# Константин Лагунов. Книга памяти

О. К. Лагунова

### СТАНИСЛАВ МАЛЬЦЕВ. Мы были хорошими знакомыми…

С Константином Яковлевичем Лагуновым я познакомился очень давно — как только он приехал в Тюмень. Нельзя сказать, что мы были друзьями, думаю, что это понятие настолько высокое и редкое, что мало кто может похвастаться — у меня есть настоящий друг, в полном, подлинном смысле этого слова. Особенно это относится к людям среднего, а тем более пожилого возраста. Более верным будет сказать, что мы были знакомыми, хорошими знакомыми.

Все знают, что Константин Яковлевич является создателем областного отделения Союза писателей России. Но не менее важно — он был организатором ежегодных семинаров молодых литераторов. Думается, что они сыграли огромную роль в творческой судьбе всех тюменских писателей.

Вспоминается, как сорок лет назад состоялся первый такой семинар. Проходил он в здании бывшего обкома КПСС. А нужно сказать, что Константин Яковлевич пользовался огромным авторитетом и уважением, ему удалось получить здесь комнаты для проведения семинара и, очевидно, какие-то немалые средства, — для руководства семинаром были приглашены из Свердловска известные писатели. Я уже не помню, сколько было участников первого семинара — очевидно, не очень много. Но все их рукописи были прочитаны как руководителями, так и участниками семинара, и, конечно, не только прочитаны, но подробно и требовательно обсуждены.

Великая заслуга Константина Яковлевича в том, что он положил начало таким семинарам — они проводятся и теперь ежегодно, на них обсуждены сотни рукописей и вышедших книг, почти все тюменские писатели прошли эту школу.

Конечно, вспоминаются и Дни советской литературы в области, когда к нам приезжала большая — а точнее, огромная, свыше ста человек — группа писателей, в том числе и самых известных. Это был настоящий праздник — они выступали перед читателями не только в Тюмени, но и в новых северных городах и поселках, перед геологами и нефтяниками, в сельских районах на юге области.

Мало кто знает, каких огромных усилий стоило Константину Яковлевичу все это организовать. Он отодвигал в сторону свои рукописи и подолгу уговаривал каждого писателя с именем приехать к нам, решить массу организационных вопросов, в том числе «выбить» огромные деньги на аренду специального теплохода, оплату самолетов, вертолетов, гостиниц и многого другого. Работа им была проделана огромная, а ведь такие Дни в области проводились не один раз. Хочется подчеркнуть, что в те дни Тюмень, а тем более отдаленные северные районы не были избалованы, как сейчас, приездами известных московских артистов — гастролеров, и выступления писателей были всегда праздником, который запоминался надолго.

Всегда говорят — и совершенно справедливо, — что Константин Яковлевич создал летопись освоения тюменской нефтегазовой целины. Его романы рассказывают об этом полнее и ярче, чем многие архивные документы. Не буду повторяться и скажу о другом. Сколько раз, когда я приходил в отделение Союза писателей (оно тогда находилось в здании нынешней областной думы), Константин Яковлевич по телефону просил кого-то дать писателю квартиру, поставить телефон, устроить ребенка в детский садик. И конечно, не только звонил, но и писал письма-просьбы, говорил об этом, когда встречался с руководителями партийных и советских органов, начальниками главков и директорами предприятий. И всегда добивался — таким высоким был его авторитет. Можно смело сказать, что благодаря именно ему все писатели в те годы имели хорошие квартиры.

Вспоминается, как мы вместе ездили в командировку на Север — я тогда работал в АПН (АПН — Агентство печати Новости готовило материалы для зарубежной прессы). В Сургуте было холодно, градусов сорок, но вечером Константин Яковлевич потащил меня гулять. Мы шли по пустынным улицам, ледяной туман окутывал все, говорили мало — каждое слово звенело на морозе.

Когда мы были у буровиков, в конторе глубокого бурения, Константин Яковлевич разговаривал со специалистами, и я поразился, как он вникает в самые, казалось бы, мелкие вопросы, как хорошо знает специфику труда буровиков. Это был его принцип — писать о том, что хорошо знаешь.

Очень интересной была встреча с секретарем Нижневартовского горкома КПСС Сергеем Великопольским — молодым, энергичным, полным идей. Он рассказывал о трудностях становления города, о проблемах развития нефтепромыслов, и Константин Яковлевич вел с ним беседу на равных, знал и понимал все сложности его работы. Встречался Константин Яковлевич с геологами, нефтяниками и строителями — героями своих будущих книг, я при этом не присутствовал, но уверен — он и с ними находил общий язык.

Константин Яковлевич всегда, в любую погоду, утром и вечером, подолгу гулял с собаками — сначала с маленьким Ромкой, затем с огромным черным Мишелем, Мишей. И получилось так, что на вечернюю прогулку он довольно часто звал меня. У него уже был свой маршрут — по тихим улицам старой Тюмени, вдали от машин. Мы ходили долго — часа полтора и говорили обо всем: о последних событиях в стране и мире, о новинках литературы (в то время толстые журналы были дешевые и их можно было выписать), и Константин Яковлевич, несмотря на свое зрение, хорошо знал все новое и интересное.

Хорошо запомнилось — когда Михаил Горбачев объявил перестройку и началась какая-то общая эйфория, многим казалось, что жизнь сразу, сама собой, наладится, я тоже высказывался в таком же духе. Константин Яковлевич тогда помолчал и провидчески заметил: экономику, может быть, и удастся перестроить, а вот людей, их характеры и привычки вряд ли. Они складывались веками, и их не переделать, а именно это будет главным. Он оказался прав, так и получилось.

Тяжело думать, что уже не встретишь Константина Яковлевича в отделении Союза писателей или просто на улице, нельзя позвонить и услышать его спокойный голос…