# Мальцев Тайна голубой пещеры

Станислав Владимирович Мальцев

## Станислав Мальцев


## Тайна Голубой пещеры

Рассказ

## ВТОРОЙ ДНЕВНИК

Юрка проснулся в самом плохом настроении. Бывает ведь так: только проснёшься и сразу вспомнишь что-то очень неприятное. После этого даже и вставать не хочется, и разные скучные мысли лезут в голову…

«Так и не успел сделать вчера задачку, — уныло думал Юрка. — А сегодня меня обязательно спросят. Двойка обеспечена…»

Вчера он собирался сесть за уроки сразу после обеда. Твёрдо решил. Но едва подошёл к окну, взглянул на ребят, очищавших во дворе каток от снега, как подумал: «Полчасика погуляю. Только полчасика».

Но разве полчаса хватит! Едва оденешься, спустишься по лестнице, поздороваешься с ребятами и уже готово — полчаса прошли! А стоит только взять в руки хоккейную клюшку — пиши пропало, время начинает нестись с такой быстротой, что и оглянуться не успеешь, как наступит вечер…

Вот он и не сделал эту несчастную задачку, а Тамара Ивановна обязательно спросит его сегодня. Она вчера так и сказала: «Готовься, Ежов, завтра спрошу».

Значит, опять двойка. Прощай велосипед, который мама обещала купить ко дню рождения!

…Если бы, конечно, арифметика была не первым уроком, он, пожалуй, успел бы списать задачку у Сашки Сергеева. Тогда авось пронесло бы… А если поспешить? Вдруг успеет?

Мгновенно Юрка вскочил с постели, быстро оделся и, даже не умываясь, бросился в прихожую.

— Мамочка, нам велели сегодня раньше прийти! Я не буду завтракать, в школе поем! — крикнул он, натягивая пальто.

Часы на углу показывали без четверти девять. «Успею, успею!» — прошептал Юрка и со всех ног бросился вперёд.

Сашка Сергеев уже сидел на своём месте и нетерпеливо смотрел на дверь. Едва Юрка вошёл, как он бросился ему навстречу.

— Задачку сделал? — зашептал Сашка торопливо. — Давай скорее!

Юрка побледнел.

— Я сам у тебя хотел списать, — грустно прошептал он.

Опустив головы, друзья уныло побрели к своей парте.

— Никто не даёт списать, — проворчал Сашка. — На тебя одна надежда была, а ты…

Не слушая его, Юрка открыл задачник, но было уже поздно: в класс вошла Тамара Ивановна.

Юрка сразу же захлопнул книжку, положил её на угол парты, а сам с безразличным видом стал смотреть в окно — нужно было вести себя так, будто он всё знает, ничем не привлекать внимание учителя.

…— Ежов, к доске! — сказала Тамара Ивановна, и самоуверенный вид с Юрки сразу, как ветром, сдуло. Он засуетился, достал тетрадку, дневник и медленно пошёл к столу.

Тамара Ивановна открыла тетрадь. Юрка вздохнул, ребята в классе засмеялись.

— А где же домашнее задание? — удивлённо спросила Тамара Ивановна. — Почему не сделал задачку?

— Трудная очень. Не получилась… — соврал Юрка и снова вздохнул.

— Так. Ну, что же. Иди к доске, попробуем вместе решить…

Юрка открыл задачник и остановился в нерешительности. Какую же задавали? В дневнике, конечно, записано, а так… так он не помнит… Вроде эту…

Он начал писать на доске условия задачки. Две трубы…

— Ты даже не знаешь, какую задачу задавали, а говоришь пробовал решать, — услышал Юрка спокойный голос Тамары Ивановны. — Нехорошо, Ежов, лгать. Садись!

Юрка тяжело вздохнул, положил мел и, опустив глаза, пошёл на место. Он раскрыл дневник и страдальчески сморщился — там стояла жирная, большая двойка.

Двойки бывают разные. Одни двойки какие-то маленькие, тоненькие. Вид у них несерьёзный. Они словно говорят: — «Я чуть-чуть не тройка, не принимайте меня во внимание». Такую двойку и переправить на четвёрку пара пустяков. Другие двойки — большие, толстые. Взглянешь на такую — сразу видно — настоящая двойка, на тройку ничего похожего нет. Их уже переправить невозможно. Если начнёшь стирать — насквозь дырку протрёшь, а двойка всё равно останется.

