# Первый парень на деревне

Л. К. Иванов

### Две жены в одной постели

Род ненецкого поэта и оленевода Юрия Веллы (Айваседа) вполне может оборваться.

А род старинный, известный. В основном эту известность принес роду Юрий, которого хорошо знают в Германии, Венгрии, Финляндии, Эстонии и еще некоторых странах мира как самобытного поэта, человека, посвятившего жизнь сохранению древней культуры, языка и традиций коренных малочисленных народов Севера, как политика, отстаивающего интересы аборигенов разнообразными, часто и экстравагантными способами. Не исключено, что идея двоеженства относится тоже к одной из таких эпатажных выходок ради привлечения внимания к проблеме...

Его родовые угодья площадью около четырехсот квадратных километров получили статус первого в России экомузея. Открылась первая и единственная стойбищная школа, в которой работают три учителя. К новому учебному году Юрий подыскивал семейную пару педагогов, в которой бы один преподавал точные науки и хорошо владел компьютером, а второй мог дать азы музыки и рисования. Поэт с дипломом Литературного института, всю свою жизнь (за исключением годов учебы и армии) проживший, как и все его предки, в лесу, занятый традиционным для коренных северных народов промыслом, убежден: в будущем любой грамотный человек должен, помимо естественных наук, владеть точными и гуманитарными.

Своим внукам Юрий оставляет богатое наследство. Не материальное. В его стаде на всех членов семьи приходится полсотни оленей, вездеход-уазик, на стойбище – дом с паровым отоплением и сложенным собственноручно камином в гостиной, богатая библиотека, две маленькие электростанции. А еще стойбище Айваседы отличается от многих сотен других в России тем, что Юрию из любой точки мира можно позвонить по сотовому телефону. Этим чудом цивилизации он может пользоваться благодаря близкому соседству нефтяников.

Это, пожалуй, единственное благо, которое принесли с собой нефтяники, загнавшие оленевода с его стадом в угол, окружив родовые угодья буровыми вышками, нефтепроводами и дорогами.

Своим потомкам оставляет Юрий богатство духовное. Только за год у него вышло пять поэтических книг, три из которых изданы на его собственные средства. Последняя, что увидела свет перед самыми новогодними праздниками, называется «Белые крики». В ней, как и во всем творчестве поэта, – острая боль за свой вымирающий народ, грусть утраты близких людей: деда – великого знатока обычаев и традиций небольшого народа и удивительной сказительницы – бабушки. Это во многом благодаря ей Юрий стал поэтом, сохранил родной, богатый образами, красочный язык, не испорченный наносной псевдокультурой, увлекся устным творчеством своего народа и закончил работу над объемной книгой загадок, которую тут же стали переводить на разные языки народов мира.

Все это останется внукам. Но они по линии своих отцов будут принадлежать другим родам, а его собственный древний род на нем самом может прерваться. Конечно, он – мужик в расцвете лет, полный энергии и мужской силы – мог бы завести себе подружку где-нибудь в Нижневартовске или Ханты-Мансийске, где часто бывает по делам, родить маленького Айваседку, помогать растить его. Но этот сын, выросший без отца, не стал бы истинным продолжателем рода.

Развестись с женой, с которой прожили три с лишним десятилетия, вырастили четверых детей, которая все эти годы была частью его душевного мира, вдохновляла его поэтическую натуру, делила горечь бытовых сложностей и радость творческих успехов? Оставить ее и привести в дом молодую, как это делают в возрасте за пятьдесят многие хорошо сохранившиеся мужчины, в том числе и видные политики? Этого Юрий не сделал бы никогда по моральным соображениям, такой его поступок не простили бы его усопшие предки, незримую связь с которыми он ощущает постоянно.

Зато доподлинно знает Юрий, что делом обыденным было у его предков – иметь двух жен. Природа к тому вынуждала, когда забирали Боги к себе молодых и здоровых мужчин, оставляя женщину в одиночку бедовать на суровой северной земле. Это так же хорошо известно, как и то, что в стародавние времена заезжие купцы да исследователи укладывались спать с женами местных жителей и вливали свежую кровь, не давая вырождаться малочисленному народу.

Те семьи, в которых было по две жены, Юрий еще застал, хотя советская власть и наложила запрет на подобную «аморальность». Недавно ушли из жизни две старушки, несколькими годами раньше схоронившие своего общего супруга, а среди лесных ненцев на границе Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов одна такая семья, в которой все трое супругов уже довольно преклонного возраста, еще доживает свой век.

А чем, спрашивает Юрий, лучше в моральном плане те, кто живет, по сути, на две семьи? Имеет неофициально двух жен, одна из которых обречена быть вечной любовницей, а дети считаться незаконнорожденными. Законная супруга о наличии второй жены не просто догадывается, а доподлинно знает, но ради сохранения семьи, отца своих детей и мужа вынуждена мириться с таким положением вещей. А мужчина, если он человек порядочный, разрывается на две семьи, стараясь поддерживать ту и другую.

Приводит Юрий и еще один аргумент в пользу появления в доме второй жены. Первая, Елена, все чаще стала жаловаться на усталость. Годы, равномерно и неуклонно отмеряя жизнь, не делают людей на склоне лет сильнее физически. А потому еще одна пара рук в хозяйстве была бы очень кстати.

Объясняет сторонник двоеженства свое решение и аргументами сугубо деликатными. Женщина в возрасте за пятьдесят, прожив с одним-единственным мужчиной более тридцати лет, уже начинает увядать, утрачивая интерес к сексу. Он же сохранил свою силу, теперь требуется возможность ее применения.

Но с подбором второй жены возникли проблемы. Елена свое принципиальное согласие дала. Более того, они втроем с одной женщиной в порядке эксперимента пару месяцев уже прожили. Необычность ситуации дала Елене новый прилив желания, омолодила ее, казалось, на несколько лет. Но все же если трудно людям ужиться психологически вдвоем, то втроем жить во много раз сложнее, даже если никакая из жен не будет стремиться к явному лидерству.

Ничуть не ревнуя новую подругу в постели, Елена начинала дико ревновать ее к мужу, оставляя их наедине работать в доме. Скорее всего, потому, что та в совершенстве владела компьютером и выполняла роль секретаря, сразу же под диктовку записывая тексты новых произведений поэта. Елена именно в этом чувствовала ущемленность своего положения в доме. И тройственный союз просуществовал недолго. Но желание повторить опыт осталось.

Проблема подбора второй жены заключается еще и в том, что супругам Айваседам хотелось бы принять в семью женщину коренной национальности, которая чтит обычаи предков, знает родной язык. Но те немногие, с кем заводили на эту тему разговор, обижались на такое предложение, считали себя оскорбленными. Охотно соглашались русские и украинки, но Юрий Вэлла хочет иметь продолжение рода от ненки, хантыйки или мансийки.

Были среди согласных несколько совсем молодых кандидаток. Но глава исчезающего рода к вертихвосткам относится с большим недоверием, к тому же они с супругой решили, что вторая жена не должна быть моложе старшей дочери, которой перевалило за тридцать.

Есть и еще одна тонкость. Сам Юрий никогда в жизни не курил и за последнюю четверть века не выпил ни грамма спиртного, именно в нем видя одну из главных причин вымирания коренных малочисленных народов Севера. Женщин своих краев, которые бы совсем не выпивали, Юрий практически не знает. Более того, многие из них курят. А этого в семье Айваседов перенести не смогут.

Так что инициатива возрождения у коренных северных народов двоеженства остается пока не реализованной не только из-за отсутствия разрешающего законодательства... Это-то, пожалуй, преодолимо.