# Тычковка, Сараи, Потаскуй… Из истории тюменских окраин XIX – начала XX вв.

С. Н. Кубочкин

## Крестьянский сын Василий Жернаков

Харбинская газета «Заря» 7 февраля 1936 года вышла с некрологом: «В Дайрене 4 февраля скончался Василий Лаврович Жернаков, известный в Харбине домовладелец и общественный деятель, а в прошлом – одна из крупнейших фигур торгово-промышленного и общественного мира Западной Сибири».

До эмиграции в Китай в 1919 г. Василий Лаврович Жернаков был тюменским 1-й гильдии купцом, потомственным почетным гражданином, имел паровую раструсную мельницу, вел оптовую торговлю хлебом, имел свое пароходство, был соучредителем чугунолитейного завода Машарова... Одним словом, один из богатейших людей Тюмени начала XX века.

Начал же свой путь «в люди» вятский шестнадцатилетний крестьянский паренек в 1881 году, когда в поисках лучшей доли приехал к старшему брату Алексею в Тюмень. Нужда заставила братьев оставить село Паздеры Шарканской волости Сарапульского уезда Вятской губернии и искать работу в городе.

Реформа 1861 года внесла существенные изменения в жизнь крестьян на селе. Однако в Вятской и ряде других уральских губерний положение крестьян на первых порах даже ухудшилось. Если в 1858 г. надел земли на мужскую душу составлял 3,2 десятины земли, то в 1878 г. – лишь 2,5.

Необходимость заработать деньги для помощи бедствующей семье, а также желание стать самостоятельным и независимым, заставили Василия бросить учебу в Сарапульском уездном училище. Так он оказался в Тюмени. Знание грамоты помогло Василию Лавровичу устроиться на работу. Трудно было шестнадцатилетнему пареньку в незнакомом городе, даже одежда поначалу была с плеча старшего брата Алексея.

В Государственном архиве Тюменской области есть уникальный по своей ценности фонд, состоящий из 89 писем (1881-1896 гг.), принадлежавших семейству Жернаковых. Осенью 2001 г. коллекция писем удивительным образом пополнилась семейными фотографиями Жернаковых начала XX в.


Дело в том, что в Тюмень из США приехала внучка Василия Лавровича Ольга Борисовна Йокояма, профессор Калифорнийского университета. Побывав в Государственном архиве Тюменской области, Ольга Борисовна убедилась, что ее деда знают и помнят в Тюмени, была этим тронута и сочла нужным передать на хранение в архив несколько семейных фотографий Жернаковых. Во многом это и заслуга заведующей отделом информации ГАТО Елены Ивановны Долгушиной, принимавшей внучку тюменского купца.

Письма из фонда Жернакова, часто простодушные, порой наивно-трогательные, показывают не только положение крестьян в пореформенное время, их заботы, беды и радости, но, хотя и косвенно, дают представление о жизни Василия Лавровича Жернакова в этот период, являются документальной семейной хроникой.

Из письма Лавра Андреевича Жернакова сыну Алексею в Тюмень. 5 июня 1881 г.

«Село Паздеры.

Любезный сын Алексей Лаврович! Письмо Ваше получил и деньги 25 р. Благодарю Вас. Из письма вашего видно, что Вася приехал в Тюмень. Я думаю чтобы он тебе не помешал. О котором вы думаете деле с ним много не говорите...

Алешенька, денег нам нужно, лесничий у нас был и говорит кроме вас не отдам никому луга. Денег нужно на луга 70 рублей к 25-му июню. У нас нового вообще ничего нет. Ваня живет дома. У Чугуракова дела плохи.

Мы посеяли ярового хлеба шесть десятин. Цена на хлеб в Сарапуле и Воткинске на ржаной 95 к. за пуд, овес 50 к...

Пишите, к кому Вася поступил или нет. Семейство наше все живы и здоровы и желают Вам быть здоровым. Сестрица ваша Таничка заочно целует вас и желает вам всего хорошего. Ваш отец Лавр Андреев Жернаков.

Любезный братец Алексей Лаврович. Я живу дома второй месяц, должности нет. Нигде не оказывается. По получению етого письма пишите поскоря. С первой почтой.

Ваш любящий брат Иван Жернаков. Кланяюсь вам братцам любящий вас Михаил Жернаков»[253].


Из письма Лавра Андреевича Жернакова сыну Василию в Тюмень. 12 ноября 1881 г.

«Любезный сын Василий Лаврович, здравствуйте!

Писем давно не получали, что за причина. Посылай денег поскорее, обещался послать осенью. Каково живешь и где зимуешь, окопировка на тебе была от брата Алексея, следовательно ты куда тратишь деньги.

На содержание дешевле против нашего, если ты получаешь по 20 р. в мес...

Ване ищите место. Остаемся живы и здоровы. Кланяемся Вам низко. Лавр и Елизавета Жерноковы.

Р.S. Шуба у тебя продана или пошлешь нам»[254].

Из письма Лавра Андреевича Жернакова сыну Василию в Тюмень. 14 ноября 1881 г.

«Любезный сын, Василий Лаврович, здравствуйте!

Письмо ваше получили, из письма видно, что перешел другому хозяину.

...Вы знаете в прошедшем посеву было мало, ярового вовсе не было...

Дедушко со старухой плохи. Мать гостит в Шаркане. Остаемся живы здоровы.

Пишите первой почтой ответ. Лавр Жерноков»[255].

Из письма Лавра Андреевича Жернакова сыну Василию в Тюмень. 11 декабря 1881 г.

«Любезный сын Василий Лаврович.

