# Первый парень на деревне

Л. К. Иванов

### Упыри

Иван закурил, сделал глубокую затяжку, задержал дыхание, как бы согреваясь, и затем шумно выдохнул в свежий утренний воздух ядовитое облачко дыма дешевенькой сигареты. Дешевой не потому, что не было денег на дорогие, с этим у него в последние годы проблем не наблюдалось, просто давно уже хотел бросить, а потому и смолил самое невкусное, чтобы организм сам скорее выработал отвращение к никотину.

Бросить курить он пытался уже не впервой, но всякий раз вскоре опять тянулся за сигаретами – кто-то придумал, будто они успокаивают нервы, а нервничать приходилось часто. Вот и сегодня предстояла встреча не из самых приятных.

Иван завел мотор своей «Нивы», минут пять дал поработать на малых оборотах, чтобы двигатель прогрелся. Так он делал всегда, даже в самую жаркую погоду, – машину жалел пуще собственного здоровья, на которое как раз никогда и не обращал внимания. Вышел, открыл ворота, выехал со двора на улицу. Машину он всегда ставил передом к дороге, чтобы только сесть и поехать без всяких там разворотов и маневров. Характер у него был такой – всегда вперед, всегда добиваться задуманного. Потому и хозяйство поставил крепко, жил на зависть многим, кто не любит работать, зато много говорит о хорошей жизни и о том, что ему эту жизнь сделать мешает.

Иван не говорил, а делал. Правда, не всегда и не все было по закону, да только кто их, эти законы, сегодня соблюдает? У него уже давно сложилось убеждение, что и пишут их специально для того, чтобы нарушать.

Ну, а на нажитое добро всегда находятся охотники прибрать. Вот и к нему не раз подкатывались, мол, мужик, не зарывайся, место свое знай, а не то укорот делать придется. Только кто ему тут окрест грозить может? Да он сам кого хошь укоротить может. Только вот не хочет по-худому дела делать. А на случай обороны ружье, по закону зарегистрированное, всегда с собой в машине. Не на случай стрельбы, а так, больше для острастки да для самоуспокоения, потому как всякое случается в наше время.

Вот и у них в районе мужики один за другим пропадать стали. А началось все с базы отдыха на озере Сингуль. Приглянулась она кое-кому из местных после приватизации. Уж больно место хорошее, да и сама база добротная.

Слышал Иван, что наезжали чужаки на ее хозяев – Тимошко и Кулика – с предложением уступить базу. Сначала просили по-хорошему, только за бесценок, потом угрожать начали. Ялуторовск не Москва: тут все друг друга знают, все видят. На одном конце пернешь, на другом уже нос воротят и говорят, кто именно воздух испортил.

Потом вдруг ни с того ни с сего база сгорела, а хозяев ее нашли мертвыми. Это был своего рода сигнал тревоги для местных предпринимателей. Это было и предупреждение, что с каждым несговорчивым может произойти то же самое.

И предупреждение не было пустой угрозой. В городе и районе стали пропадать молодые мужики, которых называли здесь новыми русскими. Хотя какие там, к чертовой матери, из них новые русские! Так, мелкие предприниматели, кто порасторопнее да кто делом заниматься хочет, а не к стакану с утра тянется, кто жить хочет получше, позажиточнее. А мелкие потому, что все крупное и денежное давно под свой контроль взяли тюменские воротилы, благо от Тюмени до Ялуторовска всего и езды – час на машине.

Пропавших предпринимателей вскоре находили в лесу под свежими холмиками земли. Их трупы особо и не старались прятать, вроде как остальным несговорчивым для острастки.

Мужики пропадали, милиция заводила уголовные дела, начинала шмон, а убийца не находился. Да и дела расследовались не так торопко, как следовало ожидать. Ну, какому следователю хочется иметь еще одно повешенное почти безнадежное убийство? Потому и начинали в ментовке волынить. Даже когда на берегу Тобола нашли зарытый труп убитого Докукина, местная прокуратура закрыла дело, поскольку «не установила причину смерти». Хорошо, что вмешались следователи из областной прокуратуры, настояли на эксгумации и при повторном вскрытии нашли в голове убитого пулю от пистолета Макарова. Вот тебе и неустановленная причина смерти.

Нет, на милицию, думал Иван, тоже особо пенять не стоит. Есть и там порядочные люди, которые и дело свое знают, и делать его стараются на совесть, да только и они по одной со всеми земле ходят, и у них свои семьи есть. Да и следователи тоже не всегда вольны в своих действиях.

Только ведь даже при всем этом местные следаки с помощью тюменских руоповцев (а чья в том заслуга больше, народу было неведомо) взяли-таки в Ялуторовске одну группировку. Арестовали тринадцать человек, изъяли, как потом было написано в газетах, большое количество разного оружия и боеприпасов, доказали причастность к грабежам на дорогах, к разбойным нападениям, вымогательствам.

Группу взяли, а убийства продолжались. И не просто людей жизни лишали бандиты, а глумились над ними. Уши отрезали, трупы расчленяли. Пострашнее все старались обставить, чтобы мороз по коже, чтобы почувствовали люди их силу и мощь, дрожали и повиновались.

