# Хрустальные сосульки

Арнольд Карлович Райсп (Райспу)

## Арнольд Райсп


## Хрустальные сосульки


## Подарок

Колька не считал дни своего рождения. Они как-то приходили сами по себе. Нежданно-негаданно. Вроде не ждёшь ничего, и вдруг ― бах, и наступил очередной день варенья — день рождения по-ребячьи. Вроде и подарки настало время принимать. Стол накрывать с самоваром. А гости ― подумаешь… Сами напросятся, если этот день рождения у них в памяти остался.

Соседские ребята праздновали свои дни рождения буднично. На улицу выйдут с пирожком или булочкой, сдобренной маргарином, и все вместе радуются этому событию, по очереди у именинника булочку откусывают, смеются, и хорошо всем.

В такой радостной обстановке и встречали с ребятами все дни рождения прямо на улице.

А тут Кольке родители вдруг подарили на день рождения перочинный складной ножичек с одним-единственным лезвием. Не большой и не маленький. С незамысловатым рисунком на ручке.

Колька обрадовался подарку. Целыми днями вертел его в руках, рассматривал, складывал и раскладывал. Прислушивался, как щёлкает, когда складывался. Пришлось соображать, как его использовать. Раскроет лезвие, проведёт по нему пальцем: острое, кажись, лезвие! Возьмёт палочку, постругает. Стружки колечками вокруг ног разлетаются, и смолистый запах прямо в нос струится. Лесом пахнет и летним дурманом обволакивает.

Ну и на улицу тянет, к ребятам. А там с ребятами в разные игры с ножичком забавляются, свистульки из веток сирени вырезают, рогатки и прочую ерунду выстругивают.

На этот раз решил Колька к Вовке Палкину наведаться. Узнал, что тот задумал клетку для ловли птичек смастерить, и захотелось своим подарком похвастать. Вовка устроил мастерскую прямо у ворот на лавочке: обложился дощечками и реечками, увлёкся работой, строгает и делает заготовки для будущей конструкции. Работа споро у него продвигалась. И каркас клетки почти был готов. Осталось только проволокой его обтянуть. Видно, это ремесло по наследству ему передалось. Гены, что ли, от предков перекочевали в него?

Ну и решил Колька похвастать своим подарком, чтоб оценил его ножичек:

― Смотри, Вовка! И у меня теперь ножичек складешок есть!

И протягивает ему ножик.

Вовка с невозмутимым видом взял ножик в руки, подбросил на ладони и говорит:

― Ништяк! На вид неплохой. Но испробовать надо его. Воткнётся он в забор с первого раза или нет. Метательные свойства надо определить, как в полёте себя будет вести.

― Ну что, ― отвечает Колька, ― пробуй, если так надо.

А сам в сторонку отошёл на всякий случай, чтобы метательный Вовкин приём не зацепил. И смотрит на него, что будет делать дальше. А Вовка невозмутимо раскрыл ножик, двумя пальцами за лезвие взялся и так плавно на вытянутой руке запустил нож в направлении забора соседки бабы Фисы. Не успел Колька и глазом моргнуть, как нож несколько раз прокрутился в воздухе, сверкнув лезвием на солнце, даже солнечный зайчик в глазах у Кольки блеснул, и со свистом вонзился в задубевшее дерево забора.

Колька сорвался с места, и к забору! Потянул за ручку ножа, а он подаваться не собирается: вроде нож нашёл своё место и покидать его не хочет.

― Постой, ― говорит Вовка, ― научу тебя обращаться с ножом и покажу, метать как надо.

Взял нож за ручку, покачал его и рывком вырвал из доски, как репу из грядки.

― Учись, ― говорит, — репу в огороде тоже придётся дёргать.

― А репу я и сам мастак дёргать!

― Ну, давай, теперь сам пробуй, ― говорит он и подаёт нож. ― Прицелься, когда метать начнёшь. А затем без рывка плавно посылай нож в цель.

― Понял, ― отвечает Колька.

Прицелился в сторону забора, потом изо всей силы шарахнул ножом. Нож как-то странно завращался и плашмя, сбрякав о забор, свалился в траву и полёживает себе там.

― Давай ещё раз метни, ― предложил Вовка. ― Да не суетись ты, как вошь на гребешке, ― с усмешкой произнёс он.

― А что сразу-то вошь? Первый раз такой подарок получил. Приспособиться к нему надо!

На этот раз стойку тела удобнее принял. Ноги пошире поставил и отвёл назад руку. Вроде поза ничего получилась, если со стороны смотреть. Замахнулся и метнул нож со всей силы.

