# На утренней заре

Сергей Борисович Шумский

## Сергей Шумский. НА УТРЕННЕЙ ЗАРЕ


## МУЖСКОЙ РАЗГОВОР

Вначале нас было трое за столом. Выпили по глотку водки, запили пивом. Пиво кислое, недельной давности, но двенадцать рэ за бутылку.

— Хоть бы скидку сделали, суки, — проворчал Юра.

Все здесь, в этом пестром закутке, который раньше назывался пестрым залом, — сегодня все тут не располагало к хорошей выпивке. Вокруг столов вертелись мальчики, подносили-подавали, а доступна по ценам одна сельдь-иваси с отварными посиневшими картофелинами. Ну и это пиво.

Потом подсел наш общий любимый актер Слава Щепин. И не подсел, а словно приземлился вместе со стулом.

— Потеснитесь, братия, — пробасил он, передвигая Юру вместе со стулом.

Вид у Славы просто молодецкий, ангельский: лицо свежее, румянится, и даже через седину коротких волос на голове проступала розоватость.

— Из баньки я, — объявил он, осушив залпом бокал пива. — Ах, как славно, други, попарился я дубовым веничком с пихтовым маслецом. Второй раз народился.

— Баня — это да! — вздохнул Юра. — Пойду завтра в баню.

И разговор направился — разговором таким обычно заканчивается мужское застолье — о женщинах.

Слава поинтересовался, как у Юры прошел авторский вечер, он посожалел, что не удалось ему побыть на нем, так как вечера вернулся из Ташкента со съемок.

— Да ничего вроде, — хитро улыбнулся Юра сам себе.

— Не ’’ничего вроде", а великолепно! — уточнил Евгений. — И, как всегда, с пикантными приключениями.

— С какими же, ну-ко поведайте.

— Обычное Юрино донжуанство.

— Да уж я-то знаю его широкую натуру. Ну и?..

— Понимаешь, — Юра обратился взглядом ко мне, я тоже не был на вечере. — Пришли сразу три штуки и сели в первый ряд…

— Три? И в первом ряду? — Слава с жутким выражением на актерском лице накрыл растопыренными пятернями свою актерскую голову, взвыл сиреной. — Естественно, они незнакомы между собой?

— Естественно, нет.

— Вот ситуация!

— С одной я года два вообще не встречался, узнали из афиш. Исполняю, а у самого, чую, коленки, пот по спине. Э-э, думаю… А потом как пронзило всего! Улыбнулся первому ряду с поклоном, пусть думает каждая, что ей одной. И выдал на таком подъеме, с таким азартом и упоением!..

— Минут десять зал хлопал в конце! — комментировал Евгений.

— А как ты выкрутился?

— Так и выкрутился, — вздохнул Юра. — Пока зал хлопал, Женя привел последнюю за кулисы, я ее сам приглашал на вечер, и мы тут же слиняли. А на тех двоих Женечка употребил свой первый капитал бизнесмена и, мне кажется, свои мужские способности.

После общего грохота-хохота, который был отмечен вниманием соседних столов, что здесь случается редко, Слава поведал:

— А, вы знаете, на той неделе начнутся съемки фильма, где мне предстоит совершить по сценарию пять половых актов. Пя-ать! Ну вы… А как? Ха! Как актер я должен до тонкости вжиться в эти эпизоды моей роли и… представьте только! Вы представьте!

— Представляем.

— Задача не из легких, конечно.

— Не просто не из легких. Но первый акт я уже точно решил стоя. Стояк — у меня это получалось и раньше. — И Слава выразил жестом рук. — Я умею держать. О так! И о так! Два акта с Ниной Семушкиной.

— Ну, это чудесная актриса. Ты меня познакомь с ней, — попросил Юра.

— Чудесная киноактриса, согласен. Но в жизни, я вам скажу, в обыденной… обыденном общении, она одинокая, кстати, — это редкая зануда, вобла, плаха, обыкновенная доска.

Через час мы расходились по домам.

Слава возле раздевалки говорил с тем же актерским акцентом по телефону:

— Ниночка, это я, да, узнала. Спасибо, лапочка. Я вчера из Ташкента, масса впечатлений и есть новость для тебя. Но мы должны встретиться. Конечно, сегодня, сейчас. Прихварнула? Ничего, я тебя вылечу, взбодрю и развеселю. И фруктов свежих привезу. Кстати, тебе Асия передала, да, да… Все доставлю. Ну, и ладненько. Через час буду. Ну пока!

Встретился со мной взглядом, развел в безнадежности выхода ручищами:

— А что делать в нашей дикой жизни?! Надо осваивать новое амплуа — и в кино, и в натуре. Да-а, такова селяви.