«Прощай теперь велосипед, — грустно думал Юрка, и слёзы навернулись у него на глаза. — Прощай, прекрасный голубой велосипед. Ты теперь укатился далеко-далеко…»

— Ежов! — Ты чего ждёшь? Решай задачу!

У доски Галка Воронина стучала мелом. Юрка вздохнул и стал списывать в тетрадь злополучную задачку.

На переменке он не пошел никуда, так и остался сидеть на месте, грустно подперев щёки ладонями.

— Ты чего? — толкнул его в бок Сашка. — Подумаешь, двойка!

— Да, тебе легко говорить, — плачущим голосом отозвался Юрка. — А я из-за этой двойки велосипед не получу!

— Какой велосипед? — удивился Сашка.

— Обыкновенный, голубой. У меня скоро день рождения, и мама сказала, что если хоть одна двойка будет — не купит мне велосипед…

— Н-да, серьёзная штука… — Сашка огорчённо нахмурился. — Ладно, не реви. Раз такое дело — заведи себе второй дневник.

— Как второй дневник?

— Очень просто. Один — для школы, другой — для дома. В первый пусть тебе сколько хотят двоек ставят — ты его дома не показывай. А во второй какие хочешь отметки пиши — и тащи матери. Понял?

— Понял… — тихо ответил Юрка. Только как же это так, всех обманывать?..

— Ну и сиди без велосипеда! Дурак! Это же не обман, а военная хитрость. Как только тебе велосипед купят, оба дневника сожгёшь и заведёшь новый, настоящий. Никто ничего и не узнает. Вот у меня как раз чистый дневник есть… — И Сашка положил перед Юркой новый дневник.

Нерешительно, медленно взял Юрка дневник. Конечно, предложение Сашки было очень заманчивым и сразу избавляло его от всех хлопот, но вдруг… «Ерунда, не бойся, — успокаивал он сам себя — ведь это только на неделю. Потом сожгу оба дневника и заведу настоящий…»

После уроков, когда все разошлись, Юрка стал заполнять новый дневник. Вместо сегодняшней двойки по арифметике он поставил четвёрку и расписался за Тамару Ивановну.

Придя домой, Юрка спрятал настоящий дневник в самый дальний ящик своего стола, а фальшивый дал подписать маме.

Мама подписала и даже похвалила его за четвёрку.

Юрке стало так стыдно, что он покраснел. У него вдруг появилось желание во всём признаться, но он не решился…

С тех пор Юрка Ежов учился по двум дневникам. Чтобы их как-нибудь случайно не перепутать, он обернул фальшивый в красную, а настоящий — в зелёную бумагу.

Уроки он теперь почти совсем не готовил, и двоек у него стало намного больше. Но Юрка не унывал — мама спокойно расписывалась за фальшивые четвёрки и пятёрки, а в школе его хотя и ругали, но не очень сильно.

Каждый день они с Сашкой ходили в магазин и подолгу стояли возле новеньких блестящих велосипедов. Юрке нравился голубой, Сашке — красный.

И каждый раз Сашка говорил:

— Если бы не я — не видать тебе велосипеда.

Всё было бы хорошо, если бы иногда у Юрки не начинало тревожно болеть где-то внутри, словно зуб ныл. Тогда Юрка успокаивал себя, что сразу же после дня рождения сожгёт оба дневника, и боль постепенно проходила…

Наконец, наступил день рождения.

Утром Юрка открыл глаза и первое, что он увидел, был велосипед. Голубой, блестящий никелем, он стоял возле кровати. Юрка соскочил с постели и, как был в одних трусиках, попытался прокатиться по комнате. Он доехал до самой двери.

Но, странное дело, долгожданный велосипед не вызвал у Юрки большой радости. Мысль о том, что он получен благодаря обману, отравляла всё. Грустно вздохнув, Юрка поставил его в угол и стал медленно одеваться…

Первым, кого он увидел, когда вошёл в школу, был Сашка.

— Ну как, подарили? — громко закричал Сашка.

— Да, — Юрка кивнул головой и нехотя улыбнулся.

— Ну, то-то! Смотри же, не забудь, что это я тебе помог. Каждый день будешь мне давать кататься!

— Ладно, — безразлично согласился Юрка, и они пошли в раздевалку.

После конца уроков Юрка нарочно задержался в классе и, когда все ушли, выложил на парту оба дневника. Он тяжело вздохнул и задумался.

Конечно, самое лёгкое было бы немедленно порвать их и сжечь. Но что тогда будет? Юрка с ужасом подумал о том, как в новом, настоящем дневнике немедленно появится масса двоек, мама пойдёт в школу, и всё сразу же выяснится.

