# Стезя

Н. В. Денисов

Школьный друг

У Кольки Чекунова все при месте:
Обширный двор с постройками – поместье! –
По нынешним-то скудным временам.
Есть две машины «Нива», «Жигуленок»,
В хлевушке народившийся теленок,
Ну, словом, поживает: я те дам!

«Сначала в баню» – веничек зеленый
Несет хозяин. И, как две иконы,
Мы восседаем чинно на полке.
Над банной крышей звезды и кометы –
Предмет любви не нынешних поэтов,
А тех, старинных, – в школьном далеке.

По всем частям – по косточкам и в целом -
Чугунный жар злодействует над телом,
Экватору и тропикам – родня.
И мы к воде скользим, к холодной, ниже,
И ковш-другой – сибирский наш «кондишен», -
Враз остужают Кольку и меня.

Вновь русский дух в нас, радостный и стойкий!
А в доме телек врет о перестройке,
Настали же смурные времена!
Но Кольке – что? Он банно-кумачовый,
Махнув рукой на байки Горбачева,
К столу торопит: «Водки иль вина»?

«Ну как сказать!» – томлюсь неловкой ролью.
«Да ты взгляни! – он мигом нырь в подполье, –
Сухое, спирт, коньяк «Наполеон»...
И впрямь, таких я сочных этикеток
Не видел столько постных пятилеток,
Считай, еще с добрежневских времен.

«Что ж, – говорю, – сейчас дерябнуть стоит,
Как детям культа, пленникам застоя,
И, коль страна до гласности дошла,
Мы выпьем, чтоб начальство не чудило
Над мужиком с «ухватистою силой»,
Не притесняло русского села.

«Как уцелел ты? Ведь такие годы...»
Смеется Колька: «Были и погоды...»
А мне своя привиделась стезя:
Сплошной галоп за книжками, за славой,
Едва поспеешь, – окрик литоравы:
«Погодь за дверью, – занято. Нельзя!»

Ну, повидал Америку, Европу,
Ну, по морям тропическим протопал,
Но не взрастил телка и порося,
Не сдал – где взять? – ни литра и ни грамма,
В счет этой продовольственной программы,
Для тружеников фабрик молока.

У Кольки Чекунова все при деле:
Сейчас придет с вечерней дойки Неля
И ребятишки-школьники – вот-вот.
А я в гостях сижу залетной птицей,
Ну, сочиню печальную страницу...
Да нет, шалишь, совсем наоборот!

Стезя – стезей... А радоваться надо:
Вот лунным светом залита ограда
И теплый свет искрится у окон.
Мы были с Колькой други высшей марки.
И вот впервые пьем по честной чарке.
«Ну доставай там свой «Наполеон»!»

1990