# Ёшкин кот

Арнольд Карлович Райсп (Рауспу)

## Арнольд Райсп


## Ёшкин кот


## Рассказы


## Кто зажигает звёзды

> Кто зажигает звёзды

> Послушайте!

> Ведь, если звёзды

> зажигают ―

> значит ― это кому-нибудь нужно?

> Значит ― это необходимо,

> чтобы каждый вечер

> над крышами

> загоралась хоть одна звезда?!

> В. Маяковский


Домой после вечерней рыбалки Колька с Юркой Щучкиным возвращались с Цимлянского озера.

На этот раз они решили идти обходным путём, минуя военный городок, через знакомый железнодорожный тупик, называемый «треугольником». Дневной зной, полыхавший весь день, словно огонь в паровозной топке, наконец, к вечеру поутих, и казалось, что с темнотой должна наступить долгожданная прохлада. Прогретый за день солнечными лучами воздух струился в округе, отражаясь от железнодорожного полотна, рельс и деревянных заборов, окружавших неухоженный тупик. По сухопутной тропе к дому им предстояло пройти мимо железнодорожной стрелки, предназначенной для перевода рельсовых путей, ещё не успевших остыть от дневного раскалённого солнца. Затем ребятам пришлось преодолеть путь вдоль тянувшегося оврага. Из него едва уловимо веяло настоянным запахом прелой травы, поросшей вдоль бесшумного ручья, укрытого обрывистыми берегами.

― Смотри! ― неожиданно произнёс Колька. ― Обходчик зажигает фонарь.

Ребята замедлили шаги, а потом и вовсе остановились, застыв на месте, и стали наблюдать за дежурным обходчиком, суетившимся у железнодорожной стрелки. Рабочий, не обращая внимания на ребят, невозмутимо возился с фонарём, протирая закопчённые стёкла, и, раз за разом чиркая спичками, пытался разжечь керосиновую лампу. Едва уловимый керосиновый запах ударил в нос, перебивая мазутный запах шпал и росшей поодаль у забора полыни. Ноздри сами собой напряглись, втягивая появившиеся смешанные запахи. Возникшее пламя у керосинки на мгновение ярко вспыхнуло. Затем оно затрепыхалось едва заметным желтоватым мотыльком, словно пытаясь сорваться с фитилька и улететь в ночь, пока керосинка в умелых руках обходчика не оказалась внутри стеклянного фонаря. Внутри фонаря фитиль разгорелся ярче, отбросив свет на фигуры ребят. Свет освещал их, а тени от тел встрепенулись и заплясали на сером заборе.

Фонарь был установлен прямо по центру стального механизма, перемещающего два остроконечных рельса. Механизм менял направление движения паровозных локомотивов. Уходящие по разным сторонам чернеющие рельсы в надвигавшихся сумерках казались чёрными тоненькими ленточками, уходившими в темноту. Оказавшись внутри фонаря, желтоватый мотылёк успокоился и покорно смирился с предстоящей ночной службой. Теперь он освещал ровным, немигающим светом обрамление фонаря, состоящее из двух стёкол разного цвета.

― Вот здорово! ― произнёс Колька. ― Всю ночь фонарь будет светить.

Наступавшие сумерки незаметно сгущались и своим обволакивающим покрывалом опускались на землю, словно заботливая мать укрывала тёплым одеялом сладко заснувшего дитя. Колька устремил взгляд в потускневшее небо, пытаясь понять, откуда истекал другой загадочный свет. Его внимание вначале привлекла, казалось, единственная яркая звезда, расположившаяся прямо над заводской трубой. Она словно из любопытства пыталась заглянуть в узкое жерло трубы, откуда ввысь замысловатыми кольцами извергались клубы чёрного дыма. А по соседству с яркой звездой словно чьей-то рукой была разбросана изумрудная россыпь едва заметных огоньков, излучающих пока ещё не совсем яркий загадочный свет.

― Юрка! Как ты думаешь, кто зажигает звёзды на небе?

― Ясно дело, что не путевой обходчик, ― пробормотал он. ― А та-а-ак, кто его знает, ― задумчиво добавил он.

― Ладно, айда домой! Видишь, и фонарь указал нам дорогу.

Мальчики выбрали путь, который пролегал в сторону их дома.

― А нам и стрелка с фонарём нипочём, ― с улыбкой сказал Колька, ― мы и без неё знаем дорогу, ― добавил он и весело запрыгал по шпалам.

