# Были и небылицы Тавдинского края. Том 1

Петр Алексеевич Городцов

## Петр Алексеевич Городцов. Были и небылицы Тавдинского края в трех томах: Том I


## Сказки


## Федор Буpмакин. Сказка


У кильского царя собиралась пир-беседа. Пришли и пожаловали в царские палаты белокаменные на царский пир князья и бояре, и вельможи во всего царства Кильского, и люди всяких чинов. Царь и гости много пили, много ели и веселились. Вдруг в разгар пира царь сказал своим гостям: «Князья и бояре, и всяких чинов люди! Хочу я иметь скипетр, державу и царскую корону царицы из Змеиного царства. Кто достанет мне эти регалии, того я по-царски награжу».

Все гости смолкли и потупили головы, никто не решился взяться за такой трудный подвиг. Царь спросил второй раз. Опять охотников не выискалось; спросил царь и в третий раз. Тогда выступил вперед удалой молодец крестьянский сын Федор Бурмакин, на все четыре стороны он низко кланялся князьям и боярам, и всем гостям вообще, и царю-государю наособицу, и говорит Федор таковы слова: «Государь, я достану тебе скипетр, державу и царскую корону, только снаряди и снабди меня всем, что нужно для дальнего морского плавания».

Обрадовался царь и сказал ласково:

— Если ты, удалой молодец крестьянский сын Федор Бурмакин[47], достанешь мне скипетр, державу и царскую корону, то я награжу тебя чинами и орденами и до гробовой доски не перестану жаловать тебя золотой казной. Ты будешь другом моим и первым человеком в царстве. А для плавания в Змеиное царство ты будешь всем снаряжен и снабжен, только скажи, что тебе нужно!

— Прикажи, государь, — сказал Федор Бурмакин, — снарядить корабль новый и прочный и дай мне на корабль команду опытных и смелых моряков, матросов, а на корабль нагрузи как можно более черно-синего пороху!

Желание Федора Бурмакина было исполнено: снарядили новый быстроходный корабль, нагрузили его порохом и дали в распоряжение Федора Бурмакина опытных матросов. Федор Бурмакин не мешкал, вошел на корабль, и попутный ветер быстро понес кораблик со смелыми молодцами. Долго плыл Федор Бурмакин, много дней, много ночей, наконец вошел в порт царицы Змеиного царства и бросил якоря. Затем пригласил с собой двух каких посмышленее моряков, взял дорогие подарки: золота, камней самоцветных и дорогих материй — и пошел с поклоном к самой царице. Вошли путники в столицу Змеиного царства и дивились невиданным порядкам: в Змеином царстве совсем не было мужчин, а были одни женщины, и женщины непростые: только голова и верхняя часть туловища до пояса были у них, как у простых женщин, а нижняя часть туловища у них была змеиная, покрытая чешуями. Женщины эти могли по воде плавать и по воздуху летать. Такова была сама царица, таковы были ее придворные вельможи и все ее воинство, таков же был и весь народ в ее Змеином царстве.

Пошел Федор Бурмакин во дворец, его встретила царица — на золотом троне, окруженная блестящей свитой. Царица приняла Федора Бурмакина ласково и спросила его:

— Что вы за люди, откуда путь держите и с чем к нам прибыли?

— Государыня, — отвечал Федор Бурмакин, — послал царь испытывать неведомые острова, и прибыли мы в твое царство со своими товарами и дорогими материями и просим твоей милости дозволить нам открыть в твоем городе торг нашими товарами.

Царица позволила открыть торг и затем сказала:

— Теперь с дороги вам, смелые моряки, надо отдохнуть, оставайтесь в моем дворце.

Моряки низко царице кланялись и остались во дворце. Царица же любила играть в карты и играла всегда об залог: если ее гость ни одного раза (ни одной партии) у ней не выиграет, то она игравшему рубила голову. Предложила она и Федору Бурмакину: «Давай играть, но знай: если ни разу не выиграешь — полетит твоя голова с плеч долой».

