# Дрозд Память сердца

Дрозд

## Людмила Дрозд. Память сердца

Книга-воспоминание


## Времён связующая нить

Четырнадцатое ноября 2002-го года - заканчивается третий, заключительный, день работы XIV-ой Всероссийской научно-практической краеведческой конференции «Словцовские чтения - 2002». Уже прослушаны все доклады и выступления, окончены споры, высказаны мнения и предложения, определены лучшие работы. Цветы, призы и подарки покинули стол президиума и украсили зал. С коротким заключительным словом к присутствующим обращается главный инициатор и организатор этого интеллектуального пиршества гуманитариев в Тюмени, директор Тюменского Областного Краеведческого Музея Татьяна Михайловна Исламова. Она же приглашает всех, по традиции, завершить встречу культурной программой. На сей раз - осенним праздником ремесленников «Кузьминки».

Едем в музей «Церковь Петра и Павла», вспоминая, что открылся он в 1988 году, уютно, со вкусом, разместившись в отремонтированном здании церкви, и несколько лет именовался - Музей ремёсел Тюмени. Директор - Войнова Наталья Васильевна, глубоко, прочувствованно, знакомит нас с интереснейшей экспозицией. Нотка непонятой тогда грусти сквозит в её сообщении. Экскурсию венчает звонкоголосый, нарядный и красочный, фольклорно-этнографический ансамбль «Росстань». Разыгрывая старинный праздник, артисты вовлекают и нас в своё весёлое действо, и подводят хоровод к «Сибирскому чаепитию» - аппетитной выставке, «с вкушением». По праву хозяйки, Наталья Васильевна радушно приглашает: «Чай да сахар, дорогие гости!». Перед нами на большом столе, на белоснежной скатерти, шумят два больших старинных самовара, обвешанных связками баранок; возвышаются горки пышных, румяных шанег, расстегаев и калачей; в вазочках с «комковым» сахаром лежат, «как прежде», блестящие щипчики для его измельчения. Заварочные чайники, венчающие самовары, источают ароматы мяты и других трав. Из современных атрибутов - только чайные пакетики, но мята привлекает всех больше.

В приподнятом настроении покидаем мы гостеприимный коллектив, не зная ещё, что это последняя наша встреча здесь - вскоре, достигнув пятнадцатилетия, музей завершит своё существование: здание передаётся Тобольско-Тюменской епархии... Держа в руках приобретённые на память разноцветные глиняные свистульки, обязательный атрибут «Кузьминок», с удовольствием выдувая из них мелодичные звуки, выходим в заснеженный город.

Приятный морозец, звонкий хруст под ногами освежают и радуют. В автобусе оказываюсь сидящей рядом с Ольгой Викторовой Трофимовой - доктором философии, заведующей кафедрой русского языка Тюменского Госуниверситета. Знакомы мы не были, хотя и улыбались друг другу, встречаясь на «Словцовках». Разговорились - об удачно прошедшей конференции, о старой Тюмени. Оказалось, что обе - Тюменки не в одном поколении, чем и определилось направление беседы. Узнав, что у меня есть фотография дочери тюменского купца В.Л. Жернакова с дарственной надписью, Ольга Викторовна оживилась и сказала, что это может заинтересовать её коллегу, профессора-лингвиста из США Ольгу Борисовну Йокояма, родную внучку купца. Недавно, почти случайно, после научной конференции в Екатеринбурге, она побывала в Тюмени и предполагала приехать вновь - для работы с письмами (более четырёхсот!) родственников, хранящимися, к её удивлению и радости, в нашем архиве.

Оставив свои координаты, для связи, взволнованная таким наполненным приятными событиями днём, медленно иду по сверкающему снегу. Начинаю вспоминать мамины рассказы о прежней Тюмени, о Жернаковых. Эта фамилия часто звучала у нас в семье: мама бывала в их доме на красивых, весёлых детских праздниках и молодёжных балах - в Рождество, на Масленицу, на Пасху, а с племянницей Василия Лавровича, Ниной Жернаковой - дружила с гимназических времён всю жизнь. Дважды, в 1928 и 1960 годах, Нина Ивановна приезжала к нам в гости. Сохранилось несколько фотоснимков подруг.

