# Созвездие русских мыслителей

Станислав Константинович Ломакин

## Станислав Ломакин


## СОЗВЕЗДИЕ РУССКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ


## ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ МОТИВЫ. В ТВОРЧЕСТВЕ В. ШУКШИНА

> «Лучше побеждать гнев любовью,

> за зло воздавать добром».

> Будда

Изучая общественно-литературную мысль XX столетия, воззрения ее представителей, художественное наследие различных судеб и роли их в социуме, понимая и оценивая их творения в наши дни, приходишь к идее, что писатель есть специальное человеческое образование, которое не может быть выведено из его приспособительной деятельности, как не могут быть выведены из нее его сознание или его человеческие потребности. Когда речь заходит о Василии Макаровиче Шукшине, мы привычно ассоциируем психологическую характеристику его, соотнося с персонажами книг, фильмов, вербальный характер которых отражает сущность автора. В этом году Василию Шукшину исполнилось бы 90 лет. Сорок пять лет, как нет его с нами, и почитатели таланта писателя, режиссера, артиста часто задаются вопросом, что мог бы сделать Василий Макарович, проживи до этих лет. Но так устроен природный мир, что человеку не дано знать, когда он родится, и когда покинет этот бренный мир. Ни тело, ни душа человека не свободны; они связаны с законами природы и времени. Можно не знать о них или забыть об их действии, но освободиться от них невозможно. И только дух человека, духовное бытие дают возможность проявить себя в различных сферах деятельности, раскрывающих личностные стороны творца, многообразные душевные переживания, запечатленные в их творениях. Понимая конечность всего сущего, разумные люди естественным образом приходят к вере. Лев Толстой в «Исповеди» писал: «С тех пор, как заповеди Христа поставлены перед человечеством, началась эта работа, и не кончится она до тех пор, пока не будет исполнено все, как сказал это Христос. Вера есть сила жизни. Без веры жить нельзя». Мое отношение, преклонение, восхищение творчеством Шукшина проявилось во время учебы в Томском университете. Мы, студенты начала 70-х, с жадностью набрасывались на новые рассказы, публиковавшиеся в журналах «Наш современник», «Новый мир», на его новые фильмы. Так получилось, что мой интерес к писателю перерос от любопытства к серьезному исследованию. Я начал читать лекции, а затем появились статьи о творчестве Шукшина.

Выступая в разных аудиториях, мне часто задавали вопрос: «Был ли Василий Макарович верующим?» На этот вопрос отвечаю с большим опозданием. Когда читаешь романы, рассказы, смотришь фильмы, поставленные участвующим в них Шукшиным, то не возникает даже сомнения, что создатель их ― глубоко верующий человек, хотя имеет место завуалированный смысловой подтекст произведений, созданных в атеистическое время. Как деятель культуры он много размышлял о значении православия в духовной жизни русского народа во всех проявлениях жизни. Во время съемок фильма «Они сражались за Родину» ростовский журналист П. Ганжин рассказал, как актеры Г. Бурков, Ю. Никулин, директор картины В. Лазаренко, В. Шукшин шли на встречу с М. Шолоховым мимо действующей церкви. Поравнявшись с ней, Шукшин с просветленным лицом помолился и сказал: «Зря подрубили вековые корни нашей славной и трудной истории, мутим нравственность, обрядность ― все то, чем крепка, сильна, прекрасна была Русь».