Первым долгом сего письма посылаю тебе заочно родительское благословение и с любовью низкий поклон и желаем тебе от Бога доброго здоровья и в делах Ваших скорого и счастливого успеха, письмо Ваше мы получили от 8 ноября, по письму видно, что Вы выехали из Семипалатинска в Барнаул и будете в Томске.

Васинька, мы живем все небогато, знаем, что за нами была недоимка Тюнину за порожние бочки, луга утвердили за мной на три года, залога до окончания строка 50 руб., а удельные десятины взятые за 65 десятин тоже. Министр уделов пишет строго, чтобы по 1 января были взносы внесены все сполна сто один р. 60 коп...

Кроме того, у нас случилось несчастье, было у нас два овина аржаного один из них украли, всего осталось ржи 10 в. 30 пудов, да пшеницы 50 пудов, сена много, а муки хватит только 1 марта. Лошадь одна есть за 67 руб., коровы две. Бабушка у нас живет, Таничка учится хорошо и Ганя также дожидает от кресного хороший подарок лисью шубу и шляпку и дожидает с Вами повидаться с кресным и братом.

Васинька, пошлите, пожалуйста, нельзя ли к 1 числу послать руб. 50 крайняя нужда. Кланяются Вам все родные и знакомые. От сего письма остаемся живы и здоровы. Ваш отец Лавр Жерноков»[256].

Из письма Ивана Лавровича Жернакова брату Василию в Тюмень. 15 января 1882 г.

«Село Паздеры. 1882 года 15 генваря

Любезный братец Василий Лаврович

Письмо Ваше получили, из письма Вашего я видел что вы обещались послать денег к Рождеству. Тятинька был в ожидании денег. Но не мог дождаться, решился продать последнюю кобылицу 130 руб. паздеринскому сидельцу Василию Алексеевичу.

Деньги нам были нужны к Новому году выкупать бочки. Лошади у нас сейчас нет. Доставку вина взяли по контракту на год по старой цене. Я от Чубракова отошел в мае месяце, и ничего не получил окроме сюртука, брюк и сапогов.

Дела у Чубракова плохи. В лавке у них торгует мальчишка Мишка который был при вас и сама ...дра Феодоровна.

Пишите мне обо всем, чего хорошего в Тюмени; есть или нет у вас должности по торговой части. Я все-таки думаю ехать к Вам в Тюмень, потому что у нас здесь должностей хороших нет. Я сейчас живу дома и привыкаю писать.

Василий Лаврович.

Тятинька все-таки дожидает от вас руб. 50. Шлите пожалуйста деньги крайно нужны на лошадь, без лошади жить нам нельзя ни каким образом, к масленице нужно непременно купить хотя руб. в 50. Хлеб мы покупаем, потому что было посеяно ржи мало, а яровой весь пропал на поле.

Тятинька вотку не пиёт с Нового (года). В Паздерах нового вообще (ничего) нет.

Новости. Учительницы у нас две обе сарапульски. Главную зовут Анна Степановна, помощница Анна Матвеевна. Таня учится во втором классе хорошо.

Мамочка в аннтересном положении и не совсем здорова, приказала кланяться, чтоб вы послали на платье материал или хорошую шаль потому, что вы уже давно обещались купить, но всё еще не купили.

Дедонько и бабушка очень плохи. Остальное семейство все живы и здоровы, чего и вам желают ваша крестница Таничка и баушка, все кланяются. И я остаюсь жив и здоров Слава богу чего и вам желаю.

Я 15 января был именинник. Ваш брат Иван Жернаков.

Любезный братец Василий Лаврович.

Тятинька думает меня послать вместе с братом Ванею в Тюмень весной по вскрытии воды. Дома заниматься нечем, сейчас привыкаю писать.

Затем остаюсь жив здоров, чего и вам желаю, ваш брат Михаил Жернаков...»[257].

Из письма Лавра Андреевича Жернакова сыну Василию в Тюмень. 16 февраля 1882 г.

«Село Паздеры. 16 февраля.

Любезный сын Василий Лаврович.

Письмо от Вас получили и деньги 25 руб., за которые благодарю вас. Деньги получили 14 февраля...

Живем небогато, лошади нет, хлеб покупаем по 80 коп. за пуд ржаную муку, овес от 45 до 50 копеек. От доставки пользы мало, даже на домашние расходы не хватает.

Ваня живет дома. У нас домашней скотины, например, корова одна, две телки, четыре овечки и пять ягненков...

Дедушко с бабушкой плохи, лошадь они продали, теперь держат одну корову.

По получению письма напиши нам, сколько получаешь жалованья в месяц. Не будет ли возможность послать денег к Пасхе. Сколько-нибудь. Потому что нужно купить для посеву семян пшеницы, овса и разных других сортов семян.

Остаемся все живы и здоровы, чего и Вам желаем.

Васинка пиши писма почаше нам с матери приятно почитать писма ваши. Ваш отец Лавр Жерноков. Елизавета Жернокова[258].

Напиши нам об Алексее, думат или нет жениться. ...Мамаша велела читать молитву каждый день хотя один раз.

Молитва Исусу Христу.

Да вохвалим Господа Исуса Христа Момота светлый бессмертный да спаси наш мир от великого несчастья, Боже нескончаемый, яви нам милосердие твое ради крови сына твоего на кресте претерпев Господи кровь твоя оправданием нашим...

Молитва Богородице.

О, госпожа Царица Владычица, избавь нас от наглой смерти, даруй нам прежде конца покаяние, помилуй нас. Аминь.

Молитва, чтобы избавиться от гордыни.

Отрекаюся сатана всеми гордынями твоими сочетаюся тебе Христе. Аминь.

Любезный братец Василий Лаврович.

