# Тычковка, Сараи, Потаскуй… Из истории тюменских окраин XIX – начала XX вв.

С. Н. Кубочкин

## Часовня[185] на Базарной площади

Город Тюмень. 30-е годы XIX века. Население около 9000 человек. Тихая размеренная жизнь провинциального купеческого города.

Посещение Тюмени в 1837 году наследником престола цесаревичем Александром, следовавшим по пути в Тобольск и обратно, хотя и было достаточно краткосрочным, выразившимся только в двух ночах, проведенных в доме городского головы И.В. Иконникова, стало ярким событием для его жителей. Е. Расторгуев описал его так.

«Едва заря возвестила наступление утра 31 мая, уже по всем улицам города тянулись ряды обоего пола жителей и у заставы скопляясь более и более...

И вот на отдаленной возвышенности показался экипаж, другой, третий! Едет! Едет! – закричали тысячи голосов, закипели сердца радостью, заблистали глаза слезами привета!..

Экипаж приблизился, остановился у триумфальных ворот, именно на этот случай воздвигнутых, и Тюмень, а в лице ее вся Сибирь восторжествовала небывалому еще никогда счастию...

Площадь пред домом была наполнена народом, теснившимся до того, что все окна, балконы, все крыши на строениях, все заборы, словом все то, где и на чем можно было стоять и держаться, все покрыто было народом, горевшим радостным нетерпением насладиться лицезрением государя цесаревича...

В продолжение ночи тысячи огней осветили город...»[186].

Тюменцы с благоговением чтили память о столь знаменательном для города событии.

Улица Благовещенская была переименована сначала в Александровскую, затем в Царскую, площадь названа Александровской, реальное училище, открытое в 1879 году, – Александровским, до начала 30-х годов XX века сохранялась деревянная шлюпка, на которой наследник цесаревич переправлялся через Туру.


Убийство Александра II 1 марта 1881 года не оставило тюменцев равнодушными. В Тюменской городской Думе обсуждается возможность постройки часовни «в память в Бозе почившего Государя Императора Александра Николаевича». Обсуждается неоднократно, т.к. «главная причина, вследствие которой замедляется постройка часовни, заключается в том, что до сего времени не могут прийти к соглашению относительно выбора места под предполагаемую часовню»[187]. Объявлена подписка по сбору денег...

Но существовала и другая точка зрения на вопрос об увековечении памяти царя-освободителя. В 1890 году епископ Тобольский и Сибирский Иустин возбудил дело «о постройке в Тюмени нового собора по образцу Московского храма Христа Спасителя, конечно в меньших размерах»[188]. Для этого был образован строительный комитет из тюменского духовенства, которому и предоставлено было право пригласить в качестве его членов некоторых лиц из тюменского именитого купечества.

К сожалению, «намеченный Его Преосвещенством комитет ничего не сделал, купечество отнеслось к этому делу не особенно сочувственно, ссылаясь, главным образом, на то, что в то время почти во всей губернии был ужасный голод и страшная на все дороговизна»[189].

Таким образом, объективные обстоятельства: неурожай и голод 1891 года – заставили отложить решение этого вопроса. И только 26 апреля 1896 года городская Дума вернулась к обсуждению этого вопроса. Было принято постановление о выборе места под постройку часовни и образован особый комитет. В него вошли: городской голова А.А. Мальцев, гласные П.А. Андреев, Г.Т. Молодых, И.И. Игнатов, И.П. Колокольников, А.Ф. Колмогоров и И.П. Брызгалов.

В этом же году епископ Тобольский и Сибирский Агафинил возобновил попытку своего предшественника склонить тюменское городское общество на постройку нового собора. В письме городскому голове А.А. Мальцеву он отмечал, что «на неурожай хлеба и другие невзгоды народные нельзя теперь пожаловаться, благодарение Господу, все подешевело, народный дух поднялся, купечество ожило и энергично ведет свои дела, а потому постройку нового собора в г. Тюмени нахожу благовременным»[190].

И вновь был образован строительный комитет, в состав которого вошли: председатель комитета протоиерей Иоанн Лепехин, члены комитета: Тюменского Свято-Троицкого монастыря архимандрит Филарет, городской благочинный священник Михаил Иноземцев, священник Благовещенского собора Андрей Щетинин и Тобольский епархиальный архитектор Цинке.

