# Избранное. Том 2

С. К. Ломакин

### «ЛЮБЛЮ НАВЕК, ДО ВЕЧНОГО ПОКОЯ»

Каждый раз встреча с самобытным, оригинальным тюменским художником Геннадием Александровичем Токаревым, его произведениями дарит ни с чем не сравнимую радость и эстетическое удовольствие. Увиденные русские сибирские пейзажи, с детства до сердечной боли знакомые, вызывают волну воспоминаний.

Токарев – художник-пейзажист. Он принадлежит к тем русским художникам, которые стремятся запечатлеть сибирскую природу не обезображенной, не «преобразованной» человеком. Он находит глухие места, до которых еще не докатилась, все сметающая на своем пути, современная техническая цивилизация с ее неуемной утилитарной, потребительской сущностью. Художник хочет оставить на полотнах для будущих поколений свое восприятие природы в ее первозданности, в ее девственном виде. Чтобы прийти к этому решению, художнику пришлось много пережить, сменить массу профессий, поездить по белому свету. Переоценка жизненных ценностей начинается с того, что человек задумывается над тем, что «колодец жизни» мелеет и нужно остановиться на чем-то главном и оставшиеся годы посвятить этому главному. Художник-пейзажист убежден в том, что в природных явлениях представлены все возможные этапы и процессы душевной деятельности природы. Художнику, чтобы показать истинное величие природы, нужно отделить себя от нее, с тем, чтобы по– настоящему вернуться к ней, слиться с нею. Талантливый художник не просто копирует природу, но и создает ее образ, живой, дышащий, изменяющийся, как меняются времена года. Картины Токарева поражают необычным, великолепным ощущением цвета, богатством его, мастерской передачей освещения и пространства. Передо мной полотно «Над тихой водой». Сколько различных чувств вызывает этот пейзаж! Кажется, слышишь негромкий всплеск воды, видишь легкое качание деревьев от слабого ветерка. Проносящиеся облака отражаются в свинцово-серебряном зеркале воды. Каждая деталь этой картины, линия, цветовое полотно глубоко продуманны, тщательно взвешены и подчинены раскрытию замысла. Чувство умиротворенности, вечного покоя вызывает картина «Гаснет день». Золотистая дымка лучей уходящего солнца, еще прорывающихся сквозь толщу перистых облаков, определяет светотени на земле. Переливы серо-голубых оттенков и розовых тонов, легкость переходов и особая нежность красочных сочетаний создают удивительный эффект. В большинстве своих пейзажей Токарев передает тончайшие цветовые нюансы, своеобразие милой его сердцу малой родины – деревни, в которой он родился, расположенной в живописном месте недалеко от Тюмени. Деревня Мыс представлена художником в разных ракурсах, ей посвящены десятки картин. У художника редко можно обнаружить на полотнах человека, но почти всегда предметы, созданные его руками: дом, лодку, плетень, колодец-журавль, ветряную мельницу. Он как бы приближает свои творения к человеку. Большое полотно – «Ночная птица»: из-за туч едва пробивается свет луны, на переднем плане птица, распластав огромные крылья, стремительно парит в воздухе. Ее движение найдено в диагональном построении композиции, оно нарастает .сверху вниз. Цветовая гамма картины, построенная на сочетании голубых, лилово-синих тонов, усиливает ощущение тревожности, таинственности, безостановочности движения. Картина изумительна по своей жизненности (на фоне природы), неудержимости вечно изменяющегося бытия. Важнейшим критерием оценки произведения художника, на мой взгляд, является цвет, понимаемый им как элемент формы и содержания. Цвет для Токарева – способ выразительных возможностей. Он, словно прожектор, скользит по поверхности полей, лесов, рек, озер, деревень, выхватывая или сглаживая те или иные подробности, заставляет нас, зрителей, тоже скользить взглядом от пейзажа к пейзажу, размышлять, сострадать, переживать, наслаждаться красотой русской природы. Образы, которые пробуждает игра света на холсте, освещая, скажем, одинокую, покосившуюся, седую, старенькую избу, затерянную в тайге, или отблеск неба на воде, не являются для художника результатом только зрительных впечатлений. Они, эти краски и светотени, рождены дорогими воспоминаниями или, может быть, выстраданы многодневными раздумьями о смысле существования или бренности человеческой жизни, о многострадальной судьбе России. Да мало ли о чем думается художнику! Но тема родины в его картинах, хотя прямо и не акцентируется, присутствует всегда. Она свидетельствует о глубинной нежности, безграничном сочувствии, всепроникающей любви художника к России. В мастерской Токарева, когда он ставит на просмотр свои картины, занятно наблюдать, как мастер пускается странствовать по сельским дорогам. Для художника ценно в композиции картины не только главное, заметное, но и важны детали. Вот полотно с незамысловатым сюжетом: вдали чернеет лес, на переднем плане – покосившаяся изгородь, совсем вросший в землю от старости большой дом, в котором когда-то кипела жизнь, слышен был смех. Можно только мысленно представить, что в нем любили, страдали, веселились, рождались и умирали люди. Где это все? Почему покинуто родное гнездо, почему судьбе было угодно раскидать по городам и весям домочадцев?.. Об этом можно только размышлять и догадываться. Но как контраст умирающему дому рядом с ним распустился и цветет, наперекор всему, огромный куст сирени, символизирующий жизнь во всех ее проявлениях.