Я живу дома эту в Сарапуле за приемкою вина. Жду весны ехать к Вам в Тюмень служить. Остаюсь жив, здоров Иван Жернаков»[259].

Из письма Ивана Лавровича Жернакова брату Алексею в Тюмень. 4 марта 1882 г.

«...Любезный братец Алексей Лаврович

Первым долгом проздравляю Вас с сестрицей и вашей крестницей Аннушкой.

Тятинька от Василия Лавровича получил денег 25 руб. и 14 февраля из письма его видать, что служит на хорошей должности и получает порядочное жалование.

Алексей Лаврович, напиши мне письмо отдельно, обо всем тюменском житье. Чем вы занимаетесь или торгуете. Предвидятся или нет должности к весне по торговой части. Я думаю к Вам в Тюмень, весной или летом.

Потому жить дома не приходится, живем небогато, лошади нет, хлеб покупаем, от доставки вина Тюнина пользы мало, даже на домашние расходы не хватает, господи помилуй.


Я езжу в Сарапул за приемкою вина, получаю из конторы Тюнина деньги и рощитываю вощиков сполна.

В Паздерах новостей вообще никаких нет. В Боткинском заводе и Сарапуле: сено дорого, небольшой воз от 4 руб. до 5 руб. Овес на 45 коп., ржаная мука от 80 к. до 85 коп., яровая пшеница от 1 р. до 1р. 10 коп. за пуд.

Маминька не совсем еще здорова, кухарки нет уже более трех месяцев. Стряпать приходится и корову доить самой. Воду носим мы с Миней.

Дедушко и бабушки плохи

Тятинька, Миша, Ганя, Таня и ваша крестница Аннушка все здоровы и я остаюсь жив и здоров и Вам желаю доброго здоровья и всякого благополучия в делах Ваших.

Любящий Вас и покорный брат Ваш Иван Жернаков»[260].

Из письма Лавра Андреевича Жернакова сыну Василию в Тюмень. 13 августа 1882 г.

«Любезный сын Василий Лаврович.

Первым долгом сего письма посылаю тебе мое родительское благословение и с любовью низкий поклон. Вы писали, что нездоровы и с Вами случаются припадки, очень жалею тебя Вася, когда же начали случаться припадки, ведь с Вами раньше этого не случалось, чему мы очень сожалеем и я постараюсь хорошенько выспросить об этом у наших докторов, но ты Вася, даже подумать не можешь, какая над нами случилась беда, от которой мы лишились даже чуть не всех средств к жизни. На третий день Ильина дня был очень сильный град, которым выбило у нас решительно весь хлеб и огурцы.

Даже не для чего в поле ходить, только разве за тем, чтобы погоревать, да приняться за новый посев хлеба. У нас было посеяно ржи 4 дес., пшеницы тоже 4 десятины, гречухи 1 дес. и овса 1 дес., а всего 10 десятин, а теперь для пропитания приходится хлеб покупать с базару, а уж для посева вовсе негде взять.

Пожалуйста, Васинька, сжалься над нами, пришли на посев денег, хотя рублей 50. А если мы не посеем ныне хлеба, то сам должен знать, что должны голодать в будущий год. И уже мы хочем последнюю лошадь продать, но если продадим ее, то как же мы будем жить без лошади-то, ведь нужно на чем-нибудь работать.

Пожалуйста, Вася, не оставь нас...»[261].

Из письма Лавра Андреевича Жернакова сыну Василию в Тюмень. 2 сентября 1882 г.

«Любимый сын Василий Лаврович.

Первым долгом сего письма посылаю тебе заочное родительское благословение и с любовью низкий поклон и желаю тебе от Бога доброго здоровья и всего лучшего.

Ты, Вася, писал, когда поехал в Семипалатинск, что тебе дадут 400 руб., а теперь пишешь, что только получаешь 250 руб., за чем не сказываешь, убавляешь, ты не забывай родителей, тебе Бог пошлет, ты писал, что купил шубу, на что тебе две шубы, ведь ты одну завел в Тюмени...

Новости. Дом мы продали Чернышову за 400 руб., деньги же получили не все, еще осталось дополучить 150 руб...

...Васинька, пожалуйста, деньги без дела не трать и пошли сколько-нибудь, а также мех на шубу, у меня шубы нет. Будь здоров, живи хорошенько и пиши нам чаще, не сердись, что мы тебе долго не писали...»[262].

Из письма Ивана Лавровича Жернакова брату Василию в Тюмень. 2 декабря 1882 г.

«Любезный братец Василий Лаврович!

Первым долгом честь имею поздравить Вас с высокоторжественным Праздником Рождества Христова и наступающим Новым Годом...

Василий Лаврович, я получил от братца Алексея Лавровича письмо, что Вы будете в феврале на ярмарке в Ирбите.

Василий Лаврович, прошу Вас, пожалуйста, приискать мне должность, я приеду в Ирбит в феврале, числа 15-го непременно...

Извините меня в том, что я Вам не писал долго писем, писать я торопился потому, что писал мерзлыми руками. Я сейчас в Воткинск приехал с сеном, продал три воза по 3 руб. за воз, за доставку сена отдал по 70 коп. за воз.

Братьям я написал письма, Алексею Лавровичу и Михаилу Лавровичу.

Василий Лаврович, прошу Вас из милости послать хотя руб. 15. Пожалуйста, потому что дома взять негде, сами знаете как живем дома.

Остаюся жив и здоров, чего и Вам желаю. Ваш брат Иван Лаврович Жернаков»[263].

Из письма Ивана Лавровича Жернакова брату Василию в армию. 3 мая 1886 г.