Стоят мальчишки и смотрят на забор. Ждут, когда нож по забору сбрякает. А вокруг тишина. В застывшей позе, раскрыв рот, Колька с изумлением понял, что немного не рассчитал. Вдруг, откуда ни возьмись, вместо брошенного ножа прожужжала перед самым носом пчела, чуть не зацепив его.

― Ну что, где твой нож? ― спрашивает Вовка.

А сам, оглядываясь, по сторонам смотрит. Видно, опасаться стал, что нож бумерангом может полёт завершить и вернуться назад.

И смехом закатился:

― Ну всё, ― говорит, ― придётся в огороде у бабки Фисы среди огурцов твой нож искать.

Не думал Колька, что так ловко цель на огуречной грядке сможет поразить. Метился-то в забор! И давай он возле забора кренделя выписывать, искать щель, чтобы посмотреть, куда нож улетел. Да где там увидишь! Всё зеленью затянуто. Ничего не видно. Одна огуречная и морковная ботва, как ни в чём не бывало, торчит.

― Ну что, полезешь сам? ― спрашивает Вовка. ― Или до осени ждать будем, когда бабка урожай собирать надумает. Глядишь, и найдётся твой подарок, ― с улыбкой добавил он.

А тут и пёс Бобик хозяйский цепью сбрякал, услышав шум падающего ножа в огуречную ботву. И для приличия пару раз тявкнул. Видно, хотел сообщить заранее, что объект бабки под охраной находится. А Вовка пару раз губами причмокнул: «Цыть, цыть»!

«Свои, ― подумал Бобик, — что зря шум поднимать?» ― и успокоился.

― Может, бабку покличем, ― предложил Колька.

― Не знаю, а вдруг она подумает, что опять мы придуряемся! Огурцов свеженьких захотели с грядки испробовать. И попрёт нас с тобой от ограды. Тогда уж точно до осени ждать придётся. Давай лучше доску в заборе потихоньку отогнём, а ты шмыгнёшь, как мышь на грядку. А я пока тут на атасе постою, — предложил свой план Вовка.

― Да где там искать, сразу и не найдёшь. Надо всю грядку перепахать, чтобы нож найти, — ответил Колька.

― Ну, не осени же ждать, когда урожай поспеет.

― А что, если магнит приволочь и на верёвку прицепить. Можно через забор его забрасывать, как удочку. Глядишь, нож и прилипнет к магниту. Может, и огурчик зацепится. И даже Бобик не догадается, что у бабки по осени недостача обнаружится.

― Не вариант это, ― произнёс Вовка. ― Давай доску дёргать, так дело быстрей будет. Только шибко не старайся, как с ножичком. А то забор весь завалим, тогда уж точно греха не оберёмся. Бабка наверняка кляузу настрочит участковому. Давай искать будем, где доска послабее.

Ухватив нижний конец доски двумя руками, Колька упёрся ногами в забор, и на удивление доска без особого сопротивления поддалась, при этом издав слегка жалобный, негромкий звук, похожий на мышиный писк. Писк был таким тихим, что даже Бобик не учуял его. В образовавшуюся в заборе щель Колька едва просунул голову. Затем, как ящерица, утянул туловище за собой и, горбясь, на четвереньках стал пробираться среди грядок, раздвигая ботву и вглядываясь в освободившееся пространство на грядке. Нож торчал рукояткой вверх рядом с огромным огурцом, словно указывая на своё соседство и знакомство с этим пузатым великаном. По их виду можно было подумать, что они давно были знакомы.

Колька подхватил нож и заодно сунул пузатого себе за пазуху. Затем, крадучись, незаметно шмыгнул обратно в щель забора, где его поджидал Вовка, придерживая одной рукой сдвинутую доску забора.

― Сорок один, ем один, ― выпалил горячей скороговоркой Колька, подразнивая Вовку пузатиком, вытащенным из рубашки.

― Сорок два, дели на два! — услышал он в ответ.

― Ладно, так и быть, поделюсь, ― вытерев лезвие ножа о штаны, Колька заправским движением отсёк половину огурца и протянул Вовке, ― за твои труды!

Усевшись на край канавы, друзья, переглядываясь друг с другом, стали наяривать хрустящий огурец с дурманящим запахом сочной травы и морковной ботвы, исходящей из Колькиных рук. Кругом сияла синева летнего неба. Только вдали едва заметно простирались лёгкие летние облака, да высоко, где-то над оврагом, звенел неугомонный голос жаворонка.