— С удовольствием, царица, — ответил Федор Бурмакин, — я играю хорошо.

Начали играть в карты. Играет Федор Бурмакин и все проигрывает, потому в уме у него не до игры: все посматривает, не увидит ли где царских регалий. И вдруг он увидел их на окне в соседней комнате и думает, как бы обмануть царицу и овладеть регалиями. А игра все идет, и Федор Бурмакин все проигрывает. И начал Федор Бурмакин сердиться и горячиться и наконец сказал:

— Государыня, ты давно уже играешь своими картами, ты их уже приметила, оттого ты всякий раз выигрываешь; я пойду и принесу с своего корабля новые карты, совсем неигранные, а пока я буду в отлучке, ты поиграй с моими товарищами.

Царица на это согласилась и отпустила Федора Бурмакина. Сели товарищи вместо Федора Бурмакина играть с царицей, а им, надо полагать, Федор Бурмакин мигнул, и стали они всячески развлекать внимание царицы. А Федор Бурмакин тем временем незаметно заскочил в соседнюю комнату, схватил регалии и побежал на корабль, и заторопил всю команду к немедленному отплытию:

— Поднимайте паруса, снимайте чалки, рубите смертные якоря!

Опытная команда скоро все это сделала, и корабль поплыл на всех парусах.

Между тем царица ждет Федора Бурмакина и наконец послала своих слуг: «Пойдите на корабль, скажите, чтобы Федор Бурмакин скорее шел кончать игру. Чего он там мешкает?». Слуги пошли на пристань, но от корабля и след простыл, уже не видно было ни мачт, ни парусов. Быстро вернулись слуги и сказали: «Царица, Федор Бурмакин бежал и бросил своих двух товарищей. Осмотрись, царица, не похитил ли чего у тебя из дворца этот коварный чужестранец?». Осмотрелась царица и видит, что регалии ее похищены. И опалилась царица гневом великим, в тимпаны забила, в трубы затрубила, клич кликнула и закричала она своим сильным голосом:

— Эй, мое верное войско змеиное! Скорее собирайтесь и летите вдогонку за вором Федором Бурмакиным и доставьте мне его живого или мертвого.

В одно мгновение собралось несметное воинство змеиное, и во главе его стало два огромных змея. И полетело войско змеиное вслед убегавшего корабля. Далеко был корабль Федора Бурмакина и быстро шел на парусах, но не мог он уйти от змеиного войска. Видит Федор Бурмакин, что войско змеиное как черная туча накатается на корабль, и закричал он своей команде: «Беритесь дружнее, тащите на корму черно-синий порох!». И команда наносила на палубу пороху на две четверти толщины, а затем сам Федор Бурмакин и вся команда спрятались в трюме и закрылись люками.

Налетело змеиное войско и тучей опустилось и село на корабль, а два огромных змея сели — один на нос, другой на корму корабля. И корабль стал медленно погружаться, тонуть. Тогда затравили порох, раздался взрыв, и все змеиное войско на куски разорвало и в море сбросило. Так Федор Бурмакин благополучно избавился от опасности. Идет корабль дальше, идет благополучно день и два, вдруг другое войско змеиное налетает, еще больше, чем прежде. Завидев неприятеля, Федор Бурмакин велел насыпать на палубу пороху на три четверти, и все войско змеиное тем же способом уничтожил. Так Федор Бурмакин со своими спутниками и во второй раз благополучно избавился от опасности. Возблагодарили моряки Бога за свое избавление и решили, что царица уже не в силах собрать больше войска и что погоня кончена.