«Любезный братец Василий Лаврович. Первым долгом спешу Вам засвидетельствовать глубочайшее и нижайшее почтение. Письмо ваше получили, и я читал его и желел Вас, что вы привыкаете ружейным приемам во фрунтовой службе.

Просимые Вами гармонью сапоги, на днях пошлем. В Паздерах все благополучно, нового ничего нет. Торговля в лавке плохая...

Василий Лаврович, жалко, жалко, очень даже жалко Вас, что вы служите в солдатах. Не думали, что вы будете солдат...


Девчонки поминают тебя часто, особенно Наташа. Остаются все живы и здоровы, чего и вам желают. За тем прощайте, Иван Жернаков»[264].

Из письма Ивана Лавровича Жернакова брату Василию в армию. 1 января 1888 г.

«Любезный братец Василий Лаврович. Посланое Вами письмо, от 25 декабря, получили... Затем поздравляем Вас с прошечими празниками Рождеством Христовым и Новым годом, также и получением чина унтер-офицера и желаем еще получить вышие чины.

Василий Лаврович, из письма Вашего видно, что Вы просите совета от родных насчет службы, служить или нет, это дело Ваше. Родители заставить Вас против воли Вашей не могут, но впрочем все-таки просят: нельзя ли прослужить год третий, 1888-й, потому что, если Вы выйдите в наступающем 1888-м году из службы домой, то придется служить мне, надежды никакой нет, кроме Вас, да дальнего жеребья. Ныне на дальние жеребья надежда плохая, потому что много браковки из не льготных, так что в нынешнем 1887 году наборе новобранцев дальних жеребьев не хватило, взяли двух человек льготы 2-го разряда. У нас в Паздерах призывалось 6 чел. Из них взяли 5-х...

Семейство наше тятинька, маминька, Алексей Лавров., Раиса Дав., Баб. Татьяна Григорьевна, Параско. Васильевна, Таня, Ганя, Коля, Вера, Петя, все живы и здоровы, также и желают Вам быть здоровым.

От сего письма остаюсь жив здоров брат Ваш Иван Жернаков...»[265].

Из письма Лавра Андреевича Жернакова из Сарапула сыну Василию. 28 июля 1888 г.

«Любезный сын Василий Лаврович! Письмо твое от 13 сего июля получил, за которое благодарю... Посылаю тебе денег 10 р... Ваня лежит в Сарапуле, болеет горячкой. 26 июля мы с матерью в Сарапуле, Алеша уехал в Н... завод к Бедалеву для покупки товара в лавку в кредит от Бедалева. Тюнин нам помогает. Пароход работает, я на нем. Подробности напишу после. Урожай яровых хлебов ныне плохой.

Держать экзамен благословляю и сдать его, да поможет тебе Бог! Товарищи твои оба из Ташкента возвратились домой.

Мука ржаная здесь 50 коп., овес 50 коп. Ржаного хлеба у нас нажато 15 овинов, пшеница ровная, луга плохи – сено будет дорого. Греча хороша. За орехи деньги посланы своевременно. Огурцы 1 т. рублей. Почем огурцы в Екатеринбурге за 1 т. штук – напиши...


Пожалуйста, письма немедленно напиши. Все здоровы, кроме Вани. Лошадей у нас теперь 10 шт. вскоре пошлю денег еще. Ганя теперь в лавках винной и бакалейной – парень деловой. Шлю родительское благословение, любящий тебя родитель Лавр Жернаков»[266].

Из письма Татьяны Лавровны Жернаковой брату Василию. 28 октября 1888 г.

«Милый мой брат Вася!!!!!

Каково твое здоровье, я слава Богу здорова, чего и тебе желаю...

Мы уже получили табеля. Табель мой. Закон Божий 4. Французский 3. Прилежание 5. Русский 3. География 3. Арифметика 4. Поведение 5. Внимание 5. Чистописание 4. Рисование 4. Средняя успешность 3.4 десятых.

Учиться во втором классе очень трудно: например нам задают из французского, перевод, читать, глагол, статью переводить. Да еще из русского зададут переложение писать, а грамматику наизусть выучить, да из географии зададут целое государство выучить и рисовать наизусть карту, вот тут и учи как знаешь: учишь, учишь, да и надоест.

Из закона у меня было два: он меня спросил стретение рассказать, но я не сумела начать, он меня спросил тропарь, я ему сказала, но он мне поставил два, на другой раз спросил, поставил 4 и вывел в табель 4.

Из русского за устный ответ все двойки, а из диктовки три и четыре.

Всего труднее из русского и арифметики, географии и французского... у нас 23 октября была лотерея и танцевальный вечер. Было 2000 билетов и за каждый билет по 20 коп. Я взяла три билета, но мне ничего не досталось.

Разыгрывали корову, ковер, который стоит 200 руб., одеяло, вышитое шерстями, два самовара, один – серебряный, другой медный, чайный сервиз, лампы, вазы с цветами, вазы с вареньем, вышитые полотенца, подчасники, вышитые туфли, коврики под лампы, диванная подушка, спичечницы разного рода, детские платья, подстаканники, поддонники и очень много других вещей...

Лотерея была с одиннадцати часов до четырех часов по полудни, а потом с шести часов до одиннадцати вечера и все время танцевали и играла музыка. Время провели очень весело, приходили реалисты из реального училища, и мы все время с ними.

Я протанцевала три вальса, четыре польки мазурки, пять простых полек и три кадрили.

Бал кончился, мы пришли домой и стали ужинать, легла спать в первом часу. Утром проспала, но хорошо, что не учились, был молебен и мы молились за царя.

Адрес пиши прямо в гимназию, ученице II класса Жернаковой.

...Прощай, остаюсь в ожидании писем. Твоя сестра, любящая тебя Татьяна Жернакова»[267].