А милиция еще одну группировку обезвредила. Но и эта оказалась неповинна в тех нашумевших убийствах. Члены банды тоже не ангелы, но почерк другой. Значит, есть еще одна группа. В этой уверенности пребывали руоповцы, так думал и Иван, имея, между прочим, не просто предположения, а почти твердую уверенность, кто в нее входит. С ними у него сегодня должен состояться очередной крутой разговор. Иван к нему морально подготовился и решил, что уступать ни в чем не будет. У него не ахти какие прегрешения перед законом, чтобы вот так, за здорово живешь, отдать дело другому или делиться нажитым собственным трудом, хозяйской сметкой и связями.

А жизни лишить, думал Иван, не решатся, потому что он сразу заявит, мол, надежные люди знают, с кем на встречу поехал, так что гарантия обеспечена. Ну, и на всякий случай ружье с предохранителя снимет.

На выезде увидел трех односельчан. Махнули рукой, мол, подвези. Остановился с радостью, все не одному ехать, за разговором от мрачных мыслей можно отвлечься, а то все бы думал о предстоящей встрече, хотя для себя о ней все решил уже давно и твердо.

Но поговорить с попутчиками не успели. Дорогу впереди перегородила знакомая машина тех, с кем на встречу как раз и собирался. Недоброе предчувствие враз нахлынуло на Ивана, но тут же сам себя и успокоил: «При свидетелях не тронут, а значит, поговорят и разъедутся».

Но только «Нива» мягко качнулась на тормозах и остановилась, в тишину леса врезался грохот автоматной очереди. Пули, звенькая, влетали в салон через лобовое стекло, мягко шлепались о тонкую жесть кузова и смятыми рыльцами врезались в тела сидящих в машине. Через несколько секунд все было кончено. «Жигуль» тронулся в лесок в сторону реки, тело Ивана вытащили с водительского сиденья, запихнули назад, и расстрелянная «Нива» двинулась следом за первой машиной.

Берег был рядом, машина неторопливо скатилась в воду, и река, брезгливо чмокнув, приняла в свое лоно отвратительное инородное тело с четырьмя трупами.

...Машину с убитыми нашли на удивление быстро. И так же быстро, как это принято говорить, по горячим следам, оперативники взяли убийц. Вообще, на них вышли уже давно, но все не хватало доказательств их прямого участия. Были зацепки, были предположения и отрывочные факты, но не было доказательств, а значит, и основания для ареста.

Уже когда была обезврежена первая в городе преступная группировка и шла отработка всех ее связей, всех предполагаемых мотивов нераскрытых убийств и связей убитых предпринимателей, появились первые подозрения о причастности к преступлениям кого-то из работников милиции. Версия о том, что кто-то из милиционеров вершит свой суд, возникала все чаще, потому что за каждым из убитых можно было проследить хоть какое-нибудь нарушение законодательства.

Эта версия укреплялась с каждым очередным убийством. Все предприниматели занимались своим бизнесом в разных сферах, поэтому конкуренция не могла быть причиной устранения. Также отпадали и гипотезы о невозвращенных долгах. И все больше укреплялось предположение, что нагнетается атмосфера страха для установления неограниченного контроля над местным предпринимательским рынком. Эту версию подкрепляло и то, что убийства совершались главным образом не ради наживы, не ради завладения материальными ценностями, зато с особой жестокостью.

Убийство четырех человек в «Ниве» поставило точку в деятельности преступной группировки, одним из руководителей которой оказался начальник оперативной части местного СИЗО. И именно из его пистолета были убиты восемь местных предпринимателей. Это он достаточно долго вынашивал замыслы взять под свой жесткий контроль всю округу и стать в ней главным, кому бы беспрекословно подчинялись все местные предприниматели и криминальные элементы, это он разрабатывал детали убийств, тонкости устрашения. Он, по заключению психиатров, – человек с уравновешенной психикой, вполне здоровый, нормальный человек, так же, как и остальные члены группировки.

Семь преступников арестованы, у двоих, по предварительным данным следствия, не имевших причастности к тяжким преступлениям, взяты подписки о невыезде. Группировке было доказано 12 эпизодов, в результате которых убито 15 человек. Но следствие не смогло открыть все страшные страницы совершенных бандитами преступлений, потому что почти полгода в ее деятельности остается сплошным пробелом.

За короткий промежуток времени благодаря совместной четко слаженной работе сотрудников Уральского регионального управления по борьбе с организованной преступностью, Тюменской областной прокуратуры, тюменской областной и местной ялуторовской милиции на территории только одного района были обезврежены три бандитские группировки, на счету которых многие десятки совершенных преступлений.

Жители этого небольшого городка и его окрестностей свободно вздохнули. Люди перестали бояться, перестали опасаться за своих близких. Однако за это спокойствие заплачено дорогой ценой многих человеческих жизней.

Преступлений могло быть значительно меньше, если бы местная милиция и местная прокуратура долгое время оперативно реагировали на многочисленные заявления о пропаже людей, если бы раньше был начат их розыск, раньше стали устанавливать их связи.