом деле искал горения, но встречал
только дым и обыденность, с этих пор он не знал, как
быть понятым, он не искал отличий. Он бродил по
крышам, когда опускалась мгла.
В том королевстве держался старинный обычай ставить
на главных улицах зеркала. Он шёл тёмной ночью,
когда с королевских станций раздались гудки и ещё
не поднялся флаг. Больше всего на свете боясь остаться
наедине с отражением в зеркалах.


* *


Трубочист: Отражение, я умоляю вас, сходите
с этой точки: здесь мягкий и ровный свет!
Отражение: Что ты думаешь, я — постамент в граните?
Ты живёшь и вращаешься, я отражаюсь вслед.
Трубочист: Я хочу, чтобы вы мне совсем не лгали.
Я хочу, чтобы свет мой был в каждое сердце вхож.
Отражение: Но в руках твоих щётки и тряпки, а щёки
впали. Ты так бледен здесь, в городе герцогов и вельмож.
Трубочист: Это вовсе не повод сравнить трубочиста
с принцем. Мне так хочется правды, я знать не хочу
преград. По трубам истории, по золотым крупицам найти
пыль столетий. Я хипстер и ретроград в одном лице.
Я умею ходить по крышам. А значит, я вижу реалии
всех дорог.
Отражение: Умойся, мой друг. Ты простужен и чем-то
обижен. Не спал эту ночь и, возможно, совсем продрог.
Трубочист: Учусь делать то, что действительно не умею:
учусь наблюдать за собой, не бросая слов.
Отражение: А сколько вокруг фонарщиков, лицедеев,
а сколько на свете мечтательных пастухов?
Трубочист: Я совсем не похож на других, не живу
мгновением, пробираюсь сквозь пыль и туннель к лучам.
Представляю: из пламенности горения,
апофеоз гармонии зазвучал!
Отражение: Зря кричишь, абсолютного в мире нет,
и я не верю тебе, я совсем не согласно с тобой.
Трубочист: Я же вечности сын. Я осколок другой планеты.
Отражение: Я осколок реальности. Прямо смотреть изволь!
Трубочист: Почему, отчего я не мог себя знать всецело?
Вы разрушили видимость, вы только злой фантом.
Отражение: Так бывает всегда, как только дойдёт до дела.
Говорить с ослеплённым и правда не лучший тон.
Вот искал ты какой-то мираж. Развлекал соседок.
Рассмешил детей. Что нашёл ты, скажи, печник?
Трубочист: Я измучен, и знаю, дым не огонь, он едок.
Что я сделаю с дымом? Его не развеешь вмиг.
Отражение: Отраженье и дым — две миражные ипостаси.
Я действительно, можешь коснуться меня рукой.
Трубочист: Я хочу, чтобы ты отправилось восвояси.
Ты нисколько не я, мне не надо судьбы такой.
Отражение: Хватит дерзостей, друг мой.
Трубочист: Довольно соображений. Ты не нравишься мне.


* *


В проёме печной трубы он исчез. В исчезающем
отражении мчались арки, каналы, вывески и столбы.
Говорят, он скитался в пределах таких пространств,
что не знают, галактика то или просто подвал. Говорят,
он вернётся. Он обещал ворваться к высоте небоскрёбов,
не слушая ложь зеркал.