Из письма Гавриила Лавровича Жернакова брату Василию. 25 августа 1889 г.

«Любезный братец Василий Лаврович! Во-первых строках моего письма прошу засвидетельствовать мое глубочающее почтение.

Уведомляю вас что я живу дома. Торгуем оба с братом Ваней в винной лавке С.Г. Тюнина и своей бакалейной лавке, но большей частью Ваня ходит на пароходе «Верочке», а Алексей Лаврович ходит на арендованном пароходе, который может быть вам известный.

Арендован от Любимова И.И. на всю навигацию за 800 руб. сереб.

За аренду уже уплочено в мае месяце, 300 руб. по окончании навигации. Этот пароход 12 сил, длиной 7 сажен, шириной 5 аршин, винтовый, жжет дров сосновых 2 сажени.

Грузу верх выдал 8000 пуд. Уходит в сутки около 100 верст. Он не очень давно ходил в Нижний с товаром, из Нижнего ушел в Пермь.

Дела идут, слава Богу, порядочно. У нас дом перестраивают, из одноэтажного делают двух этажный, за работу 325 руб. сер.

Тятинька читяс находится на стройке, винко понемножку выпивает. Цена хлеба ржаная мука 80 коп. за пуд., пшеничная 90 коп, овес 45 коп. Урожай средний, огурцы тоже дешевы и пятноваты.

Маминька недавно ездила в Верхотурье к Симеону Праведному по обещанию.

Остаемся все живы и здоровы, кланяются вам, прощайте, Василий Лаврович вы пишите письмо на мое имя. Любящий вас, навсегда твой брат Гавриил Жернаков»[268].

Из письма Елизаветы Жернаковой сыну Василию. 23 июля 1891 г.

«Любезный сынок. Первым долгом от души желаю быть здоровым и в делах твоих скорого и благополучного успеха, затем спрошу тебя, ты писал, что купил ... и смолы, как продал, была ли польза или нет, да нельзя ли мне прислать сколько-нибудь, хоть 25 рублей на добрые дела, когда я хворала, то дала обещание съездить в Казань помолиться.

Пароход сейчас работает плохо, в Перми недоработал 11 дней, изломался, и такой работы теперь мало...

Ты писал, что в Сибири много хороших местов, так нельзя ли пристроить племянника Андрея Никитьевича...

Твоя мать Жернакова»[269].

Из письма Татьяны Лавровны Жернаковой брату Василию. 3 февраля 1892 г.

«Дорогой брат Вася, здравствуй! Давно уже думала тебе написать кое-что, да ведь собраться-то писать для меня, почти то же, что тебе жениться... Ты пишешь дяде Михаилу (я теперь гощу с Рождества в Шаркане, завтра еду домой), что будешь получать 1000 руб. и при этом уже жить отдельным домом, вот тут-то тебе мы и придумали с тетичкой задать вопрос... Будь добр, устрой как-нибудь, постарайся, возьми меня к себе, ведь ты мне крестный, и должен, обязан, клялся ты в этом, заботиться обо мне.

Ну так вот, и устрой как-нибудь, это тебе стоить будет недорого, я тебе там помогать буду в хозяйстве, тебе ведь я сознаю, что самому некогда следить, потому что у тебя, как ты пишешь, должность хлопотливая и ответственность вся лежит на тебе, так что уже ты следишь за хозяйским, а за своим оно думать некогда, на прислугу же в нынешние времена очень плохая надежда, так что может быть при мне расходов то будет поменьше, да и со мной то должно быть веселее, с кем же можно быть близким, как не со своими родными, чужие то хотя и хороши, да недолго, а свои то может быть и похуже, да все-таки свои.

Кроме того, я же теперь стала постарше, ума то прибавилось, да и постаралась развить себя нравственно и умственно, я уже не та, что была, взгляд на жизнь стал правильным, посерьезнее, я теперь не могу даже вспомнить какая я была...


До свидания, желаю тебе всего лучшего, а главное, выбрать добрую и милую подругу жизни, а меня пригласи на свадьбу. Остаюсь любящая тебя сестра твоя Таня»[270].

Из письма Гавриила Лавровича Жернакова брату Василию в Тюмень. 3 февраля 1892 г.

«Любезный братец Василий Лаврович!

Извини меня, что я тебя не проздравил с Рождеством, Новым годом, я еще не привык к этой церемонии, а мне кажется лучше написать запросто, чем следовать заведенной формальности других.

Вот нашел свободные минуты, начал писать, теперь спрошу тебя, как твое здоровье, и как ты поживаешь? А я чувствую себя в хорошем расположении духа, а также кажется и все остальные живем в добром здоровье и благополучии, чего и тебе желаю.

Иван Лаврович с Таней ездил на масленую кататься в Сарапул, а я оставался дома, торговал в лавках винной и бакалейной, а кататься не пришлось. У нас начинается ремонтировка парохода, машинисты уже в Сарапуле принялись за дело, хотели нынче взять перевоз, вы уже знаете, но не пришлось, остался опять за Колчиным Иваном Львовичем. Ты звал Ваню в Ирбит, но домашние не посоветовали все, остался он дома.

Новостей у нас, Василий Лаврович, в Паздерах немного: некоторые поженились, некоторые вышли замуж, покуда я еще не думаю следовать этим путем, а представляю Ивану Лавровичу, он может быть весной женится на Гоголевой Марье Васильевне или на Барабанщиковой Марье Ивановне. Душинька Бехтерева выходит замуж за пермского купца Зеленина Ивана Петровича старшего сына его Алексея Ивановича...

От сего письма остаюсь жив и здоров, чего и тебе желаю, любезный брат Василий, навсегда твой брат Гавриил Жернаков»[271].