В этот вечер Колька долго не мог заснуть, думая о звёздах и о том, почему они светят. И как до них добраться, чтобы можно было их зажечь. Он то и дело отрывал голову от подушки и заглядывал в окно, пытаясь увидеть того волшебника, небесного обходчика, который так старательно каждую ночь зажигает на небе звёзды. В конец измученный этой мыслью, не найдя ответа, он с головой укрылся одеялом. Коля пытался представить бескрайнее небо и стрелочный перевод с фонарём, указывающим маршрут, по которому можно было добраться до звёзд, и как путевой обходчик с керосиновой лампой ходит всю ночь по безбрежным просторам вселенной и зажигает звёзды.

Наутро, едва проснувшись, Колька выбежал во двор и, стоя босыми ногами на крыльце, закинул вверх голову, пытаясь разглядеть вчерашние звёзды. Но на дворе уже давно было светло, звёзд не видать, и солнечный диск, поднявшись из-за горизонта, искоса испускал яркие остроконечные стрелы, которые слепили ещё не до конца проснувшиеся глаза. «Ничего и не разглядеть, ― подумалось ему, ― лучше дождаться сумерек. К тому же неплохо иметь бинокль или увеличительное стекло». В этот момент он испытывал чувство своей беспомощности в познании таинств бесконечной вселенной, наполненной мириадами звёзд, где невидимые силы с наступлением сумерек как по команде зажигали манящий и завораживающий небосклон. Когда он так размышлял, у него возникла мысль на всякий случай сбегать к Юрке, чтобы обзавестись необходимым прибором для предстоящего ночного наблюдения. К дому Юрки Колька не спеша шаркал ногами, обутыми в потрёпанные сандалии, по скрипучему дощатому тротуару. Иссохшие от жары доски, на которые падали лепестки солнечного света, пробивавшиеся сквозь густую листву стоящих деревьев, обнажали щербатые щели, напоминавшие разинутые пасти чудовищ, готовых поглотить всякого неосторожного зеваку. Колька, виляя из стороны в сторону, перешагивал подозрительные доски, стараясь запутать свой след, боясь угодить в приготовленную западню. Тротуар неожиданно кончился, и, уже не опасаясь оказаться в ловушке, Колька припустил мелкой рысью по пыльной тропинке навстречу появившемуся Юрке.

― Ты не знаешь, где достать линзу? ― обратился он к Юрке.

― Какую ещё такую линзу? ― переспросил растерянный Юрка.

― Обыкновенную. Я задал тебе простой вопрос.

Бедняга Юрка, услышав эту просьбу, как-то сразу оторопел, не зная, что ответить.

― А для чего тебе она?

― Хотелось разглядеть небосвод. И узнать, кто зажигает звёзды.

― А что, мы линзу сами сможем сделать, ― вдруг предложил Юрка.

― Ты шутишь?

― Нисколечко! Вот смотри!

И он побежал в дом. В дверях Юрка появился в руках со стеклянной трёх литровой банкой из-под молока. Ополоснув банку от пыли водой из ведра, стоявшего у крыльца, он посмотрел через неё на свет.

― Пойдёт! Теперь набрать надо прозрачной воды и смотреть через неё, как в линзу, ― сказал Юрка и, подбежав к бочке с дождевой водой, зачерпнул воду, до краёв наполнив банку. ― Вот теперь смотри! ― и поднёс руку с противоположной стороны банки, шевеля растопыренными пальцами, как это делает щупальцами морской краб.

Наклонившись к банке, друзья попытались разглядеть Юркин фокус с рукой, но, не рассчитав, что «линза» из банки предназначена не для двоих, они трахнулись головами друг о друга так, что у обоих из глаз посыпались искры.

― Ничего себе, какие яркие звёзды и прямо перед глазами, ― воскликнул Колька, смеясь, растирая ушибленный лоб.

― Мне тоже мерещатся звёзды, ― с улыбкой произнёс Юрка, вращая головой по сторонам, продолжая видеть то множество синенько-красных звёздочек, витавших перед его глазами.

― Оказывается, это очень просто ― зажигать звёзды с помощью банки с водой, ― отшучиваясь, сказал Юрка.

― А я, кажется, вспомнил, что у меня есть линза в фильмоскопе, ― продолжая растирать лоб, произнёс Колька. ― Может, лучше её использовать, чем твой трах-тара-рах с банкой воды.

Юрка улыбнулся и опрокинул банку с водой на землю, разметая рукой брызги, заканчивая неудавшийся эксперимент.

― Надо попробовать теперь твою линзу, ― горячо подхватил Юрка. ― Пойдём тогда к тебе!

Солнечный свет золотисто расстилался, заполняя пространство улицы. Тёплый, нагретый утренним солнцем ветерок задувал в затылок, словно нашёптывал тайные мысли о линзе, хранившейся в Колькином сарае, и о предстоящей встрече со звёздами. Среди разного хлама в старом сарае Колька отыскал неприметную коробочку из металла.