«Подожду ещё дней десять, — вдруг мелькнула у Юрки мысль. — За это время буду лучше заниматься, исправлю все двойки, тогда и сожгу дневники! С сегодняшнего же дня начну все уроки делать и старое повторять!»

Но после обеда Юрка «на минутку» решил сбегать к ребятам во двор и… остался там до темноты. А назавтра в его «школьном» дневнике появилось сразу две двойки.

Так прошла неделя, началась другая, Юрка всё только собирался исправлять двойки и сжечь фальшивые дневники.

Однажды, оставшись один в пустом классе, Юрка просматривал оба дневника и расписывался в одном за маму, в другом — за учителей.

— Ты что это делаешь? — вдруг услыхал он за спиной чей-то голос.

Вздрогнув, Юрка обернулся. Рядом с ним стоял Владик Ковалёв.

— Так вот почему у тебя столько двоек! Обманом занялся! — закричал на него Владик. — Как не стыдно!

— Это я так, просто так… — промямлил Юрка испуганно, покраснел и опустил глаза.

— Ничего себе, просто так! Дай сюда! — Владик протянул было руку к дневникам, но Юрка схватил их и спрятал в портфель.

Владик молча посмотрел на него, потом круто повернулся и выбежал из класса.

«Всё пропало! Погиб! Сейчас все узнают!» — Юрка в отчаянии закрыл лицо руками.

В класс вошёл Сашка.

— Что с тобой?

— Владька видел оба дневника, побежал, наверное, Тамаре Ивановне говорить…

— Да ну? — удивился Сашка. Как же это ты так неосторожно?

Хлопнула дверь, и в класс вбежали Владик к Костя Марченко.

— Вот! — начал Владик, ещё не отдышавшись. — Я видел! Он завёл второй дневник, сам ставит себе пятёрки, подделывает подписи.

— Видел и молчи! — прервал его Сашка. — Тебе какое дело!

— Как какое дело? — удивился Костя. — Он же так на второй год наверняка останется. Этого ты что ли хочешь?

— Ничего я не хочу! — крикнул Сашка. — Если вы кому-нибудь скажете, то будете предателями! Вот! Предателями и изменниками!

Зазвенел звонок, в класс стали сходиться ребята, Владик и Костя молча сели за свою парту.

После уроков они медленно шли по знакомым улицам.

— Что же делать? — наконец негромко спросил Владик. — Надо рассказать про Юрку Тамаре Ивановне. Он ведь запутается и на второй год останется. А как расскажешь? Получится, мы и вправду доносчики — пошли и донесли…

— Да… — раздумчиво протянул Костя. — Но ведь всё равно этот обман раскроется. Пойдёт Тамара Ивановна к нему домой или мать в школу вызовет. Вот и всё. А вдруг тогда Юрка уже не успеет нас догнать и останется на второй год?

— Ну, а как же быть? — уныло сказал Владик и вздохнул.

— Не знаю…

— И я не знаю…

Они снова молча пошли дальше.

— Знаешь, что я придумал? — Костя остановился. — Давай сходим к Володе, посоветуемся.

— Верно! — обрадовался Владик. — Бежим скорее!

Друзья повернулись и побежали назад к школе.

Володя Гончаренко, их пионервожатый, учился в девятом классе. Ребята его очень любили — он всё умел делать, знал много интересного.

В просторном школьном коридоре было тихо, шёл урок.

Владик и Костя прислонились к стене возле двери Володиного класса и стали ждать.

Вот, наконец, и звонок. Но почему-то из класса никто не выходил. Владик осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Все столпились возле учителя и о чем-то громко разговаривали. Вон и Володя, он стоит спиной к двери.

— Володя! — громким шёпотом позвал Владик.

Все обернулись.

— Это что ещё за явление природы? — засмеялся кто-то.

— Я не явление, — обиделся Владик. — Мы к Володе…

— Владик?! Что случилось? — встревоженно спросил Володя и быстро вышел в коридор.

— Скажи нам, Володя, — горячо начал Владик, — если кто-то видит, что его товарищ…

— Или просто знакомый, — вмешался Костя.

— …Или просто знакомый, делает плохое, такое, что потом ему же самому повредит, и вот если об этом сказать, — будет это предательством, доносом или нет?