Из письма Елизаветы Жернаковой сыну Василию в Тюмень. 19 сентября 1892 г.

«Милый сын Василий Лаврович!

Посылаю тебе свое родительское благословение и желаю всего хорошего. Сегодня приехал Михаил Иванович Гадигин. Он ездил в Кронштадт к отцу Иоанну Сергиеву. На обратном пути был в Москве, там виделся с Мишей.

Миша обещается приехать домой в конце сентября или раньше, потому что Алеша взял доставки до 30 тысяч и просил его приехать помогать ему, так как времени уже остается немного до зимы и доставку нужно кончить.


Я думаю (если Бог велит) весной ехать в Кронштадт попросить молитвы отца Иоанна. И потому прошу послать денег на поездку, ведь у тебя дело идет хорошо, слава Богу.

Пиши каково у тебя здоровье, не повторяются ли те припадки, которые были раньше, меня очень это беспокоит. Ныне, когда началась холера, я посылала денег в Иерусалим помолиться за вас о здравии, о избавлении от внезапной смерти.

Я гощу теперь в Шаркане. Будь здоров, любящая тебя твоя мама Елизавета Жернакова»[272].

Из письма Елизаветы Жернаковой сыну Василию в Тюмень. 1 января 1892 г.[273]

«Милый сын Васинька!

Писала я тебе два письма, первое прошлым летом, а второе в настоящем декабре месяце, но ответа на эти письма до сих пор не получила от тебя. Что этому за причина? Понять решительно не могу.

Между тем, как искренне любящая тебя, забочусь о тебе, а главное о твоем здоровье и ты не выходишь из моих мыслей. А потому для успокоения своего сердца вновь пишу тебе и вначале сего письма поздравляю тебя с наступившим Новым годом. Сердечно желаю тебе и молю Господа прожить оный и затем последующие года в душевном спасении, здравии и счастии.

В письмах своих я объясняла тебе, что со мной случился легкий припадок паралича и я была больна, но по милости Божией, здоровье мое поправилось. Вследствие чего я дала обет, как за себя, так и за всех вас послать в Иерусалим ко Гробу Господню посильное пожертвование. Но исполнить этого до сих пор не могу по той причине, что у Алешеньки и вообще по всему нашему дому много расходов экстренных и если деньги и бывают, то они нужны для покрытия расходов.

При таких обстоятельствах, я и просила тебя помочь мне присылкою денег для исполнения обета, в той уверенности, что ты при своем одиночестве и скромной жизни из получаемого жалованья уделяешь сколько-нибудь финансов в запас.

Ныне вновь прошу тебя, милый сын, для блага души твоей, помочь мне финансами для исполнения данного мною обета. Не думаю, чтобы ты отказал мне в помощи на благое дело и на пользу душ наших и жду от тебя посильной присылки.

Затем поговорим с тобою о твоем одиночестве. Не всегда ж, я думаю, намерен остаться и жить таковым и может быть избрать себе подругу жизни и соединиться узами священного брака. При этой мысли тебе мой совет:

Не женись на умнице, на лихой беде,

Не женись на вдовушке, на чужой жене,

Женишься на умнице, голову свернешь,

Женишься на вдовушке, старый муж придет;

Не женись на золоте, тестевом добре,

Не женись на почестях, жениной родне,

Женишься на золоте, сам себя продашь,

Женишься на почестях, пропадай жена;

Много певчих пташечек в Божиих лесах,

Много красных девушек в царских городах,

Загоняй соловушка в клеточку свою,

Выбирай из девушек пташечку жену.

Вот прекрасный совет поэта, и мой такой же, с тем, чтобы избранная пташка была религиозная и скромная, хотя и небогата.

В доме нашем все живы и здоровы и все благополучно.

...Милый Васинька! Мой совет тебе в Новый год: любить Бога и ближнего, непрестанно молиться, по силам творить добрые дела. Вести жизнь скромную, христианскую и трезвую, избегать дурных товарищей, а главное, не произносить дурной брани.

За тем прощай. Остаюсь от сего письма жива и здорова и жду от тебя ответа немедленно. Горячо любящая твоя мать, Елизавета Жернакова»[274].

Из письма Гавриила Лавровича Жернакова брату Василию в Тюмень. 26 февраля 1893 г.

«Любезнейший братец и сестрица! Василий Лаврович и Авдотья Прокопьевна.

Во-первых, желаю вам от Бога доброго здоровья и всего лучшего в делах ваших. Я, слава Богу, здоров, живу по-старому, торгую в лавках, Иван Лаврович в настоящее время находится в затоне при караване.

Алексей Лаврович в Сарапуле со своим семейством принимаются усердно за ремонт каравана. Дела пока идут по-старому, доставок пока еще в настоящее время не взято.

...Василий Лаврович, пожалуйста, напиши мне обо всем, как доехали, весело ли живется с молодой женой. Если вам в случае писать некогда, то попросите Евдокию Прокопьевну, они напишут.

За тем прощайте, желаю вам весело поживать, да добра наживать, да сынка скормить и женить. Напиши, какие цены хлеба там у вас. Навсегда ваш брат, любящий вас Гавриил Жернаков»[275].

Из письма Ивана Лавровича Жернакова брату Василию в Тюмень. 14 июля 1893 г.

«Многоуважаемые братец Василий Лаврович и сестрица Евдокия Прокопьевна.

Первым моим долгом спешу вам засвидетельствовать мое искреннее почтение и пожелать вам доброго здоровья и любви законной на многие годы.

Письмо получил на писанное вами июня 17 чрез Алексея Лавровича, он передал мне в городе Нижнем июля 2-го. Вижу, что ты на меня и всех нас сердишься, но я прошу меня извинить.

