# Ёшкин кот

Арнольд Карлович Райсп (Рауспу)

## Арнольд Райсп


## Ёшкин кот


## Рассказы


## Задание на лето

Началась длинная неделя. Коля ждал, когда наступит воскресенье, и он вместе с матерью пойдёт в универмаг «Детский мир» выбирать школьную форму. Коля уже с утра представлял, как первого сентября он наденет обновку, надраенные с вечера до блеска ботинки, и с портфелем в руках войдёт в класс, пахнущий свежевыкрашенной краской, где ребята непременно обратят на него внимание. А пока предстояло целую неделю томиться в ожидании новых встреч со школьными друзьями. По ночам спалось тревожно. Гуляка ветер никак не мог угомониться, стучал ветками в окно, беспокойно поскрипывали старенькие ставни, словно им тоже было пугливо и не спалось в преддверии первых осенних дней. С утра Коля решил заняться поисками своего чёрного портфеля, который после окончания школы он забросил куда-то и совсем забыл про него. Слегка потрёпанный с блестящим замочком, он где-то в одиночестве покоился и всё это время почему-то ни разу не попался ему на глаза.

― А где мой портфель? ― вдруг вспомнил Коля и вопросительно посмотрел на кота Мурзика, при этом он сам бегал кругами по дому, словно собачка, которая пыталась ухватить свой вертлявый хвостик.

Но Мурзик недоверчиво посмотрел на Колю и не стал следовать его примеру, а, спрыгнув со стула и не оглядываясь, как бы чего не вышло, выскочил во двор.

― Ну и друг ещё называется, ― в горечах проронил Коля, ― как выпросить лакомство, так готов по пятам ходить, а помочь, когда просят ― так убежал, только пятки засверкали!

Коля, сделав несколько кругов по дому, наконец, заглянул за шкаф, стоявший в углу комнаты. Блестящий замочек портфеля блеснул на полу в тёмном пространстве за шкафом.

― Наконец-то нашёл! ― победно воскликнул Коля и, просунув руку между шкафом и стеной, стал вытаскивать его наружу.

― Ааап-пчхи! ― громко сказал Коля, протирая нос рукавом.

Тут он вспомнил, что сам сунул его за шкаф, чтобы родители не увидели в тетради огромную кляксу, которую он случайно поставил, увлёкшись игрой с Мурзиком, обучая его школьной грамоте.

― Ого! ― произнёс Коля. ― Сколько пыли насело за лето! Сейчас бы пригодилась шёрстка Мурзика, ― с улыбкой добавил он. ― Ведь не зря же кот сиганул во двор, сообразил, что с ним обойдутся вместо щётки.

С портфелем в руках Коля вышел на улицу.

― Вчерашний ветер, похоже, приутих, ― сказал он негромко, посмотрев на молчаливо стоящий под окном куст сирени.

Коля стал азартно размахивать и крутить портфелем, изображая вертолётный винт, когда он раскручивается на старте, стараясь стряхнуть с портфеля накопившуюся пыль. Мурзик, сидевший под кустом, выпучив глаза, не успевал вращать головой, наблюдая за мелькавшим портфелем в Колиных руках. Он так раскрутился с портфелем, что у Мурзика помутнело в глазах. Тогда кот решил поглубже укрыться в кустах сирени. Но после нескольких Колиных кругов туловищем вокруг собственной оси замочек портфеля еле слышно щёлкнул, и портфель раскрылся, а тетрадки, словно голуби, вырвавшиеся из клетки, разлетелись по земле. Похоже, и замочку надоело сопротивляться раскрученной карусели и возникшим неожиданно перегрузкам. Заодно с замочком решила пошалить и ручка портфеля, которая за компанию тоже отвалилась, стараясь не отставать от него, и теперь едва удерживала портфель, оставаясь в руке у Коли.

― Одни неудачи преследуют с утра, ― пробурчал Коля недовольно. ― Жаль, что и ветер стих. Не получилась затея и с вертолётным винтом, да и Мурзик подвёл. Придётся чинить портфель, а лучше попрошу купить новый.

Теперь Коля растерянно смотрел на портфель с оборванной ручкой, на блестящий замочек и на куст

сирени, под которым сидел, сжавшись в комочек, кот Мурзик.

― Из-за тебя всё это, Мурзик! Ты чего испугался? Не захотел потереть своей шёрсткой портфель! Вот чудак! Сейчас бы и портфель был целым, глядишь, и ещё на годик пригодился бы!

