# Первый парень на деревне

Л. К. Иванов

### Таежный экстрим

> Двадцатисемилетняя жительница села Бухтал Нижнетавдинского района Наталья Белякина проплутала в лесу 47 дней.

Ждать да догонять – хуже нет!

Тот злополучный поход за ягодами получился совсем неожиданным. Назавтра у отца был день рождения. С утра Наташа пошла в магазин, набрала продуктов, узнала, что закупщики ягод согласились принимать землянику не по 50 рублей за литр, как хотели сначала, а уступили жителям и дают 80 рублей. А это уже хоть и небольшие, но деньги при небогатом житье многочисленного семейства Белякиных. Его основные и единственные доходы заключались в отцовской пенсии да пособиях на четверых Наташиных детей. Выручали огород и домашнее хозяйство. А тут появилась возможность немножко подзаработать на праздничный стол. Да и Мишку надо было собирать в первый класс, а это тоже расходы. И тоже немалые.

Поэтому Наталья без раздумий ухватилась за возможность приработка. Забежала с новостями к подруге, но та о приемке ягод по повышенным ценам прослышала чуть раньше и с мужем уже отправилась в лес. Наташа стремглав прибежала домой, оставила покупки, быстренько переоделась, натянула резиновые сапоги, схватила два полиэтиленовых ведра под землянику, эмалированную кружку, в которую ягоды собирать удобнее, и побежала догонять подругу. Следом увязался было старший из детей Мишка, но за огородом она вернула сына домой, потому что ей надо торопиться.

С подругой они на этих полянах в лесу, что начинается сразу же за селом, бывали и раньше. В прошлые годы, собираясь по ягоды, брали воды, какой-нибудь нехитрой еды, чтобы перекусить, поскольку уходили на целый день, а иногда клали в ведерко сырой картошки, спички, ближе к полудню разводили костер и пекли клубни. А тут, как назло, второпях не взяла с собой ничего. Так и побежала из дома с пустыми ведрами.

Миновала одну развилку, другую, прошла еще сколько-то – и не увидела знакомых мест. Вообще, надо сказать, что приехали Белякины в Бухтал всего пять лет назад. До этого в основном жили на юге Казахстана, где кругом одни степи. В лесу ориентироваться не научились, и по грибы-ягоды всегда ходили с кем-то из односельчан, да и то все поближе к дому, стоящему прямо на опушке бескрайней тайги.

Не найдя знакомую поляну, Наталья стала звать подругу, но в ответ слышала только шелест листьев. Пошла в одну сторону, в другую и вскоре поняла, что окончательно заблудилась. А тут еще, как назло, небо затянули тучи, спрятав за густой пеленой главный ориентир – солнце, по которому можно было искать нужное направление в сторону села.

В метаниях из стороны в сторону прошел день. Не было ни ягод, ни тропинок.

Голод и постель из еловых веток

Когда стало темнеть, девушка решила, что сегодня домой уже не выйти и потому надо готовить ночлег. Наломала еловых веток, нарвала травы, чтобы помягче было лежать на неровной земле, и легла. Она не очень боялась диких зверей, которых полно водится в их заповедном лесу, где устроен заказник для кабанов. Местные жители рассказывали и о многочисленных медведях, но случаев нападения на людей или животных не помнили. Так что страха перед хищниками не было. Но сон не шел.

Спать не давали тревожные мысли о том, что дома расстраиваются родители, наверняка плачут дети. Особенно младшенькая Ксюша, которая только-только начинает разговаривать и в постель лучше всего обычно укладывается вместе с ней, а не бабушкой.

Помимо тревожных мыслей спать не давали комары и мошка. Тучи насекомых кружили над заплутавшей и поминутно впивались в лицо, шею, лезли даже в сапоги.

Утром Наташа двинулась дальше. Через несколько часов увидела знакомое место и поняла, что сделала по лесу большой круг. После еще нескольких часов плутаний на это же место вышла снова. А тем временем приближалась уже вторая ночь.

При воспоминании о бессонной предыдущей, о полчищах кровососов Наталья впала в самую настоящую истерику. Во весь голос она стала звать на помощь, рыдала, снова кричала и плакала, а когда постепенно успокоилась, начала устраивать хвойную постель.

