# Артур Чернышов. Разнолетье

Артур Васильевич Чернышов

## Артур Чернышов


## РАЗНОЛЕТЬЕ

Это название книги. Но я позволил так же назвать предисловие. Думаю, это резонно. Эти коротенькие рассказы, а может, новеллы написаны в разные лета то совсем молодым, то уже зрелым сложившимся писателем, человеком пестрой или скорее сложной судьбы: детдом, ремесленное училище, рабочий, армия, университет и, наконец, приближение к самой важной для Артура Чернышова профессии — журналист. Ну и места работы разные, но в основном нашенские: после Липецка — Тюмень, Сургут, Нягань. Теперь уж он — инженер, заместитель начальника управления. И вот новый прыжок — библиограф, затем редактор издательского отдела творческого объединения «Лад», а сейчас — редактор-издатель малого издательства «РУТРА», собственного, выстраданного и любимого.

Многовато даже для пятидесятилетнего человека. Да если еще добавить к этому книги, которые Артур успел, как бы походя, выпустить: «Кино и религия», «Отражение», «Время героев», «Комсомол Липецкого края», «Периферийный взгляд», серия историко-краеведческих публикаций — густовато получается. Но я не удивляюсь этому. Артур Васильевич любит и умеет работать, а главное — умеет организовать свой до предела насыщенный день. Я часто вижу, как он мчится в библиотеку или архив, а иной раз на встречу с будущими героями «Разнолетья». И вот «выбегал»: «Разнолетье» готово. Оно не просто давалось. И оно многожанрово: рассказы, новеллы, были, зарисовки и даже былички. Это игровое определение любопытного жанра вполне оправданно, хотя и непривычно, и порой усекновенно. Не всякий читатель клюнет на эти самые «былички». Но автор так решил и так, наверное, должно быть. Во всяком случае мне они близки, возможно, потому, что трогательны и искренни. Как, например, «Хранитель тайны радости», напоминающая «Маленького принца». И вместе с тем она совершенно самостоятельна. И повторяю, трогательна. Сюжетец нехитрый. Да и чего тут мудрить крохотному человечку, ребенку, наблюдающему жизнь изнутри. В доме тепло, а на улице дождь. И взрослые люди, словно сговорились, как надо (или, как не надо!) жить. А жить надо, по их представлениям, — это «ходить на работу, время от времени кого-то ругать, стараться не попасть под дождь. В этой взрослой игре одни (здесь, наверное, выпущено слово «что-то») прячут, а другие пытаются найти. Одни изображают умных, другие прикидываются дураками. А бояться нужно и тех, кто может скомкать твои мысли одним тяжеловесным взглядом, но еще больше тех, кто моля о прощении, думает, как его подешевле купить».

Тут ребенку подсказывает автор, а может, из дальнего далека проникает в детство, и в мыслях они оба едины, так как дополняют друг друга. А новелла от этого только выигрывает. Тут и старик, задумавшийся под дождем. Ему холодно и все же спокойно, а прохожим, которые его не понимают, странность старика забавна, как и забавна его песня в непогоду. И столь же забавна странность контролера в троллейбусе, который вместо того, чтобы штрафовать «зайцев», продает им талончики. А другой чудак вдруг взял и подарил незнакомой девушке букет.

А малыш вернулся к своим игрушкам, насмотревшись игр взрослых. А вот небылица, или скорее — притча «О чем поет дерево», повествующая как «ранней весной на дереве появился Первый Листок.

— Как ты прекрасен! — воскликнуло Дерево. — Какой ты хрупкий и нежный!

Листок смущенно зашуршал в ответ». Потом задумался о постоянстве любви, поскольку дерево, шумя кроной, объяснялось в любви каждой птахе. И листок, обидевшись, упал на землю. За ним стали падать другие листья. И Дерево оголилось и укоряло себя за ветренность. Но когда следующей весной листок опять появился, оно призналось ему в вечной любви.

Можно разбирать подряд почти все были и небылицы, все былички и новеллы, но их около восьми печатных листов и создавались одни лет двадцать назад, другие совсем недавно. Это говорит о том, что автор не спешил и работал вдумчиво и проницательно. Вот потому мне кажется сборник получился.

Что ж, пусть он выйдет, и читатель оценит его, возможно, глубже, чем я и куда серьезнее. Но я надеюсь, оценит благодарно.

Зот Тоболкин,

член Союза писателей

России.