## ПИТЕР. ЛЕТО-88


Жара. И пыль хрустит. Средина лета.
Ситра б глоток какой или пивка..
На Смольном флаг.
И, значит, власть Советов,
Как говорили сталинцы, крепка.
Душа парит и требует полива,
Но, черт возьми, порядочки новы:
Вчера прошел я Датские проливы,
А в ресторан на Выборгской — увы!
Конечно, будь я фрукт какой цековский,
Я 6 этих мук души не осязал.
Рубцова нет, остался Глеб Горбовский,
Но, говорят, он прочно завязал.
Сходил, конечно, к Пушкину на Мойку,
И завертелся, как веретено,
В толпе, спешащей делать перестройку,
Иль Зимний брать со Смольным заодно?!
Ну, стало быть, на родину вернулся!
Простой моряк, не барин и не граф.
Не сдался Зимний. С почтой промахнулся.
И лишь под вечер “занял” телеграф.
Друзьям приветы — долг, а не обуза,
Родным поклоны — помню, мол, всегда!
Залитый потом, грузный, как медуза,
На Невский выгреб. И — вот это да!
Иду-бреду в огнях. Куда, не знаю?
Иду... И тут — фартовая — она:
Ажур колготок, ножки, “четвертная’’
В ажуре том — начальная цена.
На хате — стол, шампанское рекою,
Витают вздохи — милый, дорогой!
Плачу за все я царственной рукою
И наливаю весело — другой.
Час утра. Та же жаркая погодка.
В башке туман, и думы глубоки.
На Смольном флаг.
Цела и “мореходка”[7],
А этот факт оценят моряки.

# Комментарии

7

”Мореходка” — паспорт моряка загранплавания.