Мурзик смотрел на Колю, не понимая, почему он вдруг оказался под кустом и на что обиделся Коля.

От досады Коля вернулся в дом и вскоре позабыл о портфеле, засунув его обратно на прежнее место за шкафом. «До начала занятий впереди целая неделя, и портфель можно успеть привести в порядок. А сейчас нужно заняться другим делом», ― размышлял он. Коля вспомнил, что у него есть лобзик ― инструмент, похожий на скрипку, правда, вместо смычка надо держать за ручку инструмент. Сам инструмент из изогнутой металлической пластины навроде дуги, в которую надо суметь вставить горбатую пилку, с ершистыми зубчиками, похожими на зубы щучки. Когда эти зубья вставишь в станок инструмента, пилка распрямляется, позабыв про свою горбатость, и теперь она готова совершать немыслимые извороты в мастеровых руках, оставляя на заготовке из фанеры замысловатые фигуры, похожие на лабиринты средневековых городов. Рисунки можно выпиливать разные, но вначале их следовало перевести через чёрную, как уголь, копировальную бумагу на фанерную дощечку. А мастером выпиливать узоры среди ребят слыл друг Венька, который так же искусно умудрялся украшать выжигателем поверхность выпиленного рисунка, придавая ему вид свежекопчёной воблы.

Венька был рослым и щуплым мальчиком, жил с матерью за углом на соседней улице. Отца у него не было, и он днями трудился, помогая матери по дому. Домишко у Веньки был небольшой, с одним окном, расположившимся почти у самой земли. Небольшая завалинка под окном с серыми, выгоревшими на солнце досками, была любимым местом встречи друзей, собиравшихся в утренние часы, когда солнце ещё разгоралось и, не набрав силы, старалось задорно расплескать свои яркие лучи, которыми согревало и ослепляло лица ребят, ещё не успевшие свыкнуться с утренней прохладой. Иной раз их встречи нарушал голос матери Веньки.

― Ты бы не гонял лодыря, а шёл помогать по хозяйству, ― добродушно приговаривала она.

Тогда Венька, словно кузнечик, спрыгнув с завалинки, спешил во двор, с завистью озираясь на ребят, беззаботно болтающих о своём, еле слышно прикрывал за собой калитку, напоследок озорно оглянувшись, изображал необычную для его лица гримасу. Это был момент расставания, и ему оставалось только ждать новой встречи, освободившись от опеки родителей.

Небо всё больше озарялось солнечным светом. Косые тени заборов ложились ещё на мокрую от утренней росы траву. От неё тянуло прохладой и сыростью, и от укрывавших землю теней становилось зябко. Едва заметные бусинки росы, густо укрывшие траву, сверкали, пытаясь скрасить своим сиянием полумрак, затаившийся подле заборов. Это обстоятельство ещё больше заставляло поскорее выбраться на солнце, на Венькину завалинку, от которой, как обычно, по утрам исходил яркий свет и ласковое тепло, которое так притягивало и согревало души ребят. Коля тревожно и радостно ждал новой встречи с друзьями. В этот раз завалинка была пуста.

«Похоже, Венька ещё не выходил, разве что дома опять чем-то занят», ― подумал он. По счастью, Венька оказался дома, мать отошла в город, и он не был занят домашними делами. Теперь они сами могли распоряжаться своим временем, не опасаясь, что их будут понукать старшие. По избе тянул запах палёного дерева, хоть святых из избы выноси.

― Давай показывай свои поджарки, ― с улыбкой произнёс Коля.

Венька отложил в сторону выжигатель, повертел в руках на половину поджаренной фанеркой, наслаждаясь проделанной работой.

― Ну так как? ― произнёс он, протягивая собственноручно изготовленный узорчатый кусок фанеры.

― Неплохо! Только что означает твой рисунок?

― Осенний лес! ― терпеливо объяснил Венька. ― Видишь, на рисунке кругом желтизна на деревьях?

Колька внимательно вгляделся в рисунок, потом бросил взгляд в окно. Только сейчас он обратил внимание, что листья клёна, росшего под окном, приобрели какой-то загадочный цвет, слегка подрумянившись по краям, багровели к основанию листа, едва заметно раскачиваясь на деревьях, словно разноцветные качели в городском парке. Тут ему опять вспомнилось, что на самом деле лето уже позади и не за горами осень. Пора в школу!