В городе Ирбите я писал вам письмо с приложением фотографической карточки, которую вы получили и немедля послали мне вновь снятую вами карточку, тебя с Евдокией Прокопьевной, которую я и получил...

Работали нынче с весны почти до 20 июля, все на Волге, ходили Кинешму и Рыбинск – порт хлебно-российский. Заработали с 20-го апреля по 20 июля пароходом «Бр. Жернаковы» и баржей №7 17 сажен, приблизительно валовых около пяти тысяч рублей, а «Верочка» – около трех тысяч, а денег нет, почему, потому что расход большой.

Дело поставлено как у хороших хозяев, жалованья платим приличные, а дело есть, нет, а расход всегда. Теперь, то есть летом, расходу приблизительно каждомесячно до двух тысяч рублей стоят: пароходы, баржи, прикащики и служащие по пароходному делу и контора, содержание в Паздерах и сарапульской квартир.

Я нахожусь постоянно на пароходе за командира и хозяина, веду дела и все, что подойдет делаю, конечно как люди делают, стараюсь делать как лучше, чтоб впредь дали дело.

...Василий Лаврович, напрасно ты так думаешь, что мы стали к тебе не такие, как были. Нет, мы всегда были и будем такие же какие были прежде, пусть будет посреди нас Божья Благодать. Мир между нами, согласие и одно сердце у всех братьев. Этим мы будем гордиться пока живы.

Главное, любовь и согласие будет долгом нашим для каждого брата, хотя и кто из нас есть и будет на чужой стороне, но мы будем знать то, что сердцем с нами, да пусть гремит наша фирма «Братья Жернаковы» на славу и пользу народу, также и родителям на радость.

...Семейные, кажется, живы, я слава Богу, здоров, чего и вам обоим желаю.

Брат твой любящий вас и уважающий Иван Жернаков»[276].

Из письма Ивана Лавровича Жернакова брату Василию в Тюмень. 17 декабря 1893 г.

«Любезный братец, Василий Лаврович.

Первым долгом спешу тебе пожелать доброго здоровья и всего наилучшего также и сестрице Евдокии Прокопьевне. Всего лучшего в жизни вашей на чужой дальней сторонушке.


...Работали порядочно, за навигацию заработали чистых около пяти тысяч рублей двумя маленькими пароходиками. Дела наши, конечно знаешь, что налицо денег мало бывает, да еще думаем увеличить пароходство. Алексей Лаврович уехал в Пермь третий раз, потому что хотит добиться нового 50-сильного парохода. Но не знаю, как Бог поможет.

Если придется устроить так как желаем, то фирма наша будет Торговый Дом Бр. Жернаковы с 1894 года, конечно и вы поможете к расширению нашего пароходного дела, будете участниками, как член №2 пароходства «Бр. Жернаковы».

...Скажу о себе, что я предполагаю жениться на одной барышне, в которую я должно быть втрескался, да и она точно также в меня, дело тянется с прошлого года, вы, наверное, ее знаете Вера Ильинишна Пешехонова по Покровской улице.

...Как вы писали мне, чтоб уведомил тебя, как только буду предполагать жениться, я надумал жениться давно, но должно быть нет судьбы, вот и тянется год за годом, так уже прошло пять лет, а я все холостой, начинаю стареть, теперь уже мне 27 лет...

Брат твой Иван Жернаков»[277].

Из письма Гавриила Лавровича Жернакова брату Василию в Тюмень. 15 февраля 1894 г.

«Любезный братец и сестрица, Василий Лаврович, Евдокия Прокопьевна!

Во-первых, желаю вам от Бога доброго здоровья и всякого благополучия в делах ваших.

...Почтенную вашу телеграмму тятинька получил, из которой видно, что вам Бог дал сына Алексея Васильевича Жернакова, всех нас это очень, очень обрадовало, в том, что наше братство следует к прибыли.

Дай Бог, вам скормить, споить сынка и ноги поставить, это пословица старых людей.

Навсегда любящий вас ваш брат Гавриил Жернаков»[278].


Из письма Татьяны Лавровны Жернаковой брату Василию в Тюмень. 24 сентября 1895 г.

Дорогой брат Василий Лаврович, Евдокия Прокопьевна, здравствуйте!

Поздравляю вас с новорожденным сыном, зовут еще не знаю как, так как я слышала мельком, желаю выростить, выучить, чтобы был Министром путей сообщения...

На днях будет свадьба богатая, выходит Михеева, училась в гимназии, недурна, шикарное приданое, все шелк да бархат, три швеи шьют день и ночь и денег сколько то, золота масса, ей 23 года, здесь это много, чуть не старая дева и вообрази за кого выходит, за вдового фердшала, совсем мужик, Волков ему фамилия, хотя бы по влечению, а то по обязанности, чтобы не быть старой девой, я тоже скоро в их запишусь, уж через месяц 20-й год пойдет.

...Здоровы ли у Вас Авдотья Прокопьевна, Леля, он, говорят, куриц хорошо кормит и петуха боится.

Часто ли у вас бывают Селиверстовы, я слышала, что Трапезников умер, кто же теперь наследник. Селиверстовы барышни уехали ли в Нижний, если будешь писать, так напиши.

Прощайте, будьте здоровы, целую Лелю. Ваша Таня»[279].

Из письма Татьяны Лавровны Жернаковой брату Василию в Тюмень. 26 января 1896 г.

«Дорогой брат Вася! Спасибо тебе за письмо, которое я только вчера получила. Ты, конечно знаешь, что брат Ваня женился, свадьба была 21 января. Я почти две недели гостила у невесты в Пьяном Бору.

