# Августовская метель

Александр Борисович Кравцов

## Александр Кравцов. Августовская метель

Рассказы


Король Чиликана


## На сазана

Вечером, перед тем как лечь спать, я дал себе мысленную установку — проснуться в три часа. Я собрался идти на пруд, на утреннюю зорьку.

Вчера мы с дочками прилетели из далекой Сибири. Добираться к тетушке пришлось почти полдня. Сначала от Минеральных Вод до Ставрополя, далее до Дербетовки. До ужина я успел у мельницы накопать червей, проверить удочки и закидушки, снять со стенки в сарае старенький велосипед и подкачать шины.

Утром, прихватив с собой «тормозок», я поехал на пруд, расположенный на восточной окраине села. Было довольно-таки прохладно. Приехав па греблю (земляную плотину), делящую пруд фактически на два — большой и малый, решил попытать счастья на старом месте, у водосбросной трубы.

Первый заброс принес мне удачу в виде плотвички размером с указательный палец. Вторая удочка порадовала карасиком, размером чуть-чуть побольше. Так и пошло: карасик, плотичка, плотичка, карасик. Поскольку малый пруд почти полностью зарос водорослями, ловить можно было только у водосбросной трубы, где оставалось свободное пространство в несколько квадратных метров. Вот поэтому закидушку я забросил в большой пруд, вдоль струи. Через несколько минут сторожок, сделанный из комочка глины, показал поклевку. Я подсек и вытащил судачка сантиметров двадцать длиной. То ли он был один в этом пруду, то ли рыбе не понравились мои червячки, но больше я здесь ничего не поймал.

Часов в девять подул северо-восточный ветер. На большом пруду начали свою игру сазаны: выпрыгивали чуть ли не на метр ввысь и с шумом возвращались в родные пенаты. Судя по размеру, сазаны весили примерно два-три килограмма. Клев почти прекратился, и я решил переместиться в верховье пруда.

Перейдя туда, я внимательно осмотрелся и по натоптанным проплешинам на берегу определил место рыбалки. Немедленная поклевка подтвердила правильность моих предположений. Клевали небольшие сазанчики. Решил забросить закидушку, благо до другого берега, густо заросшего камышом, было метров пятнадцать. Подождав с полчаса, я решил выяснить, почему нет поклевки. Вытащив грузило, понял, что оно вместе с крючками тонет в грязи. После некоторых раздумий я решил испробовать новую технологию — ловлю на резинку.

Раздевшись, я очень осторожно (все-таки незнакомое место) побрел к другому берегу. Воды было немного — всего сантиметров двадцать, остальное жидкая грязь. Я уж засомневался в успехе своего эксперимента, так как пришлось брести по колено в грязи, но все-таки решил попробовать. Привязав к пучку камыша резинку, я вернулся назад. Пока обитатели подводного царства обсуждали причину вторжения в их владения, решил перекусить. Стая гусей, которую я прогнал, вновь вернулась и начала копошиться возле моей снасти. Пришлось повторить процедуру изгнания.

Поклевок на закидушке не было, и я уже перестал обращать на нее внимание, как вдруг: фонтан брызг, всплеск сазана, беспорядочное черчение спинным плавником поверхности пруда и тишина. Вытащив закидушку, я обнаружил оборванный крючок. Отремонтировав снасть, я стал ожидать следующей поклевки, которая последовала в скором времени. Но тут я не зевал, и полуторакилограммовый сазан заходил на моем кукане.

Съездив домой на обед, рыбалку я решил продолжить на большом пруду у плотины, где застал трех рыбаков. Устроившись неподалеку, чтобы никому не мешать, я поинтересовался успехами. Два рыбака приехали недавно, и у них было по паре сазанчиков, третий ловил с утра, на его кукане ходило десятка полтора сазанов от небольших до трехкилограммового. Заметив, что он регулярно что-то подбрасывает, я поинтересовался, чем он подкармливает и на что ловит. Сосед не только показал, но и поделился со мной наживкой — пареной пшеницей. Поскольку удилища у меня были короткие, а забрасывать надо было метров на двенадцать-пятнадцать, у меня ничего не получилось.

Решив поискать более удобное место, я отправился вдоль берега. Неподалеку в камышах обнаружил два места, пригодные для рыбалки. Расчищенные просеки в камыше, утоптанная земля на берегу, подставки под удилища — места эти, конечно, облюбовали рыбаки. Но мне не удалось из-за большой прибойной волны воспользоваться ими.

Вдоль пруда шел сбросной канал, сплошь заросший камышом. В одном месте я заметил тропинку, спускающуюся к воде, и перебазировался туда. Камыш давал хорошую тень, но воздух до того нагрелся, что казалось, я вот-вот расплавлюсь. Да к тому же еще кусачие мухи начали надоедать. Клевал приличных размеров сазанчик, граммов на двести-триста. И вдруг в знойной тишине прозвучал пистолетный выстрел.

— Я здесь! — закричал я. — Не стрелять!

Наверху была тишина. Выждав минут пять, поднялся на бровку канала. Поглядев по сторонам и никого не обнаружив, я обратил внимание на свой велосипед. Старая, изношенная шина не выдержала июльской жары и взорвалась. Так что домой мне пришлось возвращаться пешком.