# Светит Русь святым созвездьем

Елена Германовна Русанова

## ЕЛЕНА РУСАНОВА. Светит Русь святым созвездьем


РАССКАЗЫ

СТИХОТВОРЕНИЯ

ПОЭМЫ


## Господь тебя посетил

Георгия привёз отец Константин в областной центр из дальней сибирской деревни на обследование. Неладное почувствовал встречавший разных больных священник, когда в один из приездов своих к родителям увидел вдруг Георгия осунувшимся и ослабевшим.

— Собирайся, у меня хороший знакомый врач есть, — сказал решительно отец Константин, и через несколько часов они уже мчались по сырой бетонке мимо мелькающих сосен и елей. «Лечит человека природа, питает, бережёт, — думал батюшка, с любовью глядя по сторонам, — но грехи сильнее, разрушают они наше здоровье, порой необратимо».


— Подожди в коридоре, — кивнул Георгию в сторону двери Михаил Алексеевич, заведующий диагностическим отделением.

— Да, — повернулся он к отцу Константину, — где же вы раньше были? У него все органы в метастазах, четвёртая стадия.

У батюшки внутри всё так и оборвалось.

— Неужели это конец?.. — пытаясь не потерять последнего лучика надежды, взволнованно спросил он доктора.

— Месяца три проживёт. Возможно, и больше. Но нужно готовиться к худшему. Тяжело ему будет там, в деревне, — с искренним сожалением ответил Михаил Алексеевич.

— А, может быть, так оно и лучше, что в деревне… умирать будет, — растерянно проговорил отец Константин. — Спасибо тебе, Михаил… И давай приходи ко мне на исповедь, чтобы перед Рождеством был. А не то епитимью на тебя наложу, — попробовал было пошутить батюшка, но на душе от этого сделалось ещё больнее. Надо было выходить к Георгию, — он ждал результата.

— Господь тебя посетил, Гоша, — осторожно глядя в глаза своему другу, стараясь держаться спокойнее и твёрже, произнёс отец Константин.

— Что? Что-нибудь серьёзное? — спросил, поднимаясь, Георгий.

— Пойдём. Нам ещё домой целый час добираться, по пути поговорим, — заторопил батюшка, не набравшись сил ответить ему сразу.

— Господь тебя посетил, Георгий, — повторил отец Константин, когда они выехали за ворота больницы. — Считается, что такая болезнь от Бога. Это хорошо, Гоша. Нужно тебе ко всему быть готовым.

— Да что у меня? — всерьёз забеспокоился Георгий. Он был человеком очень крепким и терпеливым и не привык обращать на болячки никакого внимания.

— Онкология у тебя… Четвёртая стадия. Надежды почти нет. Но на всё воля Божия.

Георгий молчал — и отец Константин продолжил:

— Ты, Гоша, очень хороший человек, каких мало, наверное. Но грехи у тебя всё равно есть. Очистить надо душу свою перед встречей с Господом.

— А я хотел в этот год немного подзаработать, поросят собирался брать. У меня же Васька в город учиться поедет, деньги нужны, — тихо сказал Георгий и встретился взглядом с отцом Константином. Васька, приёмный сын, давно уже стал ему родным, как и Светлана, младшая дочь Надежды от первого брака. И любили они своего отчима больше, чем иные отцов любят.

— Молиться будешь — всё устроится, Бог даст, — перекрестился батюшка, остановившись у светофора.

— Да как Надежда без меня с хозяйством справляться будет? — с тревогой в голосе, стараясь заглянуть другу в глаза, тихо произнёс Георгий. — Она ведь ещё от операции не отошла…

— Ничего, дорогой, надо только веру иметь. Тебя Господь сейчас призывает, значит, время пришло. А о семье твоей Он сам позаботится. Не будь же ты, как апостол Пётр, когда он усомнился и тонуть начал. Давай договоримся так. Я тебя отвезу к своим, ты отдохнёшь, с ребятами пообщаешься. А вечером, когда вернусь со службы, исповедаешься. Меня на этом свете уже ничем не удивить. Постарайся всё-всё вспомнить с самого младшего возраста.

— Спасибо, Костя, — рассеянно ответил Георгий…

«Хорошо, что семья дома, — подумал батюшка, — как бы он сейчас наедине с собой остался? Ничего пока никому не скажу. А то расплачутся ещё, не выдержат, совсем добьют мужика».

— Принимайте гостя! — весёлым голосом скомандовал отец Константин, распахивая дверь в свою небольшую, но очень уютную квартиру. — А я на службу опаздываю.

До храма езды в худшем случае пятнадцать минут, а сколько отец Константин успел передумать за это время: вся жизнь перед ним пронеслась с раннего детства. Гоша был отличным охотником. И нередко брал с собой в лес маленького Костю. Всегда приятно было с Георгием находиться рядом, хотя он и неразговорчив был, и особой весёлостью не отличался. Вспомнил батюшка, как прибежала к ним Евдокия Афанасьевна вся в слезах и рухнула на бабушкину кровать.

— Гошеньку моего в милицию забрали. Говорят, что он человека убил. Разве ж такое может быть, а? Не верю я, не верю! — с отчаяньем в глазах смотрела на сбежавшихся соседей Афанасьевна. — Он же в нашей деревне добрей всех. И мышонка пожалеет.

— Да что же это, Афанасьевна! Пойдём сейчас же твоего Георгия вызволять: пошалили и будет, пусть отпускают. Может, они уже настоящего убийцу-то и нашли…

Но к великому всеобщему недоумению вызволить сына Афанасьевны так и не удалось. Оказалось, что его подвела одежда. Свидетели говорили, будто обратили внимание на серый свитер преступника. А Гоша в самый неподходящий момент возьми да и появись на месте происшествия в своём допотопном светлом свитерочке, который ему мать ещё на окончание школы подарила. Так и упекли Георгия ни за что, ни про что на много лет.

Вспомнилось отцу Константину, как встречали они Георгия из тюрьмы. Вернулся он таким же светлым, каким и ушёл. Как будто не было в его жизни страшных тех тюремных лет, пролетели они мимо и не запачкали его своими чёрными крыльями.

— Единственный мой на земле… с самого детства друг, — начал было окончательно расстраиваться батюшка, но сдержался: через пять минут служба — нельзя в таком состоянии выходить на амвон.


Отец Константин часто навещал Георгия в последние три месяца его жизни. Пролежни приносили ему ужасные мучения, и батюшка раздобыл необыкновенный, очень дорогой матрац, облегчающий положение таких больных. Каждый раз он старался исповедать и причастить угасающего друга… И обратился ко всем прихожанам с сердечной просьбой молиться за тяжелобольного раба Божьего Георгия.

В один из приездов, только взглянув на сильно изменившееся в ходе болезни лицо своего друга, отец Константин понял: что-то произошло.

— Батюшка, — сказал необычно живым и радостным голосом Георгий, — а меня Господь посетил.

— Да слава Богу, слава Богу за всё, — не подозревая, что в этих словах кроется что-то новое, с тёплой улыбкой ответил батюшка.

— Я вчера днём задремал, — продолжал Георгий, — и вдруг чувствую, будто кто-то живой рядом. Открываю глаза — стоит возле моей постели и смотрит на меня Сам Господь… Увидел Он, что проснулся я, и говорит: «Вот ты какой, Георгий. А я-то думаю: за кого столько людей на земле молятся? Надо посмотреть».

И что-то ещё долго Георгий отцу Константину рассказывал, но этого уже батюшка никому из нас не открыл.