Епископ Тобольский и Сибирский Агафинил обратился к городскому голове с просьбой: вопрос о постройке собора в г. Тюмени внести на обсуждение городской Думы и принять на себя звание члена этого комитета, справедливо полагая, что это поможет в решении дела.


Строительный комитет в своем постановлении от 6 июня 1896 г. обратился через своего члена городского голову А.А. Мальцева к городскому обществу с предложением «собранную сумму на постройку часовни в память в Бозе почившего Государя Императора Александра II обратить на постройку нового Соборного храма»[191].

Протоиерей Иоанн Лепехин сумел убедить городского голову, а затем и городскую Думу в необходимости строительства именно нового собора. Конечно, тюменское городское общество в лице городской Думы не было принципиальным противником строительства нового собора, но оно прекрасно понимало разницу между собором и часовней. Одно дело построить часовню и совершенно другое – собор, ведь финансировать строительство в основном должны были они, тюменские купцы, а не епархия.


2 октября того же года городской голова обращается в строительный комитет с запросом: «до каких именно размеров простирается в настоящее время сумма, которой располагает комитет на сооружение нового соборного храма в Тюмени».

Оказалось, «что строительной суммы по книгам Соборо-Благовещенской церкви значится 14200 руб. Кроме того, некоторые из граждан и иногородние заявили Председателю Строительного комитета свое желание принести посильную жертву, когда приступлено будет к постройке. И в настоящее время комитет, в лице председателя, принимает жертвы, с внесением в особо выданную из Духовной Консистории книгу»[192].

В обращении к городской Думе Иоанн Лепехин сообщил, что «места для постройки Собора с оградой вокруг него потребуется никак не меньше 50x50 саженей и если городское общество увеличит это количество, то этим выразит только свое полное сочувствие к этому святому делу. Увеличенное количество земли даст впоследствии возможность разбить на нем сад, который может удовлетворять не только гигиеническим требованиям, но и служить украшением города»[193].

Городская Дума, обсудив изложенное и не найдя возможным разрешить этот вопрос в одночасье, признала необходимым передать его для всесторонней разработки заключения подготовительной комиссии, в состав которой избраны городской голова А.А. Мальцев, гласные Думы: П.А. Андреев, И.И. Клериков, М.А. Вяткин, В.Я. Елькин, А.И. Михалев.

3 апреля 1897 года городская Дума, выслушав доклад подготовительной комиссии, заключила: «отвести место под постройку этого храма по левую сторону Царской ул., считая из города, для чего составить новый чертеж и его вместе с прежним и докладом Подготовительной комиссии представить на рассмотрение Городской Думы». Подготовительная комиссия совместно с председателем Строительного комитета о. Иоанном Лепехиным и представителями от духовенства, священниками градо-тюменских церквей, собравшись у места, «предназначенного к застройке соборным храмом, именно на левой стороне дороги, идущей из города по Царской улице по направлению к Сиропитательному заведению, против чайной – что на базарной площади произвела осмотр этого места и признала его для постройки соборного храма во всех отношениях, отвечающим своему назначению»[194].

Но теперь возникли трудности с возможным использованием для строительства нового собора уже ранее собранных пожертвований, т.к. они предназначались на постройку часовни. Причем оказалось, что по закону необходимо получить согласие жертвователей или наследников их на обращение жертвованных сумм для другой цели, иначе жертвователям или их наследникам предоставляется право требовать возвращения пожертвованного.

Городская Дума постановила: «Предположенное количество земли под постройку Соборного храма в размере 1200 кв. сажен предоставить в вечное владение духовного ведомства безвозмездно, с того времени, как будет приступлено к действительной постройке храма. Что же касается постройки временной часовни, то предоставить комитету по постройке Собора в Тюмени избрать место для этого на хлебобазарной площади по его усмотрению». Что касалось капитала, пожертвованного разными лицами на постройку часовни в память Александра II, то городская Дума выразила свое согласие на употребление его на сооружение соборного храма, но не иначе, как на точном следовании закону.

...21 января 1903 года городская Дума приняла решение об увеличении места, отведенного под постройку соборного храма, до 50 сажен в длину и 50 сажен в ширину.

27 апреля 1903 года на Базарной площади была торжественно совершена закладка часовни в память Александра II на том месте, где в дальнейшем планировалось построить новый соборный храм Тюмени.

Вскоре гласный городской Думы Николай Иванович Давыдовский «пожертвовал на постройку нового собора в Тюмени 2000 рублей».

Прошло десять лет. Так бы, наверное, и лежали пожертвованные, но недостаточные для начала строительства храма, деньги, если бы не причт и староста Знаменской церкви.