Затем процитировал Н. Гоголя из «Избранных мест переписки с друзьями»: «Не полюбивши России, не полюбить вам своих братьев, не разогреться вам любовью к Богу, не возгоревшись любовью к Богу, не спастись вам». Шукшин хотел войти в церковь, но споткнулся и не вошел, посчитав, что он не достоин такой чести, недалеко от входа опустился на колени, не стесняясь своих слез и людей, повторял: «Грешен я, грешен я… Господи! Прости меня, грешного!» Миллионы зрителей помнят сцену из фильма «Калина Красная», когда после встречи с матерью Егор Прокудин, которого играет Шукшин, припав к родной земле, говорит: «Грешен я, это же мать моя, мать». А вдали виднеется полуразрушенная церковь без креста. В моем понимании, Шукшин этим фрагментом фильма говорит о греховности отдельного человека, Егора Прокудина, и части общества как носителя бездуховности, сделавшего его преступником. Василий Макарович понимал, что духовная сущность мироздания, бытие материального мира, даны и открыты человеку лишь в вере. Вера связана с исторической почвой, русской культурой, языком, духовностью и нравственностью. Приведу один пример. Шукшин был на похоронах мужа сестры Натальи и по возвращении в Москву написал ей письмо, в котором есть такие слова: «Я хочу, чтобы меня похоронили так же, по-русски, с отпеванием, с причитаниями и чтобы жива была моя мама и ты с ребятишками». Мать Мария Сергеевна пережила сына на четыре с половиной года Персонажи книг и фильмов Шукшина из божественного микрокосмоса превращаются в конечное и смертное невротическое существо, смысл личного бытия которого сводится к достижению телесного комфорта, душевного уюта, чувственно-эмоционального удовольствия. Однако они экзистенциально не достигают нравственного комфорта и социального признания в социуме. Шукшинские персонажи, борясь со злом, чувствуют его переизбыток, не оттесненный добром. Они поднимаются в своей борьбе на трансцендентный уровень, т. е. выходящий за пределы личностного «Я». Зло рассеяно в мире, оно каждодневная реальность выявляется в алчности, стяжательстве, предательстве, лжи, лицемерии. Патриарх Кирилл в одном из выступлений заметил: «Ложь порождает ложь современной жизни. На лжи нельзя построить человеческое благополучие, на лжи нельзя построить человеческое счастье». Борьба против этого зла, не подкрепленного верой в нравственные намерения, философию добра и света простого человека-труженика не всегда достижима. В рассказе «Верую» и повести-сказке «До третьих петухов» Шукшин сражает читателя глубокомыслием духовного пастыря и Иванушки, тайна души которых, входившая в сюжет, поражает неожиданностью, вырастающей из тайны мироздания, приводит к мысли о наличии откровенных религиозно ― этических воззрений писателя. Шукшин всей своей жизнью, творчеством доказывал как почвенник, государственник, что нравственная роль искусства должна учитывать традиционные, национальные, религиозные, исторические идеи, на которых воспитывается человек. Духовное самостроительство приводит человека к вере, к слиянию с Богом, с исторической почвой, истокам, корням, русской культуре, языку, к расширению национального пространства мысли, наследию своих предшественников. Во время всенародной скорби, связанной с прощанием с Василием Макаровичем, родственники писателя-коммуниста обнаружили в гробу большое количество крестиков. Люди показали этим самым свою безмерную любовь к человеку с самобытным обликом, берущим за душу памятью о пережитом и тяжелым крестом, который он нес своим творчеством в жизни. Вологодская поэтесса Ольга Фокина тогда написала:

Сибирь в осеннем золоте,
В Москве ― шум шин,
В Москве, в Сибири, в Вологде
Дрожит и рвется в проводе ―
Шукшин… Шукшин… Шукшин…

Того, что удалось сделать Шукшину в трех ипостасях за 16 лет как последовательность ступеней его духовного самоопределения в мире и в самом себе, нашедшего себя в творчестве, не хватило бы иным и на три жизни. Написанные им романы «Любавины» и «Я пришел дать вам волю» дают нам представление о большой проделанной работе с документами разных эпох, опираясь на православную веру как идеологию того времени. Писателем объективно показаны участники тех далеких, судьбоносных исторических драм. Важным композиционным, смысловым содержанием этих романов и многих его рассказов является мотив, который писатель-историк вносит в повествование, а также драматический элемент, позволяющий Шукшину держать внимание читателя с неослабевающим вниманием, напряжением. В сознании писателя общественное и онтологическое зло, иногда на бессознательном уровне, выступает в единстве. Степан Разин, его соратники и Любавин со своими сыновьями (из романа «Любавины») совершают злонамеренные поступки исходя, как им кажется, из целесообразности, социальной неустроенности, незащищенности своего времени. Читаешь эти романы, повести, рассказы и приходишь к пониманию того, как несовершенен мир, что жестокость, цинизм проистекают от страдания людей, пытающихся создать справедливое общество. Шукшин словно ищет исполнения завета спасителя: «Где двое или трое, страдающих собраны, во имя Мое, там «Я» посреди них». (Мф. 18; 20). В одной из записных книжек писатель написал: «Культурный человек, это тот, кто в состоянии сострадать. Это горький разлад с самим собой, мучительный талант». Эти строки можно отнести, прежде всего, к самому Шукшину. По случаю 90-летия Шукшина Алтайское книжное издательство собирается выпустить десятитомное собрание сочинений своего земляка. Еще раз приходится поразиться всему, содеянному человеком от земли, поднявшимся на высочайший интеллектуальный уровень в XX столетии. Василий Макарович Шукшин ушел в вечность, в будущее, навсегда поселившись в сознании читателей, зрителей, и уже никогда больше не покинет нас.