Плывут смелые моряки и видят впереди красивый неведомый остров, и задумал Федор Бурмакин у этого острова остановиться и дать отдых матросам. Пристали к берегу, и Федор Бурмакин сказал дружине: «Теперь опасность миновала, ешьте мясо и фрукты, пейте вино из моих бочонков, веселитесь и отдыхайте». А сам взял двух товарищей и пошел с ними в глушь острова осматривать его, регалии же Федор Бурмакин держит при себе и никому их не доверяет. Идут путники и видят, что остров — настоящий сад, всюду невиданные и дивные травы, цветы и деревья, множество фруктов: винограду, яблоков и лимонов, всюду от цветов и фруктов аромат и благоухание; в лесах много разного зверя и птиц, словом, настоящая благодать — рай земной. Но остров был совершенно необитаемый: не видно в нем жилья и не слышно голоса человеческого. Говорят между собой путники: «Вот бы здесь город построить, хорошие места для жительства!». Нагулялся Федор Бурмакин с товарищами и возвратился на берег, а от корабля уже и след простыл. Пока Федор Бурмакин гулял, налетело третье змеиное войско и уничтожило его корабль со всеми матросами.

Запечалился Федор Бурмакин и думает: что теперь делать, как быть на необитаемом острове и как добраться до дому? Погоревали путники и решили идти по острову: не встретится ли какого человеческого жилья. Идут они лесом, вдруг на них напали три лесных оплетая, обвили моряков вокруг тела и стали из них кровь высасывать. Оплетаи — это лесные чудовища, облик у них человеческий, только у каждого по одной половине туловища, по одной руке и по одной ноге. Они схватываются попарно и тогда работают ногами, как один человек, и бегут очень быстро, и тогда не только человек, но даже и конь от них не может ускакать, один же оплетай без помощи товарища скачет на одной ноге не очень быстро. Когда такое чудовище нападает на человека, то обвивается вокруг его тела и начинает из живого высасывать кровь и засасывает человека насмерть.

Такие-то чудовища напали на Федора Бурмакина и на двух его товарищей и принялись высасывать из них кровь. Сосут кровь чудовища, а путники все идут. Наконец один не выдержал, зашатался и сказал Федору Бурмакину: «Ну, брат мой Федор Бурмакин, прощай, прости меня! Смерть моя приходит, ноги подкосились, высосал меня оплетай. Неси поклон родителям!». И пал. Скоро и другой товарищ зашатался и сказал: «Остаешься ты один, брат Федор Бурмакин, подкашиваются мои ноги, смерть наступает. Прощай. Неси поклон родителям». И этот пал. Остался Федор Бурмакин один. Идет он и несет на себе оплетая. И его стали силы покидать. Ноги его подкашиваются, и в глазах туман стоит, напрягает Федор Бурмакин свои последние богатырские силы.

Вдруг оплетай крикнул: «Стой! Я спать хочу, положи меня, Федор Бурмакин, за солнце[48]». И оплетай отвалился и захрапел, напился он человеческой крови и, должно быть, с того охмелел. Федор Бурмакин положил оплетая на самое солнце, чтобы его сильнее припекало и чтобы он крепче спал, а сам из всех сил бросился бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от оплетая. Бежит Федор Бурмакин долго и вдруг видит, что оплетай его догоняет, пуще прежнего пустился Федор Бурмакин, но не может убежать, и оплетай уже стал его настигать, но тут Федор Бурмакин увидел недалеко впереди себя столб граничный и на нем надпись, которая гласила, что по эту сторону идут владения трех оплетаев, а по ту — владения Кривого Богатыря. Федор Бурмакин не мешкал и перескочил границу. Оплетай же добежал до границы и остановился, должно быть, ему не дано было переступать границу и заходить в чужие владения, и закричал: «Счастлив ты, Федор Бурмакин, ушел от меня. Ну да от Кривого Богатыря ты не уйдешь, он тебя порешит». Остановился Федор Бурмакин, чтоб дух перевести, и думает: «Господи, за что такая напасть послана на мою голову: от одного чуда избавился, а уже грозит опасность попасть в лапы другого, какого-то Кривого Богатыря. Ну, будь что будет!». Пошел Федор Бурмакин лесом и скоро попал на тропу и пошел ею, и скоро вышел на лесную поляну, а на поляне стоит огромное роскошное здание, все терема и хоромы, остановился в изумлении Федор Бурмакин и думает: «Что же это такое? Городом назвать — мал, а домом — велик».