Эта ночь была такой же бессонной. К мыслям о родителях и оставленных детях добавилось еще и беспокойство за себя. И вдобавок ко всему очень хотелось есть. За два дня пути ей ни разу не попалось ничего съедобного. Трав местных она не знала, а ягод, кроме земляники, в начале июля в здешних лесах еще никаких не водится. Да и леса все попадались какие-то бесплодные. Осенью, наверное, в них, среди высокой травы и листьев, будет много волнушек, может быть, появятся яркие гроздья костяники, но в первых числах июля ничего съестного, по мнению девушки, тут не было.

Укладываясь в колючую постель, Наталья надеялась, что эта ночь в лесу будет последней. Наверняка ее уже ищут всем селом. Может быть, даже пригласили спасателей из Тюмени, может быть, поднимут в воздух вертолеты. Эти мысли обнадеживали. И хорошо, что девушка не знала, как местная власть после трех дней бесплодных поисков спасательные работы решила прекратить, поскольку на дворе стояла страдная сенокосная пора, а прожить дольше трех дней в здешних лесах при таком количестве диких зверей и насекомых не под силу даже человеку бывалому. Надежда на спасение дочери оставалась только у родителей. Отец молился Богу и, будучи экстрасенсом, создавал, по его словам, вокруг дочери защитное энергетическое поле. Да еще дети ждали, что мама скоро вернется из леса и принесет им вкусных ягод.

С Богом на вы

Хотя судьба все время обеляла Белякиных счастливыми событиями, с подачи отца семья была богомольной, старалась жить по православным законам. Вера не пропадала даже тогда, когда отец Борис Викторович вынужден был оставить военную службу, когда пришлось переехать с обжитого места, где был дом, собственными руками взращенный сад, где были многочисленные друзья и знакомые. Даже когда наши власти нашли в законе какие-то закавыки, чтобы не оформить человеку, прослужившему в армии 25 календарных лет, надлежащую пенсию, в Бога продолжали верить.

Верила и Наталья. Оставшись одна с четырьмя детьми, когда муж испугался трудностей и уехал обратно в Казахстан к своим безбедно живущим родственникам и не подавал о себе признаков жизни, не хулила Всевышнего, а считала все эти напасти испытанием и ниспосланным за что-то наказанием.

Наталья честно признается, что по-настоящему не знает ни одной молитвы. И даже общеизвестную «Отче наш» помнит лишь до середины. Но там, в лесу, она то и дело обращалась к Богу за помощью: «Я прошу Вас, уважаемый Бог, помогите мне, пожалуйста, найти дорогу домой. Дайте мне какую-нибудь еду. Сжальтесь надо мной, пожалуйста!»

Но Бог не спешил сжалиться. Когда Наталья уже потеряла счет дням, увидела далеко за кронами деревьев вертолет. Стала махать руками и кричать, но пилоты не могли ее видеть и слышать, продолжая свой полет в нужном им направлении.

Однажды, выбравшись из бурелома на сухое и ровное место, она нашла старую консервную банку и очень обрадовалась тому, что до нее, пусть даже несколько лет назад, кто-то уже ходил в этих местах, и, может быть, до жилья осталось не так уж и далеко. А еще обрадовалась тому, что, отломав крышку, получила режущий инструмент и распорола свои резиновые сапоги, дав опухшим от голода и ходьбы ногам немного воздуха и свободы.

А потом Бог, видимо, услышал мольбы, внял уважительному к нему обращению «на Вы» и в награду за стойко переживаемые испытания сделал Наталье подарок.

Подарок судьбы

Увидев впереди просвет между деревьями, девушка направилась туда и вышла на большую поляну. А на ней стоял вагончик. В нем была железная печка, на полочке лежали спички и большой ржаной сухарь.

Наталья с трудом разломила его на три части и долго лакомилась кусочком, еще две дольки оставив на завтра. Трудно поверить, но огонь и оставленная каким-то добрым человеком корочка прибавили сил.

Труба печурки нещадно дымила, но это было даже на пользу, потому что выкурило из помещения всех комаров, и Наталья впервые по-настоящему выспалась. Во сне она видела дом, родителей и своих детей. И было во сне все хорошо.

Этот добрый сон придал сил и уверенности, что ее обязательно найдут.