Ваня, кажется, что не ошибся, мне так она очень нравится, девушка серьезная, рассудительная, говорит очень немного, а улыбается еще реже.

...Приезжали тятинька и мама. Тятинька держал себя безукоризненно, хотя и пил, но немного.

...Спасибо тебе за приглашение меня, удивляюсь, как это я тебе не могла надоесть в течение четырех месяцев. Алеша предлагал мне свои услуги довезти, но при этом сказал, что если у меня есть искреннее желание, но мне кажется такого желания, с каким я ехала в прошлом году, у меня быть не может. Тогда я ехала в неведомое для меня место, а теперь уже с Тюменью отчасти знакома, так что жить в Сарапуле или в Тюмени, нет никакой почти разницы.

Я, пожалуй, бы и не прочь пожить в Тюмени, но мы, ты конечно знаешь, не сошлись с Авдотьей Прокопьевной, а поэтому кабы не быть ей в тягость.

Как здоровье детишек, наверное, уже гренадеры совсем.

Прощай, будь здоров, желаю тебе здоровья, успеха. Твоя сестра любящая тебя Таня»[280].

Письма заканчиваются 1896 годом. Возможная причина этого – переезд «вятских» Жернаковых к Василию Лавровичу в Тюмень. Василий Лаврович к этому времени обзавелся собственным домом, семьей, была хорошая работа. Из адреса одного из писем, датированного 1895 г., стало известно, что Василий Лаврович в это время работал в пароходстве «П. Ширков и Кº».

Имеющиеся документы могут лишь косвенно подтвердить, что к 1900 году Жернаков стал самостоятельно вести дела, по своему сословному положению оставаясь крестьянином Вятской губернии. В 1902 году Василий Лаврович стал активно участвовать в общественной жизни города: по постановлению городской Думы состоял членом Тюменского городского по квартирному налогу присутствия в 1902-1911 гг., состоял членом 1-го Тюменского городского раскладочного присутствия в 4-летие с 1902 г.


В 1903 году Жернаков объявил купеческий капитал по 2-й гильдии, в этом же году, в ноябре, у него и у его младшего брата Гавриила Лавровича в Тюмени родились сыновья, оба Николаи, с разницей лишь в два дня.

С 1903 года Василий Лаврович два 4-летия избирался гласным Тюменской городской Думы: в 1903-1906 гг. и в 1911-1915 гг. Состоял членом учетного комитета при Тюменском общественном банке с 1903 по 1915 гг. В 1907 г. награжден серебряной медалью «За усердие» на Станиславской ленте.

Пароходство Жернакова к 1910 году имело 1 буксирный пароход и 3 баржи, грузооборот которых в 1909 г. составил 1000000 пудов.

В сентябре 1910 г. Василий Лаврович обратился в городскую Думу с ходатайством по «устройству им на своем усадебном месте, находящемся по Ишимской и Серебряковской улицам, паровой раструсной мельницы». Разрешение было получено, и в 1911 году мельница была построена[281].

В 1912 г. Василий Лаврович – потомственный почетный гражданин. В следующем году стал купцом 1-й гильдии. Честность, верность своему слову и сострадание к ближним способствовали росту его авторитета в городе, уважения к нему тюменцев.

В.Л. Жернаков избирался членом комитета попечительного совета Тюменской женской гимназии с 1910 по 1916 гг. С 1912 по 1916 гг. состоял членом попечительного совета Владимирского сиропитательного заведения.

Семья Жернаковых была по-крестьянски большой: к старшим сыновьям Алексею и Александру прибавились Софья (1898 г.), Борис (1900 г.), Михаил (1901 г.), Николай (1903 г.), Владимир (1905 г.), Вера (1907 г.), Надежда (1909 г.), Любовь (1910 г.), Лавр (1912 г.).

Крестными детей были А.И. Текутьев, М.Е. Дементьев, Н.Д. Машаров, П.А. Андреев, Е.И. Буркова.

Дети Жернаковых получили хорошее образование: Алексей, Александр и Софья учились в Петербурге, Вера – в Тюменской женской гимназии.

Революция 1917 года внесла свои поправки в наладившуюся жизнь семьи Жернаковых, а ворвавшийся в 1918 году в город отряд комиссара Запкуса многим состоятельным тюменцам просто не оставил выбора.

Крестьянский сын Василий Лаврович Жернаков, купец 1-й гильдии, попал в число 50 заложников, которых захватил комиссар Запкус. У богатых заложников требовали громадный выкуп.

Привыкший помогать бедным, Жернаков сам очутился в положении притесняемого. Выбор был сделан, в 1919 году Жернаковы покинули Тюмень, оставив дом, мельницу, всю недвижимость и движимость пароходства, могилы родных[282].

Проехав через всю Сибирь, попали в Китай. Обосновались в Харбине, ставшем русским городом от громадного количества эмигрантов из России.

В Харбине самые младшие Жернаковы получили образование, здесь же многие дети создали свои семьи. В конце 1920-х в один год Василий Лаврович потерял жену Евдокию Прокопьевну и сына Владимира.

В 1932 г. Василий Лаврович заболел воспалением легких, вылечившись, продолжал заниматься личными и общественными делами. В начале 1936 г., находясь в Дайрене, Василий Лаврович неожиданно почувствовал себя плохо и был перевезен из отеля в госпиталь, где скончался, до последних минут находясь в сознании.

Харбинские газеты сообщали, что отпевание было совершено после литургии архиепископами Мелетием и Нестором и епископом Ювеналием с духовенством. Похоронен Василий Лаврович Жернаков был на Новом кладбище в городе Харбине, в далекой чужой стороне.