Подошел Федор Бурмакин к воротам, взялся за кольцо, ворота отворились, вошел в ограду, а там ходит множество коров и коз, заходит он в дом, громко зовет и кличет, но никто ему не отвечает: во дворе и в доме не было ни души. Проходит Федор Бурмакин одни палаты, проходит другие и видит всюду роскошь и блеск необыкновенные; всюду развешены дорогие материи, везде блестят золото и драгоценные камни, а по стенам развешено разное оружие и доспехи богатырские. Идет он дальше и входит в столовую, а там столы уже приготовлены, накрыты белыми скатертями, и на них поставлены разные кушанья и напитки. Сел Федор Бурмакин, отведал он одного, другого блюда, попробовал из одной-другой бутылочки. Напился-наелся на славу. Видит полати, а на них груды конопляной кудели лежат, залез Федор Бурмакин на полати, завалился на куделю и уснул богатырским сном.

Спал он долго и вдруг пробудился от необычного шума, точно буря сразу заревела. Это прилетел по воздуху в свой дом Кривой Богатырь, огромного роста великан, величиною с доброе дерево; идет великан по хоромам — стены дрожат. Кривой Богатырь прошел прямо в столовую комнату и сказал:


— Фу-фу-фу! Русский дух, русская костка! Русский дух слыхом не слыхать и видом не видать, никого не звал, не приглашал, сам на двор пожаловал. Слезай, Федор Бурмакин, с полатей, чего спрятался за куделю-то?

Испугался Федор Бурмакин, но делать было нечего, думает: «Так смерть и так смерть, пойду, может быть, богатырь смягчится моими мольбами-просьбами». Слезает Федор Бурмакин и богатырю челом бьет, честь-покорность отдает. Понравилась богатырю молодецкая повадка Федора Бурмакина, и он сказал ему: «Садись за стол, ешь, пей и рассказывай, из какой страны ты пришел и зачем сюда явился».

Сел Федор Бурмакин, кушает и рассказывает: «Не своей вольной волей я сюда явился, а нужда великая меня привела в твой дом. Буря разнесла мой корабль у берегов вашего острова, и я потерял все свое богатство и всех своих товарищей, спасся лишь я да два моих товарища; пошли мы по острову, напали на нас оплетаи и обоих товарищей закусали, а я убежал от оплетая и скрылся в твоих владениях».

Выслушал Кривой Богатырь Федора Бурмакина и сказал ему: «Ну, отсюда тебе бежать некуда, отсюда нет ни пути, ни дороги. Оставайся у меня и живи у меня на положении батрака, присматривай за моим хозяйством, наблюдай за домом и за двором и готовь мне обед, чтобы я по возвращении домой всегда находил готовый стол».

Обрадовался Федор Бурмакин, поклонился Кривому Богатырю и обещал служить ему верой и правдой.

Живет Федор Бурмакин и усердно занимается своим делом, везде он завел такой порядок, что Кривой Богатырь не нарадуется и не нахвалится своим батраком, везде в доме и во дворе чистота и опрятность, и каждый день к возвращению Кривого Богатыря готов хороший и вкусный обед. Кривой Богатырь с Федором Бурмакиным общался уже не как с батраком, а как с товарищем и любезным братом. Каждый день Кривой Богатырь с утра улетал на охоту и приносил с охоты то льва, то тигра, то другую какую дичь. Долго так жил Федор Бурмакин и все обдумывал, как бы избавиться от Кривого Богатыря.

Однажды Кривой Богатырь вернулся домой в особо веселом настроении духа, и за обедом Федор Бурмакин спросил Кривого Богатыря:

— Скажи мне, Богатырь, где же это такое несчастье получил, где и как лишился глаза?

