# Избранное. Том 2

С. К. Ломакин

### КОЛОКОЛА РОССИИ

Издревле и изначально русская душа
открылась Божественному, и восприняло
Его луч, и сохранило отзывчивость и
чуткость ко всему значительному и
совершенному на земле.

Иван Ильин

Человек – изначальная форма любой проблемы. Славянофильство, представленное такими русскими мыслителями, как А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин, – весьма своеобразное, мощное и противоречивое явление общественно– философской мысли России 40–50-х гг. XIX столетия. Вожди славянофильства создали социально-философское учение о человеке, в котором отразились духовно-теоретические проблемы, объективно вставшие перед мировой философской мыслью того времени. Именно способ решения этих проблем, предложенный славянофилами, и составляет суть их учения о человеке, их философское кредо. Философия славянофилов проявилась в тот период, когда в Западной Европе сложилась своеобразная кризисная ситуация. Во второй половине XIX века прогрессивность «абстрактного гуманизма», провозглашенного в начале Нового времени и широко представленного Французским Просвещением, окончательно исчерпало себя, поскольку установленные «победой разума» общественные и политические учреждения оказались не способными противостоять идеям буржуазии. Особенно глубокое разочарование посеяли в умах людей буржуазные революции в Европе 1830 и 1848–1849 гг.

Славянофилы не принимали философию западников (П. Я. Чаадаева, Н. В. Станкевича, Т. Н. Грановского, М. А. Бакунина), которая базировалась на «абстрактном гуманизме», ибо полагали, что эта идеология потерпела крах в Западной Европе. Идеологи славянофильства считали, что с уничтожением крепостничества в России, с освобождением крестьянина от крепостной зависимости и одновременно при сохранении самодержавно-патриархального бытия возможна гуманизация общественных отношений. Фактически славянофильство явилось одной из форм религиозно-антропологической реакции на кризис отвлеченного рационализма, а также на революции в конце первой половине XIX века в Европе. Вожди славянофильства, осознав кризис отвлеченного рационализма, пытаются создать социальную философию, которая органически вытекала из непосредственной русской жизни. И. Киреевский очень верно заметил: «Западный человек исключительно развитием своего отвлеченного разума, утратив веру во все убеждения, не из одного отвлеченного разума исходящие, вследствие развития этого разума потерял и последнюю веру свою в его всемогущество».

Отличие западного человека от русского, считают славянофилы, связано с вечной неудовлетворенностью последнего собой, с вечными сомнениями его о том, правильно ли, нравственно ли, он живет? «Русский человек всегда живо чувствует свои недостатки и чем выше восходит по лестнице нравственного развития, тем более требует от себя и потому тем менее бывает доволен собой», – писал И. Киреевский.

Началом всего мироздания, считают славянофилы, является нравственная субстанция; как интегративное качество, присущее человеку, она является самодовлеющей, самопознающей и важнейшей в жизни. Недовольство собой русский человек объясняет не только условиями жизни, но и недостаточным служением Богу. Человек осознает себя как личность только в церкви, соборном единении людей на основе любви к Богу и друг к другу. Русский человек находит «самого себя не в бессилии своего духовного одиночества, а в силе своего духовного, искреннего единения со своими братьями, со своим Спасителем. Он находит в ней себя в своем совершенстве или, точнее, находит в ней то, что есть совершенного в нем самом – Божественное вдохновение», – отмечал А. Хомяков.

Церковь, в понимании славянофилов, является духовным организмом, посредником между Богом и человеком. Без божественной субстанции немыслимо на Руси какое-либо социальное бытие, а без православия – созидательный практический опыт людей. Славянофилы признавали, что на Западе человек более раскован, он свободен в выборе духовных ценностей. В России человек принадлежит миру, т. е. общине. Отношения людей интегрируются единым общинным началом, и все объединяются Православием. Западники, пытающиеся перестроить русский быт по европейскому образцу, предавали забвению православие, соборность, народность, самобытность, самодержавие, общину. Славянофилы не мыслили развитие России без этих начал, ибо они выражали нравственно-духовный идеал русского народа. Народный быт России основывался на общинных отношениях. Община, по выражению Ю. Ф. Самарина, являла «основу, грунт всей русской истории: прошедшей, настоящей и будущей». Община была основой народного быта, освещена Православием. Она выражала принцип соборности, материальное и духовное единство русского народа. Община ограждала Россию от классовых столкновений и проникновения буржуазных идей, ввергнувших Европу в несчастье и революционные потрясения. Общинное землевладение как форма объединения русских людей по обработке земли зародилось в России в эпоху феодальных отношений. На протяжении столетий складывался жизненный ритм, уклад, формировались народные традиции, духовные ценности, создавался кодекс русского труженика. Общинное землевладение вырабатывало у русских крестьян такие черты характера, как соучастие, сочувствие, бескорыстие, способность в трудные минуты жизни подняться над личными проблемами и помочь тем, кто в этом очень нуждается.