― А ты, Венька, к школе готовишься? ― спросил Коля. ― Про летнее задание спросит учитель, ты что-то приготовил?

― А что к ней готовиться? Мамка подштопала школьную форму. А сам я всегда готов! Вот только доделаю осенний пейзаж и на школьную выставку «Как я провёл лето» отнесу.

― Ты это здорово придумал! А мне нечего нести.

― Эх ты, шляпа ― пальто из драпа, ― с улыбкой проронил Венька.

― А ты дай мне тоже рисунок. Может, и я успею выпилить что-нибудь. Время ещё есть. А выжигать поможешь? Идёт?

― Не знаю, если успею сам управиться.

Тут Коле вспомнилась предновогодняя история с героями из сказок, которых предстояло выпилить из фанеры. Тогда вдвоём с отцом они отправились выполнять порученное задание к новогодним праздникам.

Предстояло выпилить фигуры размером с человеческий рост.

Декабрь стоял люто холодный. Солнечный диск в окружении морозного ореола светился, словно королевская корона, переливаясь всеми цветами радуги, испуская холодный солнечный свет на промёрзшую землю. В натопленной столярной мастерской было тепло, пахло лесом, смолянистыми древесными стружками; по углам мерещились таинственные лесные звери. Большие заготовки из фанерных листов с нарисованными изображениями героев из сказок «Конёк-горбунок», «Машенька и медведь» ждали своей очереди, прислонившись к стенам мастерской. Им с нетерпением хотелось как можно скорее воплотиться в фанерных героев и очутиться на новогоднем ребячьем празднике. Тогда выпиливать фигуры Кольке пришлось настоящей ножовкой, которую с трудом приходилось усмирять в руках, выпиливая контуры предстоящих героев. Ножовка вертелась в руках, то и дело норовила уйти в сторону, огрызнувшись острыми зубьями о край фанерного листа. Коле хотелось как можно скорей вырезать образ конька с развивающейся на ветру гривой и выпустить его на волю, по заснеженной дороге навстречу вьюгам и буранам.

― Не торопись, сынок! Дело мастера боится! ― временами подсказывал отец, наблюдая со стороны. ― Аккуратность во всех делах нужна!

Эти слова надолго запомнил Коля. Вот и теперь, когда задумал к началу школьных занятий выпилить осенний сюжет лобзиком, этот наказ, казалось ему, вполне мог пригодиться.

― Ну что, даёшь мне рисунок? ― пытаясь напомнить свою просьбу, произнёс Коля.

― А тему тебе не слабо подсказать?

― Какая ещё может быть тема? Птичка лето красное пропела, оглянуться не успела, а зима катит в окно. Видишь, за окном уже на клёне лист зарумянился и задубел. Того и гляди, скоро на землю ложиться будет. Вот тебе и тема. Выпилю лобзиком осенний листопад. Заместо гербария он будет. Не буду же я, как девчонки, собирать листочки да подсушивать. Сделаю картину осени! Навроде твоей.

― Нехорошо получится. Две одинаковые картины осени. Подумают, что слизали тему друг у друга.

― А может, запечатлеть картину «Утро в сосновом бору»? Там вроде лес и медведицы есть, ― сказал обеспокоенно Коля. ― Как-никак, животный мир присутствует.

― Вот чудак, ― неуклюже взмахнул руками Венька. ― Ну, ты же не Шишкин!

― Ладно прикалываться, ― с обидой произнёс Коля. ― Тогда давай я сам выберу рисунок, ― сказал он, перелистывая папку с рисунками. ― А вот, кажись, и для меня рисунок. Медвежонок на дереве. Чем не картинка!

― Только Машеньки не хватает, ― усмехнулся Венька.

― А на что она мне? Тоже мне! С Машенькой я не управлюсь до конца четверти, ещё и двоек нахватаю, ― смеясь, произнёс Коля. ― Небось, она капризная. А вот медвежонка с деревом я мигом излажу, только с выжигателем будет проблема.

― А ты не знаешь, как его сделать?

― Пару пустяков! Мне помогал «профессор» Валерка. Сначала намотали трансформатор и присоединили кусок провода. На конце приладили спиральку, как у электрической плитки. И жарь себе, что душе угодно.

― Так уж и всё? Что, и печёную картошку, как на костре?

― Ну ты даёшь! Для этого настоящая плитка нужна!

Сковорода в придачу.

― А может, сразу спираль от плитки использовать для выжигания?