― Может, хватит испытывать нож. Лучше сыграем в ножички, ― предложил Колька. ― Так быстро надоест каждый раз в огород лазить.

Колька посмотрел на руки. Только сейчас он обнаружил содранную кожу на пальцах. Правда, боли не почувствовал.

― Надо выяснить, где есть влажный песок. Там удобней будет играть.

― Идём к ограде Толяна. Остатки песка я там видел, ― произнёс Вовка.

Когда подошли к дому Толика, солнце уже палило вовсю. Оно поднялось к зениту, и песчаный островок, поросший травой, душила полуденная жара. Колька сбросил с себя рубаху и только сейчас заметил, что ворот рубахи слегка надорван, по всей видимости, порвал рубаху, когда протискивался в узкую щель злополучного забора.

― Опосля зашью, всё равно незаметно, ― произнёс он. ― Сейчас бы искупаться не мешало. Может, Толика позовём да смотаемся на речку? Наверное, там сейчас хорошо. Прохладно на берегу, и песок влажный для игры в ножички найдётся. Давай свисти! Толик тоже будет не против, чтобы смотаться на речку. Втроём веселей будет.

Вовка засунул пальцы в рот, раздул щёки, словно за них заложил пару огурцов с бабкиной грядки, багрово покраснел и выдал звонкую трель не хуже жаворонка. Толик сразу же показался в воротах, как будто бы он ждал этого сигнала.

― Предложение есть смотаться на речку, — произнёс Вовка.

Толик обрадовался, что его позвали:

― Я сейчас, ждите, только курятник прикрою.

И, развернувшись, подтягивая на ходу штаны, бросился в ограду.

К реке спускались по раскалённому песку, по тропке вдоль обрывистого берега, уходящего извилистой дугой.

― Далеко не пойдём, здесь тоже будет удобно. Жаль, удочки не взяли, а то можно было бы и порыбачить, — произнёс Вовка.

Вода медленно и лениво плескалась у самого края песчаного берега, словно устав от полуденной жары, временами вскидывалась, разбрасывая мелкие брызги от набежавшей на берег волны, образованной от проплывающих барж и моторных лодок. Покидав одежду, всей оравой, обгоняя и цепляясь руками друг за друга, с шумом плюхнулись в объятия серо-желтоватой воды. Погрузившись в воду так, что на её поверхности торчали только ребячьи головы, и распластав по сторонам руки, они погружали их в воду и поднимали вверх, взметая высоко над собой фонтаны брызг, которые в лучах яркого солнца сверкали, переливались, и казалось, что эта феерия будет продолжаться бесконечно долго.

Наплескавшись вдоволь и извозившись в песке, по одному выбрались на берег. Затем, зарывшись в песок и поглядывая друг на друга, они счастливо улыбались.

― Давай, Колян, доставай свой подарок, сыграем ножичком в «колышек», ― произнёс Вовка.

Потом он припал на колени и, склоняясь над песком, прогретым солнцем, отчертил пальцем круг и стал готовить площадку, разгребая руками рыхлый, осыпавшийся песок, пока не наткнулся на твёрдую влажную поверхность.

― Готово! Давайте считаться. Кто считает?

Считалку взялся произносить Толик, как обычно его коронкой была считалка, которая начиналась со слов: «На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной, кто ты будешь такой…». Первым из игры вышел Вовка.

Он привстал на колени, аккуратно протёр лезвие ножа и начал выполнять последовательность элементов игры, начиная сначала с одного пальца, потом двух, пока не дошёл до кулачка, вилочки, лобика, чёлки… У него всё получалось без ошибок, и нож каждый раз вонзался во влажный песок.

Кульминацией, завершением серии элементов, считался последний бросок, когда надо было выполнить элемент, который назывался «точка». Нужно было держать лезвие ножа ручкой вниз, раскачать нож и вонзить лезвием в песок. Но и тут Вовка не сделал ошибки.

Настороженную тишину нарушил голос Толика:

― Теперь моя очередь!

И, не дожидаясь ответа, он схватил нож. Нож заплясал в его руках. Лёгкий смешок пронёсся среди ребят.

― Сейчас Толик выдаст класс игры, ― произнёс Колька.

Все притихли, не отрывая глаз от песка. Толик с первого элемента начал фальшивить. Нож у него улетал всё не в то место: норовил вылететь за пределы круга, воткнуться в песок ручкой ножа, а не лезвием. Неудачи следовали одна за другой, пока не завершились у него все попытки. Удача в этот раз отвернулась от Толика, даже не показав хвоста. Не зря говорят, лови удачу за хвост, и ты будешь первым!