Н. Я. Данилевский – мыслитель позднего поколения славянофилов – очень верно дает характеристику русскому народу: «самый характер русских, и вообще славян, чуждый насильственности, имеет наибольшую соответственность с христианским идеалом».

В процессе становления и расширения границ русского государства складывается у русских людей устойчивая система ценностных ориентаций. Сознание и самосознание русского человека выступает как центр его внутреннего мира, как регулятор его активности, как интегральная характеристика сформированных у него деятельных способностей в процессе общинного землевладения. Славянофилов несправедливо обвиняли в том, что они, по существу, солидаризировались с тремя принципами, выдвинутыми министром просвещения (в период правления Николая I) С. Уваровым: «самодержавие – православие – народность». Эти принципы сложились на почве осмысления глубинных сторон русской жизни и вполне естественно были поддержаны славянофилами. Русские мыслители (Т. Грановский, А. Герцен, М. Бакунин), ориентировавшиеся на ценности Запада, триединству России «самодержавие – православие – народность» – противопоставили триединство французской революции – «свобода – равенство и братство». В исторической мозаике событий конца 1-й половины XIX века триединство России казалось реакционной идеологией, а славянофилы представлялись консервативными мыслителями. Нельзя, однако, упрощенно представлять, что славянофилы воспевали допетровскую Русь и противопоставляли ей Русь европеизированную. Речь шла о том, чтобы Россия в процессе развития не потеряла своей самобытности, чтобы корень образованности сохранился в народе, в святой православной церкви. Народ России, считали славянофилы, после петровских времен потерял внутреннюю свободу во имя псевдосвободы внешней и политической. Поэтому, считал К. Аксаков, Россия не должна уклоняться со своего пути, т.к. самобытность и соборность, православие и духовность, монархия и нравственность – вот то главное для русского народа, что составляет особенность нации, «и чем более будут колебаться основы русской земли, тем грознее будут революционные попытки, которые сокрушат наконец Россию и она перестанет быть Россией», – писал Аксаков Константин.

Славянофилы были ярыми противниками всяких революционных потрясений. Правильное развитие русского общества, состоит в органическом, диалектическом единстве двух активных сил. Вождь славянофилов А.С. Хомяков пишет: «Одна из них, основная, коренная, принадлежавшая всему составу, всей прошлой истории общества, есть сила жизни, самобытно развивающаяся из своих начал, из своих органических основ; другая – разумная сила личностей, основанная на силе общественной, живая только жизнью...». Созидательной, творческой является первая «сила». Вторая ничего не создает, но не позволяет общественному процессу перейти в слепоту мертвенного инстинкта или вдаться в безрассудную односторонность. Если прервана связь «веры и любви» между этими двумя сторонами исторического процесса, то в обществе наступает разлад и борьба. Выдвинутое положение о сочетании «силы жизни» и «разумной силы личностей» – это попытка решить одну из центральных философских проблем – о соотношении объективного и субъективного. «Сила жизни» выступает как объективная основа человеческого бытия, но в то же время содержит и субъективный аспект, он представляется мыслителю как творческий, созидательный процесс без «разумной силы личности» в ходе исторического развития России. Для славянофилов личностью можно назвать такого человека, который сохраняет в себе нерасторжимое единство природных, социальных и интимно-духовных начал, обладает разумом, свободной волей и осуществляет посредством «живой силы» полезную, ответственную деятельность на благо Отечества. Все способности личности – должны составлять неделимую целостность. И.В. Киреевский в письме к Е.Е. Комаровскому проецирует будущее России: «Одного только желаю я: чтобы те начала жизни, которые хранятся в учении нравственной церкви, вполне проникнули убеждения всех степеней и сословий наших, чтобы эти высшие начала, господствуя над просвещением европейским, дали ему высший смысл и последнее развитие и чтобы та целостность бытия, которую мы замечаем в древней, была навсегда уделом настоящей и будущей нашей православной России...».

Православие концентрирует все черты духовного и нравственного облика русского народа и придает им смысл всем общественным явлениям. Под воздействием православия сложились русское государство, семейные отношения, община, монархия, нравственность и духовность России. Идеологи славянофильства искренне считали, что монархия для России является совершенной формой правления, и эта форма позволит ей стать во главе просвещенного мира. Они видели особую миссию России и ее влияние на весь цивилизованный мир. А.С. Хомяков в статье «По поводу Гумбольдта» писал: «История призывает Россию стать впереди всемирного просвещения; она дает ей на это право за всесторонность и полноту ее начал, а право, данное историей народу, есть обязанность, налагаемая на каждого из его членов».