— Глаза я лишился на войне с Бабой Ягой. Я долго, года три, с нею воевал, и однажды в бою треклятая Баба Яга схватила дуб, вырвала его с корнем и ударила меня по голове и вышибла глаз. С этого дня я стал кривой.

— Это дело пустое и беда поправимая, — сказал Федор Бурмакин, — я могу тебя вылечить, и очень скоро, завтра же, ты будешь видеть на оба глаза.

Кривой Богатырь даже взревел от радости и говорит:

— Да если ты меня вылечишь, я осыплю тебя золотою казной, пуще брата буду почитать, а если пожелаешь, доставлю тебя на твою родину. Отсюда до вашего царства надо три года скакать, а я на своем богатырском коне доставлю в три недели.

— Есть ли у тебя свинец и олово? — спросил Федор Бурмакин. — Это нужно мне для составления мазева.

— Сколько угодно, — ответил Кривой Богатырь, — вон там, в амбаре, в углу лежит много и олова, и свинца.

— Нужно будет мазевом сначала согнать коросту с твоего больного глаза, — сказал Федор Бурмакин, — а это очень болезненно, и надо будет тебя связать, чтобы ты себя не повредил и меня не изувечил. А найдутся ли у тебя такие веревки и ремни, которые бы тебя могли удержать?

— Да в том же амбаре, — объяснил Кривой Богатырь, — целой грудой лежат прочные волосяные веревки и сыромятные ремни толщиною в гуж. Если ты хорошенько свяжешь меня этими веревками и ремнями, так где же порвать!

Взял Федор Бурмакин свинца и олова, мелко изрубил, всыпал в котел и поставил на костер, и когда металл расплавился, Федор Бурмакин положил великана на землю и крепко его связал веревками и ремнями, а затем взял котел с расплавленным металлом и вылил его в здоровый глаз. Взревел Богатырь от боли и от обиды и злобы, напряг все свои силы и порвал все веревки и ремни. Заревел:

— Ах ты, Федор Бурмакин, мерзкий и негодный человек, лишил ты меня совсем света навек! Так-то ты ответил мне за мою хлеб-соль. Ты заплатил мне злом за мое добро. Ну, теперь берегись! Моих рук не минуешь.

И стал Кривой Богатырь гоняться по двору и ловить Федора Бурмакина, но не мог изловить его: козлы мешали, не один раз Кривой Богатырь спотыкался на них и падал.

Наконец Кривой Богатырь рассердился и стал выбрасывать козлов за ограду, схватит какого козла и мах его за ограду чрез забор! Задумался Федор Бурмакин: ведь так Кривой Богатырь перебросит всех козлов и до него доберется, но Федор Бурмакин скоро догадался, как ему выйти из беды.

Выбрал он огромного старого козла и схватился за него снизу, Кривой Богатырь набежал на козла, споткнулся за него и закричал: «И ты, старый козел, подвертываешься и мешаешь мне». И перебросил козла с Федором Бурмакиным за ограду. Поднялся Федор Бурмакин и закричал Кривому Богатырю:

— Прощай, Кривой Богатырь! Больше ты меня не увидишь.

— Хитрый ты, Федор Бурмакин, — ответил ему Кривой Богатырь, — только не радуйся прежде времени: от меня ты убежал, но не убежишь от Льва-Зверя и от Бабы Яги. — И затем Кривой Богатырь сказал Федору Бурмакину: — Возьми эту саблю и отнеси ее в подарок своему царю.

И с этими словами Кривой Богатырь бросил роскошную стальную саблю, усыпанную камнями самоцветными. Федор Бурмакин догадался, что сабля эта непростая, и дотронулся до нее лишь одним пальцем — сабля схватила его за палец и закричала: «Держу, держу его, хозяин!». Тогда Федор Бурмакин взял нож и перерезал палец себе, и сабля закричала: «Ушел, ушел, он резал палец!». Так и избавился Федор Бурмакин от Кривого Богатыря.