― Ну вот и первый претендент есть тянуть зубами колышек из песка, ― сказал Вовка.

― Да помолчи ты! ― огрызнулся Толик. ― Подумаешь, повезло, вот ты и радуешься.

Очередь метать нож дошла и до Кольки.

― Я поправлю песок, ― произнёс он, ― а то Толик наковырял, как хрюша.

― Рано ликовать! ― хмурясь, ответил Толик и отвернулся спиной к ребятам, разглядывая на реке проплывавшую баржу с песком.

Колька разгладил песок на площадке, снова протёр нож, поплевал для порядка на лезвие и принялся раз за разом с необузданной страстью посылать лезвие ножа в песчаное месиво из песка, мелкой гальки и попадающихся осколков речных раковин. Завершение Колькиной череды элементов было более удачным.

― Ну что, готовим колышек! ― произнёс Вовка.

― Давай, Толик, свой мизинец, вровень с пальцем сделаю колышек, и это будет тебе наш сюрприз.

Из прутика, валявшегося на песке, Вовка отмерил длину колышка, отломал нужную часть и приготовился вбивать ручкой ножа его в песок.

― Теперь надо удачно загнать кол в песок, ― радостно сказал Вовка, поглядывая лукаво на Толика.

― Заточи один конец колышка. Он лучше войдет в песок, — посоветовал Колька.

― Ну и зачем ты лезешь с подсказкой, ― с обидой произнёс Толик, бросив взгляд на Кольку.

Вовка и Колька имели возможность только одного удара по колышку ручкой ножа, держа нож за лезвие. Удар Вовки заслал колышек почти под вершинку. Кольке осталось только добить его поглубже в песок, и он, как всегда, ударил ручкой ножа со всего маху, так, что кончик колышка ушёл глубоко в песок.

― Так же нечестно! Ну, понимаешь? ― завопил Толик. ― С такой силой лупить по колышку.

Обидевшись на ребят, Толик плюхнулся на песок и стал бесцельно водить рукой по песку. Теперь предстояло ему с помощью рта, зубов и губ вытащить злополучный колышек из песка.

― Ну, как-то одолевать тебе колышек надо, ты же проиграл! ― с иронией произнёс Вовка.

Толик нехотя разлёгся животом на песок. Подполз лицом к колышку так, что его ноги коснулись воды. Набегавшая на берег волна задевала его ступни, обдавая брызгами его ноги, затем шумно скатывалась в реку, словно забавляя собой.

― Я так не могу, мне щекотно, ― произнёс он и задрыгал ногами, как маленький ребёнок, когда тот избавлялся от неугодных ему пелёнок.

― Ну вот, ты как малая детка! Бери, ребята, его за ноги, разворачивать будем.

Ребята ухватили Толика за голени и со смехом, зарываясь сами ногами в песок, развернули беспомощное тело в противоположную сторону от воды.

― Теперь тяни!

Толик сморщился, скривил гримасу, похожую на Шрека, упёрся лицом в песок и, набрав воздуха так, что щёки раздулись почти до ушей, стал пытаться сдувать песок с вершинки колышка. Эта затея у него получалась плохо. Песок был сыроватый, дыхалка Толькина ничем не могла помочь.

Ребята помирали со смеху, катаясь по песку. Не обращая внимания на весёлые насмешки ребят, Толик упорно вгрызался в песок ртом, как роторная машина, стараясь ухватить зубами кончик колышка. Он несколько раз отрывал голову от песка, сплевывая песок, набившийся в рот и налипший на губы. Зубы скрежетали по крупинкам песка, и выражение его лица походило на хищника, расправлявшегося со своей добычей. Наконец, Толик победно вскинул голову, держа в зубах колышек!

― А это, Колька, от нас тебе подарок на день рождения! ― произнёс с усмешкой Вовка, принимая колышек изо рта Толика. ― Видишь, как Толик старался выколупывать его из песка. Ты же, Колян, не зря так усердно забивал его своим подарочным ножичком. Теперь у тебя будет два подарка. Ножичек и колышек от нас.

Над рекой и прибрежной кручей грудились тучи. Похоже, намечалась гроза. Удушливый, прогретый знойным солнцем воздух, опускаясь к воде, охлаждался и свежел. Пора было собираться домой. Мальчикам нужно было успеть до грозы добежать до дома.