Дома я сразу нашла фотографию, о которой зашла речь в автобусе - милая барышня с милой улыбкой. На обороте - надпись: «1 августа 1918 г. Хорошей и самой любимой Лидии Васильевне от Сони» и приписка маминой рукой - «Сонечка Жернакова». Вспоминаю обстоятельства, при которых это фото попало ко мне. Они не только дороги как память, но и чуть-чуть вводят в ту, прежнюю, по выражению мамы, жизнь горожан.

Моя тётя, а точнее, двоюродная бабушка - Ольга Васильевна Падалка, в девичестве Белоглазова, родилась в Тюмени и первоначальное своё образование получила в Тюменской прогимназии, по окончании которой в 1900 году была награждена Похвальным листом - «за отличные успехи, прилежание и поведение». Школьницей я любила разглядывать этот документ с красивой рамкой, составленной из трёх портретов А.С. Пушкина и иллюстраций к его произведениям, разгадывая их. Впоследствии Ольга Васильевна закончила Омскую гимназию, потом -  медицинское отделение Московских Высших Женских Курсов, уехала за мужем в Киев и прожила там до конца жизни, работая врачом-педиатром.

Тётя Оля, так звали мы её всю жизнь, была очень дружна со своей старшей сестрой, нашей родной бабушкой по маме, Пелагеей Васильевной Витко, женой смотрителя городской больницы. Все в этой семье очень любили молодую, весёлую, красивую родственницу. Каникулы Оля обычно проводила у сестры. Мама, в то время гимназистка младших классов, боготворила свою тётю и повсюду, где только было позволительно, ходила за ней хвостиком.

В Тюмени Ольга часто бывала в доме В.Л. Жернакова, на улице Ишимской, ныне Орджоникидзе, где жила её близкая подруга Лидия Петрова, работавшая у купца счетоводом. Когда в юные и молодые годы я приезжала в Киев, тётя часто и живо вспоминала о юных и молодых годах своей жизни -  времени, по её словам, светлом, духовно наполненном, не чуждом вольнодумных идей, витавших тогда в воздухе. А мама рассказывала, как однажды получила от своего папеньки серьёзную отповедь. Дело в том, что городовой, «давний папин пациент», на участке которого находилась больница и дом смотрителя, в доверительной беседе, сообщил Дмитрию Петровичу, что дочь его Юленька, «намедни, сидя со мною рядом на скамье в Даудельной роще, побалтывая ножками, напевала мелодию... Марсельезы»... «Надо бы поосторожничать, доктор, откуда у неё такие познания?!», - многозначительно добавил он. А познания были - от обожаемой тётеньки. Дочь сообщила отцу: «Оля напевала Лиде в моей комнате, за кроватью, эту красивую песенку, только слов я не запомнила, так как пела она очень тихо. Потом они стали разговаривать, а я пошла гулять. Они меня и не видели». Оле тогда пришлось уехать раньше, чем предполагалось, а Юленьке оставалось лишь горько плакать о том.

Отношения между подругами (Ольгой и Лидией) в некоторой степени поясняют надписи на сохранившихся фотографиях, которыми они обменивались, проживая в разных городах. Вот две из них (орфография сохранена).

Из Тюмени в Киев: «Частица мыслей дорогому другу Ольге. Сколько надежд переживалось, сколько благородных высоких стремлений, веры в лучшее будущее, веры в себя и полную хорошую жизнь, в ея захватывающую кипучую деятельность, плодотворную работу. И она великая будет. Захватит в свой бурный водоворот. Яркая светлая заря зальёт своим могучим светом весь мир, и люди узнают красоту жизни и ея самое. Апрель 20-е 1906г. Твой друг Лидия». Возможно, это цитата из какого-нибудь кумира тех лет, но «души прекрасные порывы» автора надписи очевидны.

Из Киева в Тюмень (Оля - Лиде): «Ещё только начало августа, а уже чувствуется и здесь на юге близость осени. Долго стояли дожди, ветры; ...обсыпаются акации, ...прохлада вечеров - и ещё что-то почти неуловимое в воздухе говорит, что праздник в природе кончается... Как бы тебе внушить, чтоб ты написала?! Привет маме и Вале. Написала бы что-нибудь и о наших! ...Это (на фото - Л.Д.) - группа курсисток в хирургической клинике»...