И пошел Федор Бурмакин к морю. Много дней и ночей он шел и вдруг слышит шум, топот; подходит и видит: Лев-Зверь воюет с Бабой Ягой. Увидала Баба Яга Федора Бурмакина и закричала: «Федор Бурмакин, помоги мне победить Льва-Зверя, и я дам тебе гору золота». А Лев-Зверь тоже кричит: «Помоги мне, Федор Бурмакин, победить Бабу Ягу, и я за три дня доставлю тебя домой на родину».

Федор Бурмакин и раздумывать не стал: зачем ему золото на этом страшном острове, а домой он так и рвется всею душой. Схватил Федор Бурмакин огромную дубину и стал помогать Льву, и Баба Яга была повержена в прах, и Лев-Зверь растерзал ее.

Лев-Зверь крепко благодарил Федора Бурмакина: «Спасибо тебе, добрый человек, что помог мне, век буду помнить твою услугу. А теперь после богатырских подвигов следует нам подкрепиться и отдохнуть. Милости просим ко мне на чару зелена вина». Пошел Федор Бурмакин в его жилище, а жил Лев в обширной пещере в горах, и пещера его была богато обставлена и изукрашена. Наставил Лев-Зверь всяких кушаний и напитков, богатыри напились, наелись и спать улеглись, а на следующий день в путь собрались. Перед дорогою Лев говорит Федору Бурмакину: «Перевяжи меня крепкими ремнями на манер подпруг, а себе завяжи глаза, и когда сядешь, то крепче держись за ремни, а повязки с глаз не снимай, иначе у тебя в глазах замутится, голова закружится и ты можешь упасть, а уж упадешь, так и костей твоих не соберешь».

Федор Бурмакин так и сделал. Перевязал Льва ремнями, завязал себе глаза, сел на Льва и крепко ухватился за ремни. Лев побежал. Сначала он бежал не сильно, потом все усиливал и усиливал свой бег и помчался так, что воздух шумел, как буря. Три дня и три ночи мчался Лев-Зверь и наконец остановился на морском берегу у родного города Федора Бурмакина.

Сошел Федор Бурмакин на родной берег и был несказанно рад своему избавлению и возвращению и горячо благодарил Льва-Зверя за услугу, а Лев-Зверь говорит Федору Бурмакину: «Иди с миром в свой город, только никогда и никому не сказывай, что Лев-Зверь тебя привез на себе с неведомого острова, а если проболтаешься, то я тебя растерзаю». И Федор Бурмакин обещал, что никому не будет говорить про Льва-Зверя.

Простился Федор Бурмакин с Львом-Зверем и пошел в город, прямо в царский дворец, не спрашивал он у ворот воротников, у дверей придверников и явился к самому царю и передал ему скипетр, державу и царскую корону царицы Змеиного царства. Велика была радость царя, когда он получил эти регалии, он наградил Федора Бурмакина чинами и орденами, и всякими почестями и осыпал его золотой казной, и сделал его первым лицом в государстве.

На радости царь задумал задать в честь Федора Бурмакина пир на весь мир и собрал к себе на пир-беседу многих князей и бояр, и всяких чинов людей. Гости много пили, много ели и веселились. Напились, наелись и стали хвастаться: иной хвастался женой молодой, иной хвастался золотою казной, иной — борзым конем, а иной и подвигами богатырскими, иной говорил быль, а иной порол небылицу. Напился и Федор Бурмакин, слушал он, слушал людские разговоры и похвальбу и крикнул гостям: «Какие ваши подвиги и какие вы бывальщики? Где вы бывали и что вы видали? Вот я так бывал и виды видал!». А пьяные гости в задор: «Ну-ну, говори, хвастай, где ты бывал и что ты видал?».

И разболтал все Федор Бурмакин, и рассказал он, как перехитрил царицу Змеиного царства и похитил у нее регалии, как бился с ее несметными полчищами, как спасался от оплетая и как расправился с Кривым Богатырем, рассказал он потом, как помог Льву-Зверю победить Бабу Ягу и за это Лев-Зверь с неведомого острова принес его домой на родину на себе в три дня, а остров-то стоит отсюда так далеко, что за три года до него скачи — не доскачешь!