― Опасно, ― сказал Венька. ― Напряжение нужно понизить. Для этого и надо иметь трансформатор. Тут целая наука. Липестричество ― дело тонкое, ― с улыбкой добавил он. ― А проволоки у меня сколько угодно, целая катушка. Мотай себе да мотай.

― Трансформатор, понижатор, уж больно непросто, ― задумавшись, сказал Коля, ― тут кумекать надо! На всякий случай возьму твою проволоку, и с Валеркой вдвоём «понижатор» намотаем. Так дело быстрее пойдёт.

― Трансформатор, ― поправил Венька.

«Профессор» сидел у окна и, наклонившись над столом, колдовал с чертежами, намалёванными от руки.

― Это что за каракули? ― поинтересовался Коля.

― Перпетуум-мобиле! Короче говоря, вечный двигатель. Ты будешь спать, а он будет работать и днём, и ночью.

― А кто ж его будет вращать, если мы будем спать?

― В том-то и дело! До этого надо додуматься. А пока он будет вращаться от обычной электроэнергии. К примеру, от батарейки карманного фонаря. Вот только движок предстоит намотать.

Потом Валерка задумался и, стараясь вразумительно донести смысл его затеи, начал перечислять, откуда можно черпать энергию: от солнца, ветра, воды, которые даются бесплатно. Не принимая во внимание другие источники энергии ― уголь, дрова, газ, нефть. Но все эти источники движения недолговременны. В любой момент могут прервать свою силу. Закончатся или прервутся. А вечный ― он на то и вечный!

― Ну, ладно, а у тебя в руках что за рисунок? ― поинтересовался «профессор», небось, о звездолёте опять вспомнил.

Коле снова представилось звёздное небо с загадочно мерцающими звёздами, едва различимый среди ночных звуков шум вселенной, когда они в ночной тиши, расположившись на крыше с Юркой Щучкиным, задумали с помощью банки с водой и объектива от фильмоскопа разглядеть загадочный звёздный мир, пытаясь отыскать звезду альфа Центавра, звёздные тропинки на Млечном Пути, на которых могли бы остаться следы Большой и Малой Медведицы. Вспомнился полёт над оврагом ракетоплана под названием «Альтаир-1». Но в этот раз ему предстояло вернуться в сегодняшнюю осень, укрывавшую золотым листопадом дорогу в школу. Хотелось войти в класс и встретить друзей, поделиться с ними воспоминаниями о том, как провёл лето.

― Ты знаешь, Валерка, мне нужен особый прибор. Конечно, не перпету… ну-у-у, как его ты там называешь. А простой понижатор.

― Какой ещё такой понижатор? ― недоумённо посмотрев на Колю, спросил Валерка.

― Ну, ты знаешь… короче, выжигатель по дереву.

― Так бы сразу и сказал, ― ответил Валерка.

― Да, вот и проволока у меня есть. Целая катушка. Наверняка ты знаешь, как его делать. Ты же «профессор»! Давай вместе займёмся.

Единственное, что радовало Валерку в этот момент, это находиться вместе с другом Колькой, увлёкшись интересным делом. Валерка стал рыться в столе, разыскивая в ворохе бумаг единственный нужный ему листок.

― Расчёт трансформатора найти надо, ― озабоченно пробормотал он. ― Мы очень просто сделаем преобразователь напряжения. На круглом сердечнике, наподобие бублика. С разборным сердечником долго возиться.

Коля смотрел на Валерку удивлёнными глазами. Откуда это всё ему известно?! «Похоже, не зря же называют его профессором, ― подумал он. Сердечник из бублика, преобразователь. Все слова какие-то странные. Тут голову сломать можно, и мозги набекрень полезут».

― Что, бублик из теста тоже сгодится? ― решил полюбопытствовать Коля.

― Сгодится! Я уже проголодался! Только где его взять? Не бежать же в булочную, ― усмехнувшись, произнёс «профессор».

Непонятная скованность быстро исчезла, когда Валерка нашёл схему и рисунок с изображением преобразователя. Катушка с медной проволокой, как паутина, расползлась по комнате, сверкая оранжевой позолотой. Теперь предстояло её намотать в нужном количестве в виде двух катушек. Валерка ловко просовывал её в кольцо, подавая команды следить за проволокой, чтобы она не путалась. Проволока скользила и плясала по полу, покуда не оказалась уложенной ровными рядами по окружности кольца.