На подставке появляется очередная картина «Русская печь». Сколько раз от ее тепла (хочется написать как о живой – душевного тепла) в детстве я забывал обиды и засыпал сном праведника. Композиция отличается намеренным отказом от перспективы. Детали быта, располагаясь вдоль печи, как бы парят, в них угадывается дремлющая сила: в руках хозяйки рано утром они окажутся там, где они должны быть.

Вот такие ассоциации возникают у меня при созерцании картин художника. Я проверяю свои впечатления вновь и вновь и ясно вижу, что эстетическое удовольствие возрастает с каждым новым просмотром картин Г. Токарева. Художник редко выставляет их. Последний и единственный раз, два года назад, по случаю юбилея, была открыта выставка его работ. Он мало известен массовому зрителю. Его, наверное, больше знают зарубежные ценители русского пейзажа, которые в последнее время зачастили в мастерскую художника. Среди них – англичане, американцы, канадцы, немцы. Однажды среди близких людей художника возникла идея создать в Тюмени музей одной картины. Общественная потребность в появлении такого музея давно назрела. В мастерской художника друзья часто смотрят на полюбившиеся полотна. Часами просиживал перед картиной «На Реке Балдушке» покойный тюменский художник Геннадий Николаевич Бусыгин. О чем думал смертельно уставший от жизни художник – одному Богу известно. Печально, что многим недоступно очищающее искусство Токарева.

Друзья художника не одиноки в желании видеть музей одной картины в своем городе. Такие музеи уже есть в других российских городах. Автор этих строк побывал в таком музее в Пензе. Нас, участников философской конференции, привезли в небольшое уютное кирпичное здание. Мы поднялись на второй этаж, где была выставлена, картина великого русского художника В. И. Сурикова «Покорение Сибири Ермаком».

В течение получаса мы в безмолвной тишине созерцали творение художника, и, поверьте, это незабываемое впечатление от шедевра останется в нас на долгие годы. Картины великих мастеров в таком музее сменяются картинами местных, художников. В музее они находятся около месяца, и человек может не раз посмотреть полюбившиеся ему произведения. И только так, по-видимому, можно познать душу живописца.

Музей одной картины нужен Тюмени, чтобы тюменцы и гости города не от случая к случаю, а в любое время могли его посетить и открыть для себя мир прекрасного и чарующего. В наш жестокий, рациональный век встреча с прекрасным необходима, ибо красота врачует душу, делает человека добрее, чище, нравственно возвышает.