В 1959 году я поступила в мединститут. Поздравляя с этим событием из Киева, тётя Оля просила найти в Омске её подругу - Лидию Васильевну Вейзе, с которой они потерялись в военные годы. Сколько прекрасных минут и часов подарила мне эта просьба!

Тётя Лида - так, по её просьбе, я обращалась к ней с самого нашего знакомства, нашлась легко и быстро. В киоске «Горсправка», в течение нескольких минут, мне выдали квиток с точным адресом: «улица Омская, дом 3, квартира 3, левое крыло». Это центр, хорошо знакомый район Пушкинской библиотеки. Совсем близко, и скоро я уже трижды звоню у старинного деревянного дома с красивым парадным и множеством кнопок. Дверь открывает маленькая, сухонькая, с ясными серыми глазами, очень пожилая женщина. Через общую кухню проходим в маленькую тесную комнату. Она долго не может поверить «в эту радость». Находит, что я похожа на «великодушную твою прабабушку Доменику Савватеевну, которая одно время была нам с сестрой за мать, когда наша мама ездила к умирающему отцу». Не в силах остановить нахлынувшие воспоминания, она перебирает имена моих родственников и всё повторяет: «Боже мой! Какие люди! Какая нежданная, какая великая радость!» Я стала частенько, хотя сейчас думаю, что непростительно редко, бывать у тёти Лиды, с каждой встречей обнаруживая всё большую близость во вкусах и взглядах, несмотря на огромную разницу в возрасте. Обе любили классическую литературу, музыку, поэзию, живопись, скульптуру... Она обожала романс Чайковского на стихи Алексея Толстого «Благословляю вас, леса», я - тоже, и мы даже тихонечко напевали его, причём, все слова безошибочно знала она, а я спотыкалась. От неё узнала, что это отрывок из поэмы «Иоанн Дамаскин»: вот почему я не могла найти его раньше в сборнике стихов поэта, ещё не прочитав поэму. Тётя Лида познакомила меня с Антонио Кановой, подарив буклет Эрмитажа с фотографиями его прекрасных скульптур. Говорили и о многом другом. Например, о Боге и Вере: «Для тебя, конечно, трудна эта тема, но вот я скажу, что верю в Высший Разум». Впервые слышала я такое. Задумалась. А ведь что-то в этом есть! В связи с изучением мною лечебного дела тётя Лида, чётко произнося каждое слово, говорила: «У больного всегда надо спрашивать - как дошёл ты до жизни такой?» Или - «Помни, всякое лечение надо начинать с желудка. Желудок всегда должен быть чист, как горенка!». Очень близки эти мысли к тому, что нам преподавали впоследствии: «история жизни», «история болезни» - понятия, обязательные при общении с больными, установлении диагноза и заполнении медицинских документов.

Когда я, закончив обучение, уезжала из Омска, мы ни секунды не сомневались в новых встречах, а оказалось, что расстались навсегда! При прощании тётя Лида подарила мне деревянный столик, «искусно выточенный твоим прадедом Василием Афанасьевичем Белоглазовым» и старинную фотографию - «старшей дочери Василия Лавровича Жернакова». Сонечку, как и всё «это достойнейшее семейство» она горячо любила, уважала и вспоминала до конца своих дней, мучаясь от незнания их судьбы.

В ноябре 2003 года в Тюмень приехала Ольга Борисовна Йокояма. Мы встретились в архиве. Знакомимся. Слышу чистейшую русскую речь! Приятно! Садимся к компьютеру. Она показывает на экране сканированные фотографии своих родственников, живших до революции в Тюмени - многие из них я видела раньше у тёти Лиды.

Останавливаемся на Сонечке. Достаю такую же. Рассказываю о Лидии Васильевне. «Не слышала про неё», замечает Ольга Борисовна. Я припоминаю, что незадолго до отъезда из Омска познакомилась с родной сестрой Лидии Васильевны, недавно вернувшейся из Харбина. Видела её всего один раз и обратила внимание на оспины на лице. Ольга Борисовна оживляется, достаёт из сумки маленькую записную книжку - «это мамина». Листает. Останавливается. Читает: «Валентина Васильевна Петрова - учительница младших детей. Лицо круглое, изрытое оспой»...