Неподалеку от вагончика нашла кусты шиповника. И хоть ягоды еще не созрели, были вполне пригодны для еды и прибавляли сил. А еще здесь она освоила новое блюдо – жареных лягушат. Ловила небольших квакушек и бросала их на раскаленную железную печурку. Те спрыгивали на пол, она ловила их снова и держала, пока не начинало пахнуть горелым мясом. Пища была отвратительная, но голод заставлял есть и это.

Через несколько дней Наталье вдруг пришла мысль, что если устроить в лесу пожар, наверняка люди приедут его гасить и тогда найдут и ее. Но тут же здравый смысл отгонял этот вариант спасения. Было жаль губить лес, а кроме того, боялась, что в огне может погибнуть и сама. А если останется живой, ее как виновницу пожара будут судить и заставят возмещать огромный ущерб. А чем возмещать, если работы нет, а детских пособий едва хватает на простенькую для детей одежонку да на пропитание.

Хорошо поразмыслив над всевозможными вариантами, Наталья навсегда выбросила из головы этот вариант спасения.

За несколько дней она обжила вагончик, подлатала подручными средствами дымящую трубу, отдохнула и решила продолжать путь. Идти было необходимо, хотя возникла очень серьезная проблема. Девушка с ужасом поняла, что стала слепнуть – то ли от едкого дыма, то ли от голода, то ли от нервного напряжения. Некоторое время она едва видела землю под ногами, но через пару дней зрение немного улучшилось.

...И снова дремучий лес, буреломы да буераки. В один из дней увидела на деревьях какие-то метки, решила, что это люди ходят по лесу в поисках ее и оставляют знаки, по которым она может выйти на дорогу. Уже потом, спасенная егерями, она узнала, что кору на деревьях таким образом дерут медведи, с которыми ей, к счастью, встретиться не довелось.

Избушка на курьих ножках

Счет дням был потерян давным-давно, когда вдруг вышла на какую-то заброшенную дорожку. Она вскоре вывела на поляну, на которой стояли три избушки. Эти строения оказались подбазой егерей, что ухаживают за обитающими в заказнике животными.

Наталья выбрала крайнюю, ввалилась внутрь и отдохнула. Потом нашла за домиком доски, увидела молоток и гвозди и сколотила себе топчан. Покрыла его каким-то тряпьем и снова зажила в ожидании людей.

Ноги к тому времени болели нестерпимо. Натертые сапогами места кровоточили, и на этих ссадинах завелись какие-то червячки. Скорее всего, то были личинки мух, что всегда норовили сесть на незаживающие раны.

Наталья листочками растений снимала с кожи личинок, укутывала ноги травой, которая, к счастью, оказалась целебной. Идти дальше не было сил, вконец измотанная полутора месяцами скитаний, она лежала и ждала спасения.

Приняли за ведьму

Спасение пришло неожиданно. Егери на своем вездеходе делали плановый объезд угодий. Завернули навестить и эту подбазу, а выйдя из машины, услышали из домика голос.

Можно только представить, на кого стала похожа за время своего блуждания по лесу молодая симпатичная женщина, если немало видавший в своей жизни егерь Вячеслав Соколов, до этого хорошо знавший Наталью, тут же захлопнул дверь сторожки и бросился к машине.

– Честно говоря, вид у Наташи был страшный, – вспоминает теперь Вячеслав. – Она была очень худой. Одежда изорвана сучками. И вообще больше напоминала ведьму из сказки, чем живого человека.

– Это, наверное, под силу только русским женщинам, – восхищается сотрудник тюменского Госохотнадзора Анатолий Харкевич, второй из ее спасителей. – В лесу без воды и пищи, да еще при таком полчище комаров, мошкары, оводов и слепней можно прожить максимум трое суток. Тем более в таком, где не растут ни ягоды, ни грибы.

Наталья прожила в лесу полтора месяца. Из сторожки, от которой до дома было всего четыре километра, ее, совсем обессиленную, завезли сначала к родным повидаться с детьми и родителями, а потом доставили в местную больницу.

За неделю девушка окрепла, залечила раны и даже стала проситься устроить ее на работу санитаркой или техничкой. Но пока в больнице нет вакансий. Как нет и вообще в поселке, где работу дают только больница да школа, а кормят людей личные хозяйства и лес с его дарами природы. Иногда они даются очень большой ценой. Наталья теперь это хорошо знает и говорит, что больше никогда в своей жизни не пойдет в лес за грибами или ягодами.