― Вот и готов наш «бублик», осталось припаять шнур из провода, и копти тогда свои произведения искусства, ― гордо сказал Валерка. ― Только уложи «бублик» в коробочку, чтобы провода не замкнули, ― добавил он, ― а то фейерверк получится.

Коля шмыгнул носом, словно он принюхивался. Этот жжённый запах дерева ему запомнился, когда он был у Веньки, который обжигал свою фанерную композицию. Теперь предстояло Коле выпилить из фанеры и обжечь выжигателем уже свой рисунок.

― Не забудь шлифануть фанерку, когда выпилишь контур, ― подсказал напоследок «профессор».

― Хорошо-хорошо… ― поспешно согласился радостный Коля и сорвался домой со всех ног, но перед самой калиткой своего дома приостановился.

Он вдруг заметил вдали фигуры ребят, возвращавшихся с железнодорожного тупика. В руках у одного из них поблёскивал на солнце, словно прожектор, металлический предмет с зеркальным отражением. «Опять что-то спёрли, ― подумал Коля. ― Интересно, куда они наведались?». Колька хотел было уже войти во двор, но решил дождаться, когда ребята подойдут ближе. Вовка Палкин с Серёгой Серым на ходу о чём-то вели разговор, вращая в руках, как лопухом, блестящей пластинкой, очень похожей на самолётный винт.

― Что это у вас? ― спросил Коля, рассматривая заинтересовавший его предмет.

― Да вот, на птичью «ярмарку» набрели, и болтливых белохвостых сорок пришлось разогнать. Похоже, пернатые не смогли поделить «антиквариат», ― с улыбкой произнёс Вовка, ― на блестяшку падкими оказались. Но разуметь не смогли, что им не под силу эта железка. Тут мы и подсуетились, решили добычу прихватить. Придумаем, что с ней делать.

Коле вспомнилась ярмарка, на которой он однажды побывал. Ему представился в нарядных одеждах людской сход в центре города, бойкая торговля на городской площади, шум и голоса, доносившиеся со всех концов площади. Праздничное веселье со скоморохами и забавами, на которых так нравилось бывать ребятне. Тогда его внимание привлёк стрелковый тир, от которого исходило громкое щёлканье пулек о железные баночки. Они при метком выстреле слетали с полочек. В награду за сбитые баночки стрелок получал дополнительный выстрел. А самые меткие стрелки стреляли по мишеням, нарисованным на бумаге. Хозяин тира то и дело бегал к бумажным мишеням и отмечал дырочки от пуль. Тогда Коле тоже захотелось дотянуться до ружья, закреплённого на цепочку и лежавшего на прилавке тира. «Наверное, чтобы не уволокли, ― подумал он, приладился глазом к прицелу. ― Вот бы шарахнуть! Да жаль на пульку деньги потратить! Мороженое на вафельных кружках вкуснее». Облизнулся и от досады пошёл восвояси, туда, где ребятня столпилась возле мороженицы.

За воспоминаниями Коля не заметил, как солнце скрылось за облаками. Набежавшие тучи теперь поосеннему низко прижались к земле, торопливо подгоняемые ветром, они плыли серой нескончаемой полосой, местами надорванные, словно с экрана кинозала сползали на зрителей чёрно-белые кадры фантастического фильма, запечатлённые на поистёртой от времени ленте.

Вдруг налетевший порыв ветра обдал ребят пылью, и уже не сверкающая на солнце жестянка сорвалась из рук Вовки и закружилась вместе с потоком пыли, то взлетая, то опускаясь к земле, изображая своё умение крутиться с помощью ветра.

― Лови злодейку, ― закричал Серый и припустил за ней, шаркая ногами по земле, придерживая то и дело спадавшие без шнурков башмаки.

― Башмаки сбрось, бродяга, не то кувыркнёшься носом, ― выкрикнул вдогонку смеющийся Коля. ― Без башмаков бежать ловчее!

― Ишь, как длиннохвостые сороки решили нам отомстить, ― сказал Вовка. ― Ни себе ни людям, они словно сговорились с ветром.

Вовка, расплывшись в улыбке, мысленно представил, как Серёга в погоне за злодейкой может растянуться на земле.

― Сделаем из неё хорошего вертуна, ― вдруг заявил Вовка, ― надо действовать, пока ветер.

― Что за вертун? ― поинтересовался Коля.

― Это не то, на что ты подумал, ― ответил Вовка. ― А есть такой ветрячок, похожий на голубя-вертуна. Только этот от ветра будет вращаться.

― А если ветер изменится?