Следующая наша встреча состоялась через несколько дней, на очередных Словцовских чтениях. Ольга Борисовна - доктор наук, филолог, профессор Калифорнийского университета, живая, улыбчивая женщина с русскими, Тюменскими, корнями, сразу стала главной сенсацией традиционного сбора. Она привезла, в дар нашему музею, несколько вещей семьи своего деда, тюменских времён его жизни, волею судьбы объехавших вместе с членами семьи весь мир - Тюмень, Омск, Хабаровск, Владивосток, Китай, Япония, США и - снова Тюмень. Из них была составлена небольшая, но очень привлекательная экспозиция. Гостью фотографировала, интервьюировала вся наша пишущая и показывающая пресса! Она держалась просто, приветливо отвечала на многочисленные вопросы, а на другой день, на секции «История культуры края», сделала интересное сообщение - «Письма семьи Жернаковых, 1881-1896 гг.» -  начало своей работы над книгой.

В Рождественские дни 2004 года Ольга Борисовна с приехавшей на каникулы дочерью Верой побывали у нас дома. Нашлось много тем для общих разговоров. Вместе посетили их «родовое гнездо на Ишимской». Преподаватели размещавшейся в нём школы любезно показали все помещения, рассказали о том, что было в них «в хозяйское время» и даже подарили ученическую тетрадь одной из дочерей Василия Лавровича, найденную когда-то в доме. Волнительным получилось это свидание с семейным прошлым, таким далёким и близким, для наследниц тюменского купца 1-й гильдии, пароходовладельца Василия Лавровича Жернакова!

Осенью 2008 года, по результатам кропотливейшей работы Ольги Борисовны с эпистолярным наследием предков и другими документами семьи, найденными ею в архивах Тюмени, Тобольска, Вятки и других городов Кировской области, вышла её книга. В областном архиве я познакомилась с ней -  красивый двухтомник в тысячу страниц, на английском языке. Перевести смогла только название -  «Russian Peasant Letters Texts and Contexts» - «Русские крестьянские письма Тексты и Контексты» По- русски написаны лишь отдельные фразы из писем - непривычные, интересные: «шутка не шутка, а спрос не беда»; «думают, что меня пора готовить взамуж, ...копить тело и приданое». Романтичен эпиграф к книге - «Юная бабушка, кто вы?» - из Марины Цветаевой. Сейчас уже закончена работа над книгой на русском языке, но издание её неожиданно затормозилось.

Летом 2013 года Ольга Борисовна снова побывала в Тюмени - читала лекции и участвовала в торжестве по случаю присвоения ей звания Почётного профессора Тюменского госуниверситета. В родовом гнезде, на Орджоникидзе, встретилась со своими родственниками, живущими в Тюмени. В «Блинной», что находится в здании, принадлежавшем В.Л. Жернакову, они отобедали все вместе. Особенно интересно, что в числе родственников были дочь и внучка той самой младшей сестры купца - Татьяны, которую, по её словам в одном из писем, «пора готовить взамуж». Работая над книгой, Ольга Борисовна перебрала уйму архивных документов многих городов Тюменской и Кировской областей, но так и не нашла никаких следов Татьяны Лавровны. Спустя пять лет после выхода книги, следы отыскались... в Интернете! Оказалось, что Татьяна, как и предполагалось в письмах, вышла замуж за священнослужителя, а впоследствии разделила судьбу многих таких семей: с арестами и репрессиями. Об этом рассказала мне её дочь, с недавних пор проживающая в Тюмени. С ней мы встретились после сообщения, полученного от Ольги Борисовны по электронной почте.

Книга на русском языке издана, и Ольга Борисовна предполагает презентацию её сделать в Тюмени.


«Времен связующая нить»


Похвальный лист выпускницы Тюменской прогимназии Ольги Белоглазовой 1900 г.


Ольга Белоглазова и Лидия Петрова, 1907 г.


Сонечка Жернакова, 1918 г.


С тётей Олей, Киев, 1958 г.


Выпускницы Тюменской женской гимназии Юлия Витко, Нина Жернакова, 1918, 1928 г.


О.Б. Йокояма с дочерью Верой, Дрозд Л.Г., 2004 г.