Гости слушали и заслушались, и после этого никому уже не пришло охоты хвастаться своими делами и подвигами. А пир все шел, и гости хмелели. Лишь под утро гости разошлись с царского пира. Пошел домой и Федор Бурмакин, но дорогой свалился пьяный и заснул на улице прямо на земле. Просыпается утром, а над ним Лев-Зверь стоит и говорит Федору Бурмакину: «За то, что ты не исполнил моего наказа и не сдержал своего слова, я тебя растерзаю». Испугался Федор Бурмакин и говорит:

— Пощади, Лев-Зверь, ведь разве это я хвастался, это не я разболтал тайну.

— А кто же? — спросил Лев-Зверь.

— Хмель! — ответил Федор Бурмакин.

— Хмель? А кто же этот хмель?

— Хмель — он сильнее человека, — объяснил Федор Бурмакин, — хмель богатыря осилит и умного дураком делает, он-то и заставил меня разболтать тайну.

Дивится Лев-Зверь неслыханным речам. Видя его изумление, Федор Бурмакин сказал:

— Ты, я вижу, не знаешь, что такое хмель, так я тебя познакомлю!

Тут же Федор Бурмакин принес ведро вина, Лев-Зверь выпил — понравилось, принес Федор Бурмакин еще ведро, Лев-Зверь опять выпил и попросил еще, но третьего ведра Лев-Зверь недопил и растянулся на земле пьяный и затем уснул. Федор Бурмакин связал пьяного Льва-Зверя веревками да сыромятными ремнями и в таком виде его оставил. Проснулся Лев-Зверь и видит себя связанного, попробовал порвать ремни-веревки — не может, лежит и удивляется, какой-такой богатырь смог его связать. Тут пришел Федор Бурмакин, и Лев-Зверь спросил его:

— Кто же это меня связал?

— Это хмель тебя связал, — сказал Федор Бурмакин.

Испугался шибко Лев-Зверь и говорит:

— Развяжи меня, Федор Бурмакин, и освободи, а за это я сниму с тебя заклятие. Говори обо мне кому хочешь и сколько хочешь, только бы мне самому унести отсюда свои ноги и подальше скрыться от вашего страшного хмеля.

Развязал Федор Бурмакин Льва-Зверя, и тот поскорее скрылся и больше к Федору Бурмакину уже не являлся и не мешал ему вдосталь хвастаться и забавлять добрых людей рассказами о своих подвигах.


Осип Меркурьевич Заякин, крестьянин

деревни Артамоновой Тюменского уезда.

25 октября 1906 года.

# Примечания

47

Сказки «Федор Бурмакин» и «Вор Барма» сопровождались вступительной статьей П.А. Городцова, которая воспроизводится по газетному варианту:

«В № 1 журнала «Сибирский студент» за 1914 год, органа томского студенчества, помещена целиком сказка «О Федоре Бурмакине», записанная А.Н. Белослюдовым со слов крестьянина деревни Быковой Верх-Бухтарминской волости Змеиногорского уезда Томской губернии Калистрата Данилова Мамонтова 47 лет. Эта сказка в журнале сопровождается обширной объяснительной статьей известного сибирского этнографа и ученого исследователя гр. Потанина; в этой своей заметке гр. Потанин, между прочим, говорит, что науке уже известны шесть вариантов этой сказки: пять из них указаны профессором И.Н. Ждановым в его книге «Русский былевой эпос» и шестой записан Г. Бугаковым, и что бухтарминский вариант является седьмым.

Вор Барма. ТОКМ. КП 5088/222. Л. 90–96 об. Опубликовано: Вестник Западной Сибири. 1914. № 20. С. 2–3. Основу сказки составляет новеллистический сюжет Балдак Борисьевич (946А* — Андр. *946).

48

Т. е. в тень.