― А если, если… Вращаться будет, как флюгер вокруг своей оси.

И всё-таки Серый плюхнулся. Нагнав жестянку, он решил ухватить её на лету, но новый порыв ветра сыграл злую шутку. В последний момент она резко поднялась в воздух, решив всех удивить воздушным кульбитом. Серому ничего не оставалась, как броситься на неё. Он был, как вратарь, который совершает отчаянный бросок на футбольный мяч, и в падении накрыл злодейку своим телом. Измазанный пылью, Серый лежал на земле, держа на выдававшемся брюшке железную пластинку. Потом с силой выпустил изо рта струю воздуха с пылью, забившей рот и лицо, посмотрел вверх на плывущие облака, по которым можно было угадать направление ветра, и подумал: «Неплохо запустить сегодня воздушного змея вместо этой злодейки». Поднявшись с земли, он с довольным видом посмотрел на ребят. Серый, словно игрок, выигравший приз на футбольном турнире, стоял, держа в руках жестянку, как призовой кубок, прижав её к груди.

― Герой-победитель! ― с улыбкой произнёс Вовка. ― Давай за дело! Ветряк будем делать.

― А может, воздушным змеем займёмся? ― протянул Серый, вытирая от пыли размалёванное лицо.

― Будет тебе змей и ветряк, если не провороним ветродуй, ― ответил Вовка. ― Видишь, как ветер тучи погнал. Хоть на воздушном шаре летай.

― Как Незнайка?

― Ладно, с вами не соскучишься, фантазёры! Я тогда пойду, ― сказал сокрушённо Коля. ― Занимайтесь своим вертуном. У меня теперь тоже есть дело. К занятиям в школе решил его сделать. Время остаётся маловато, ― добавил он и побежал к своему дому.

К удивлению, последняя неделя пролетела незаметно. Коля с упорством, позабыв про заброшенный портфель, проявлял особое рвение, выпиливая и выжигая фанерный орнамент с медвежонком. А в воскресный день с матерью отправился в Детский мир за школьной формой. Теперь Колю мучила мысль о выборе школьной формы. Сначала в магазине он решил примерить обувь. Тут он вспомнил про Серого, как тот бежал в башмаках без шнурков, шаркая по земле ногами, боясь их потерять.

«Нет уж, лучше сразу проверить шнурки», ― решил он и засунул ноги в чёрные ботинки. Потянул за шнурки, повертел навесу ногой, словно на модельном показе.

― В самый раз скороходы!

― Потрогай, где пальцы? ― сказала мать. ― А то натрёшь себе мозоли!

― А я не хочу походить на Чарли Чаплина, ― взвыл Коля.

― Тогда как на ходулях будешь ходить, ― поспешила ответить мать.

Ходули Коле были хорошо знакомы. Ему почему-то не захотелось на самом деле ходить на ходулях по школе. И он согласился на размер больше.

― Я в них пойду до дома. Пусть нога привыкает.

В отделе одежды Коля обратил внимание на висевшую школьную форму, ему хотелось, чтобы у него она была бы необычная, непохожая на форму ребят из его класса. Он стоял и растерянно смотрел на прилавок с выложенной формой в надежде выбрать самую красивую, временами бросал взгляд на свои новые чёрные ботинки. Но выбор одежды был однообразный и небольшой. В примерочной Коля быстро натянул брюки. Оказалось, что длина брюк скрывала шнурки и новенькие ботинки.

― А так и запнуться можно, ― посмотрев на мать, произнёс Коля.

Но другого размера брюк не нашлось. Пришлось брать, какой есть. «Сгодятся на вырост», ― решил он.

Потом только матери пришлось подшивать брюки. Зато утюжить их пришлось уже ему самому. От утюга стрелки у брюк упрямо не хотели заглаживаться и почему-то получались двойные, словно кто-то невзначай проложил по ним лыжный след. Хотя и зима была не за горами, но о ней он как-то и не думал. А впрочем, новенькая школьная форма пришлась впору. Подросший за лето Коля в ней выглядел повзрослевшим.

Первого сентября все ребята явились в школу нарядными. Особого внимания к себе Коля не заметил. Зато его гордостью было летнее задание, выпиленное из фанеры лобзиком ― «Как я провёл лето». Оно напоминало картину художника Ивана Шишкина «Утро в сосновом бору». Правда, у Коли рисунок на фанерке был только с одним маленьким медвежонком, очень похожим на пухлячка Васю из 3 Б класса.