― Вот он, наш наблюдательный прибор, ― восторженно сказал Колька, выворачивая объектив из металлической коробочки. Прислонившись к нему одним глазом и задрав голову вверх, как настоящий звездочёт, он стал смотреть через него на свет. Через мутное стекло, покрытое пылью, он увидел только туманное небо. ― Похоже, обнаружил туманность Андромеды, ― с иронией вдруг произнёс Колька.

― Скажешь же ты! ― усмешливо обронил Юрка.

Потом Колька протёр краем рубахи замутневшее стекло, сдунул с него осевшую пыль и протянул объектив Юрке.

― Теперь посмотри сам, ― сказал он. ― Может, тебе удастся рассмотреть звезду альфа Центавра. Только на солнце не смотри, а то не увидишь потом настоящих звёзд.

Юрка долго приноравливал объектив к глазу, крутился с ним по сторонам, словно зоркий ястребиный глаз пытался высмотреть для себя добычу.

― Ничего не увидел в твой «телескоп»! ― с горечью ответил Юрка.

Тогда Колька взял объектив из рук Юрки, одной стороной нацелил его на солнце, а вторым концом направил сфокусированный свет на край своего кожаного сандалия. ― Ты что решил сделать? ― удивлённо спросил Юрка.

― Сейчас сам увидишь!

Яркое пятно величиной меньше горошины мгновенно скукожило кожу сандалии в том месте, где оказался яркий луч. Пятно, почернев на коже, испустило удушливый дымок и обдало лица запахом гари.

― Ты что, решил башмаки запалить? ― растерянно спросил Юрка.

― Пустяки, не обращай внимания. Башмаки уже отходили своё, ― с улыбкой произнёс Колька. ― Им скоро копец. А сила этой линзы видишь какая? Что угодно можно запалить.

― Ну, дай и я попробую, ― сказал Юрка.

Он прислонил объектив на рядом лежащую дощечку, стал старательно водить по ней лучом, изображая непонятные иероглифы. В его лицо пахнуло едким дымком. Чихая и протирая глаза от стелившегося дыма, он продолжал медленно водить по дереву линзой. На дощечке, обугленной от солнечного луча, стали вырисовываться буквы неправильной формы.

Колька с трудом вслед появляющимся загогулинам медленно читал: «КО-ЛЯ-Н ЗВЕ-ЗДО-ЧЁХ».

― Какой звездочёх? Тоже мне грамотей! Накривлякал непонятно что, да с ошибками!

― Не придирайся! Это же не в тетради в линейку писать. Не видишь, как руки дрожат, да и солнечный луч ветром относит. Попробуй сам его удержать.

― Ты и вправду про луч?

― А что мне врать!

― Ну, признайся, что всё это придумал.

― Как бы не так! Луч можно даже укротить.

― Это как?

― А очень просто: набежит тучка, вот и нет луча.

Некоторое время мальчики молча смотрели друг на друга, потом развеселились и стали болтать о звёздах.

― А знаешь, давай ночью сегодня наблюдать за небом. Может, повезёт разглядеть, как загораются звёзды. Можем у меня на крыше устроиться, когда все в доме улягутся спать, до утра можно разглядывать небосвод. На всякий случай прихватим линзу.

― Это ты про трах-тара-рах, про банку с водой? ― с улыбкой спросил Юрка.

― Нет уж, больно неловка твоя линза. Опять искры из глаз высечет, как в прошлый раз. Одни фейерверки в глазах засветят, ― смеясь, сказал Колька. ― Лучше уж так разглядывать небосвод.

С приходом сумерек Юрка ожидал появление Кольки, притаившись у забора его дома. В звенящей тишине вдруг с перепугу прокричал петух и разнёсся лай собаки. И опять всё стихло. Юрка с нетерпением ждал условного сигнала, когда можно будет незаметно мышью прошмыгнуть по лестнице на смотровую площадку, устроенную Колькой на крыше веранды. Вдруг темноту разорвал свет вспышки фонарика. Это был условный сигнал к занятию позиции, подготовленной Колькой. Юрка осторожно отогнул доску в заборе и незаметно прошмыгнул в сторону к приставной лестнице, ведущей на крышу веранды. Падающая тень от веранды укрывала лестницу плотной тьмой. А вокруг мерещились дремучие страхи.

― Иди сюда! Осторожно, не скрипи! ― раздался с крыши приглушённый голос.