В просвещенном монархе славянофилы видели человека, который выражал бы национальную идею русского народа. Власть монарха отождествлялась с семьей, нацией, религией через церковь, о чем свидетельствует вся история развития русской церкви. Национальное чувство русского человека – такое же естественное человеческое чувство, как у любой нации. У славянофилов оно выступало как национальная идея отличительности (но не исключительности). Национальное чувство русского человека должно быть неразрывно связано с нравственностью и изначальной религиозностью души. А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин в своих философских произведениях проводили мысль о «соборном», т.е. общественном, характере личности, сформировавшемся на вере в Бога, в монарха, на «высшем акте личной свободы и сознания – самоотречении».

Славянофилы, в отличие от западников, фактически противопоставляют не внутренний мир личности ее социальной детерминации, а цивилизацию с «нравственными началами» – цивилизацию, которая определена, освящена верой в Бога и монарха. Собственно, славянофилы выдвигают патриотическую, национальную идею о возможности коренного изменения социальных отношений на основе коллективного религиозного сознания, носителем которого объявляется русский народ как решающая основа общественного бытия. Таким образом, можно сказать, что проблема человека решалась славянофилами на основе разнообразных теоретических подходов, что дает представление о необычной сложности понимания русского человека, его жизни и предназначения. Надо признать, что славянофильство не имело непосредственного отношения к политической практике, оставаясь в силу особенности русской истории только течением философско-общественной мысли. Славянофилы были колоколами России, будившими русский народ. Их духовное наследие и сегодня заставляет нас думать о возрождении русского национального самосознания. Размышляя над их национальными, патриотическими идеями, невольно начинаешь проводить исторические параллели между прошлым России и ее сегодняшней действительностью. Думая о будущем России, мы с неизбежностью бросаем взгляд в прошлое и ориентируемся относительно уже сложившихся в истории способов решения (точнее, самой постановки русской проблемы) – «славянофильского», с одной стороны, «западнического» – с другой.

Славянофилы ориентировали народ России на духовные ценности, сложившиеся на протяжении почти тысячелетней истории, на духовную автономию России от Запада. Они считали: сначала храм, а затем хлеб. В храме ищут духовную основу бытия, а не материально-физическую. Славянофил-почвенник Ф.М. Достоевский высказал очень точную мысль: «У нас, у русских, есть, конечно, две страшные силы, стоящие всех остальных во всем мире,– это всецелость и духовная неразделенность миллионов народа нашего и теснейшее единение его с монархом».

В то же время Ф. Достоевский признавал позитивное духовное влияние Европы на Россию в Средние века. России нечего взять сегодня у Европы в духовном плане. Эта проблема на новом витке исторического развития вновь очень остро встала перед Россией. Россия снова перед выбором. Раздробленная, униженная, обобранная Западом, она ждет своего Спасителя.

В свое время идеологи марксизма-ленинизма, внедряя в сознание людей атеизм, искренне были уверены, что спасают Россию. Воспитывая целые поколения воинствующих атеистов, государство умножало армию разрушителей, так как безверие ничего не созидает, а отсутствие веры приводит к социальным порокам и катаклизмам как отдельного человека, так и общество в целом. Вера – благородная обязанность души трудиться.

Сейчас, обращаясь к нашему духовному наследию, к русской религиозной философской мысли, мы пытаемся обрести крылья, чтобы подняться на духовную высоту, на которой стояла Россия в конце XIX – начале XX веков.

Подводя итоги полемики между славянофилами и западниками, мы вынуждены констатировать, что два мощных идеологических, философских направления в общественной жизни, в русской философии сыграли огромную роль в духовном развитии России. Эти два направления имеют место и сегодня в общественной жизни. Западники и славянофилы глубоко любили свою Родину и были озабочены поисками лучшей доли для нее, для ее будущего. Об этом очень хорошо сказал П.Я. Чаадаев: «Если мы и не всегда были одного мнения о некоторых вещах, мы, может быть, со временем увидим, что разница в наших взглядах была не так глубока, как мы думали. Я люблю свою страну по-своему, вот и все, и прослыть за ненавистника России мне тяжелее, нежели я могу возразить... Ничто не мешает мне более отдаться тому врожденному чувству любви к Родине, которое я слишком долго сдерживал в своей груди».

Славянофилы более четко восприняли идеи своих предшественников, начиная с первого митрополита Киевского Иллариона, и главную цель истории видят в воссоздании братского единства человечества на основе Православия.