— Ах, вот оно что! — Володя улыбнулся. — Сложный вопрос. На первый взгляд сложный. А на самом деле очень простой. Раз ты сделаешь этим своему знакомому лучше — какое же тут предательство? Он потом тебя сам благодарить будет. Человек по глупости делает что-то не так, а ты молчать должен? Нет! К тому же он, может быть, вредит не только себе, но и другим.

— Вот именно, по глупости сам себе вредит…

— Кто же это?

— Юрка Ёж! — Владик и Костя переглянулись и всё рассказали Володе.

— Да, — обрадовали вы меня, — огорчённо произнёс Володя. — Не ожидал я, признаться, такого от Ежова… Ну да ладно. Завтра после уроков я к вам приду и мы вместе поговорим с ним. А сейчас бегите по домам…

Как не хотелось Юрке Ежову на следующий день идти в школу! Настроение было мрачное. Велосипед, давнишняя мечта, нисколько не радовал. Самые неожиданные мысли приходили Юрке в голову — то ему хотелось тяжело заболеть, то уехать куда-нибудь на край света, только бы никого не видеть и не думать о дневниках.

Сашка Сергеев встретил Юрку в коридоре.

— Ты чего такой кислый? Переживаешь? Не беспокойся — никому они ничего не расскажут. Побоятся!

Весь день Юрка провёл в страхе, что вот откроется дверь и его вызовут к директору или, ещё хуже, объявят о срочном классном собрании.

Но ничего этого не случилось. После уроков, когда Юрка уже собрался уходить, в класс вошли Володя, Владик и Костя. По липам Владика и Кости Юрка сразу понял, что они рассказали всё Володе.

— Иди сюда, Ежов, садись. И вы, ребята, тоже садитесь, — предложил Володя.

Сердце у Юрки стучало сильно-сильно. Он медленно подошёл и сел за парту возле Володи. Владик и Костя сели позади них.

— Значит, ты, Юра, — начал Володя, — считаешь их предателями, раз они мне обо всём рассказали. Так, что ли?

Юрка молчал.

— Напрасно. Вот если бы они промолчали, тогда бы, действительно, оказались предателями. Ты только подумай, что могло получиться! Ну, ещё неделю, полмесяца, пусть даже месяц ты бы всех обманывал. А потом? Потом Тамара Ивановна пошла бы к тебе домой, и всё сразу открылось. А сколько времени бы уже прошло! Все свои двойки до конца года ты бы не успел исправить и остался на второй год. Только и всего!

Юрка молча разглядывал крышку парты, сосредоточенно водил по ней пальцем, глаза у него были полны слёз.

— Они тебе помочь хотят, — после небольшого молчания сказал Володя.

— Понял теперь, кто тебе друг, а кто враг?

Юрка поднял голову, слабо улыбнулся и кивнул.

— Ну, вот и молодец! — Володя вдруг взъерошил ему волосы, и Юрке сразу стало легко и радостно.

— Теперь дальше, — продолжал Володя. — Ты, Юрий, уже не первоклассник, должен сам за свои поступки отвечать. Так?

— Так, — негромко ответил Юрка.

— Первым делом расскажи всё маме, с самого начала, без утайки. Второе — завтра проведём классное собрание, и ты на нём тоже сам обо всём расскажешь. Хорошо? Или, может быть, не надо собрания? Расскажем Тамаре Ивановне и всё?

Юрка снова поднял голову, посмотрел Володе в глаза и твёрдо сказал:

— Нет, пусть уж собрание. Так лучше…

— Правильно, молодец! — похвалил Володя. — А главное — сразу же, с сегодняшнего вечера начинай нагонять пропущенное. Владик и Костя тебе помогут. Они, правда, и сами не отличники, — Володя взглянул на ребят, улыбнулся, — но будете вместе заниматься, — дело пойдёт веселее…

— Мы поможем! — крикнул Костя.

— Нагонит, конечно! — поддержал его Владик.

…По опустевшему коридору Юрка, Владик и Костя шли вместе. И, пожалуй, впервые за последний месяц, Юрке было легко и весело. Проклятый второй дневник, так мучавший его, больше не существовал!

Выйдя на крыльцо, ребята увидели Сашку Сергеева. Он сразу бросился к Юрке.

— Ну, что ты так долго? Я тебя ждал, ждал… Здорово попало, да?.. Донесли, предатели… — И Сашка погрозил кулаком Косте и Владику.

— Они не предатели! — весело крикнул ему Юрка. — Сам ты предатель! Я чуть на второй год не остался из-за твоего дневника! Они — мои друзья, а ты…

И Юрка Ежов прошёл мимо ошеломлённого Сашки.