Ступени лестницы предательски затаились в ночной темноте, их было совсем не видно. Юрка на ощупь нашёл одну из ступенек и, словно ящерица, цепляясь за невидимые перекладины, стал карабкаться вверх. Навстречу из темноты показалась чья-то рука. От неожиданности Юрка вздрогнул.

― Давай помогу, ― тихо раздался сверху голос.

― Ты один? ― спросил голос с лестницы.

― А то! С кем же? ― еле слышно прозвучал ответ.

Теперь на крыше темнота расступилась, и уже можно было разобрать лица. В этом образовавшемся ограниченном крышей пространстве над землёй показались соседские крыши, в огородах чернели тёмные пятна деревьев и кустарников, и где-то сбоку чернел вытянутый дугой овраг. Привыкшие к темноте глаза теперь уже разбирали и менее значимые предметы: свисавший над головами карниз, украшенный деревянными узорами, местами с облупившейся краской, провода, тянувшиеся к домам, словно натянутые струны. А где-то ещё дальше виднелись только спящие крыши домов с одиноко торчащими печными трубами. И над всем этим пространством нависал огромной чашей бескрайний тёмно-синий небосвод, усыпанный яркими звёздами.

― Падай на лежанку! ― негромко произнёс Колька. ― Это место будет теперь нашим приютом, ― шутливо добавил он и показал на отцовский меховой полушубок, аккуратно постеленный на железной крыше. ― А ещё я припас несколько помидоров и краюшку хлеба. Ночь же предстоит длинная! Теперь мы с тобой сказочно богаты: у нас есть съестной запас и огромное жемчужное небо.

Они не спеша улеглись на спину, запрокинув головы, устремив взгляды в черноту неба с сияющими ярко-голубыми звёздами.

― А звёзды уже кто-то успел зажечь, ― вполголоса произнёс Колька, ― мы опять опоздали. Неужели звёздный обходчик так быстро справился со своей работой?!

― Скорее всего, у него была колесница, запряжённая тройкой, а в руках волшебный фонарь, ― смущённо сказал Юрка. ― Иначе с такой работой никто бы не справился!

Вдруг в ночи раздался странный звук. На него кто-то отозвался. Но разобрать эти звуки было трудно. Мальчики насторожились. Колька нашарил рукой под шубой припасённый заранее объектив от фильмоскопа и ощутил рукой отдающую холодом линзу, она походила на кусочек льда. Неспешно протёр стекло краем рубахи и приложил к лицу, точно по центру глаза, и стал разглядывать по сторонам.

― Ничего не разглядеть, ― с досадой произнёс Колька.

Послышался странный звук. Что-то тяжёлое плюхнулось в картофельную ботву в соседском огороде. Мальчики сжались.

― Там кто-то бродит?

Они вновь насторожились.

― Кажись, это звезда упала?

― Ты что, успел загадать желание?

― Да-а-а не успел…

― Тогда сиди не двигайся и не стучи зубами, как стучат колёса поезда на стыках рельс.

― Это от холода зуб на зуб не попадает.

― А может, от страха?

Снова всё было тихо.

― Показалось!

И Колька перевёл объектив на звёздное небо. Ему теперь чудилось, что он загадочным образом очутился среди россыпи множества огней, в которых предстояло отыскать звёздные Медведицы ― Большую и Малую, о существовании которых он не раз слышал. Но свет, исходивший от звёзд, был ярким, подмигивающим своим холодным загадочным блеском, словно старался запутать меж звёзд едва приметные тропки. Поди разберись, где какая Медведица, где Гончие Псы! Казалось, звёздный свет приглашал, заманивал прогуляться по бескрайним просторам вселенной. Колька с трудом удерживался от желания шагнуть в эту бездну, поддаться необычному искушению.

― Юрка, а правда можно заблудиться среди звёзд?

― А я почём знаю! Думаю, что непросто до звёзд и долететь! И мы ещё не придумали такой фонарь, который мог бы по желанию зажигать на небе звёзды. Немудрено и заплутать!

― А без карты и компаса и на земле можно заблудиться!

― Вот Валерка из нашего класса по кличке Профессор уже пытался проложить путь к звёздам, даже вместе построили звездолёт. Запускать пришлось над оврагом. Правда, аварией завершился эксперимент. Подвёл пороховой двигатель. Теперь думаем, как построить новый ракетоплан и придумать навигацию, чтобы не сбиться с курса. Он говорит, что получится.

― А ты хотел бы стартануть?

― С этой крыши, что ли?

― С крыши ― это глупо! Тем более сейчас. Зимой в сугроб ― это можно!

― Смотри, опять звезда упала! Теперь на одну меньше придётся зажигать. Как жаль! А у нас с тобой и фонаря с колесницей нет, ― сказал Колька.