В январе 1914 г. в городской Думе было заслушано его заявление о передаче в распоряжение этой церкви капитала, предназначенного для сооружения в Тюмени нового собора. Капитал, достигший 30000 рублей, им было предложено использовать «для перестройки базарной часовни в храм и на устройство квартир для соборного причта».

Причт и староста Знаменского собора, подробно излагая историю возникновения капитала на строительство нового собора и останавливаясь на том обстоятельстве, что ныне, с переименованием обширной Знаменской церкви в соборную, нет надобности в постройке нового соборного храма, просили городскую Думу как «представительницу местного общества и имеющую по закону известного рода попечение за Соборным храмом» подтвердить свое согласие на передачу Знаменской церкви этого капитала.

Городская управа со своей стороны поддержала эту просьбу старосты Знаменского собора, считая, что Знаменская церковь по своей обширности и местоположению вполне отвечает соборному храму и потому «ныне сама собой отпадает мысль о сооружении нового собора, тем более, что имеющегося для сей цели капитала крайне недостаточно и, при современных условиях жизни, нельзя рассчитывать, чтобы потребная для сего сумма могла быть собрана путем пожертвования в срок хотя бы человеческой жизни. Строить же предположение о постройке храма чрез сто и более лет было бы неразумно...»[195].

Однако тут же было доложено о поступившем в день думского собрания заявлении за подписью 50 лиц прихожан Благовещенской церкви и граждан города Тюмени, в котором, несмотря на переименование Знаменской церкви в Соборную, подтверждалась необходимость в постройке нового собора на Базарной площади.

К тому же присутствовавший в зале собрания Думы настоятель Благовещенской, бывшей ранее соборной, церкви о. Александр Гикман произнес речь.

Начав с того, что Благовещенская церковь, воздвигнутая в царствование Петра Великого, являясь древнейшей в городе, представляет собой памятник старины, настоятель призвал храм этот предохранить от разрушения. По его словам, «храм постепенно приходит в упадок, церковная ограда разрушилась, и нет денег на постройку новой»[196].


Употреблять же пожертвованные деньги на устройство квартир для причта, с точки зрения о. Александра, «было бы ныне крайне несправедливо», поскольку «огромная часть города по ту часть Базарной площади не имеет у себя храма». По мнению настоятеля, Благовещенская церковь «и ныне не заявляла бы претензий на этот капитал, если бы ему было дано прямое назначение»[197].

Не считая мысль о постройке собора совершенно погибшей, настоятель Благовещенской церкви рассказал собранию Думы, что, будучи вместе со своим прихожанином А.М. Ратановым у А.И. Текутьева, слышал от последнего, что Андрей Иванович «имел намерение оставить по духовному завещанию 100000 руб. на постройку нового собора и вообще А.И. Текутьев хотел оказать самую широкую помощь в сем деле»[198].

При последовавшем затем обмене мнениями гласными Думы были высказаны различные суждения.

Так, одна часть гласных, соглашаясь с тем, что надобность в сооружении нового храма отпала, признавала, что «есть крайняя нужда в создании небольшой приходском церкви в местности у сиропитательного заведения». Они считали, что деньги не должны передаваться в распоряжение Знаменской церкви, а следует просить епархиального архиерея возбудить ходатайство об использовании этого капитала на сооружение приходного храма на Базарной площади.

Другая часть гласных находила, что городской Думе следует избрать депутацию и просить через нее А.И. Текутьева «не отказать в своем пожертвовании на сооружение нового соборного храма».

Третья часть гласных полагала, что в этом деле просить А.И. Текутьева более приличествует представителям духовенства.

Лишь небольшая часть народных избранников, большинство их которых являлись прихожанами Знаменской церкви, разделяя точку зрения своего причта и старосты, находила справедливым передать в распоряжение своей церкви просимый капитал.

На этом заседании Думы так ни о чем и не договорились и вопрос оставили открытым, поручив городской управе «просить Тобольскую духовную консисторию сообщить о ее предположениях относительного капитала».

Однако в Тобольске также не стали брать на себя ответственность, сообщив, что вопрос этот епархиальным начальством будет рассмотрен по получении сведений о решении городской Думы.

Повторное слушание этого дела в Думе состоялось 26 марта 1914 г. и началось с напоминания причта Знаменской церкви о своем ходатайстве. Причем оно было дополнено новым заявлением об изменении целей назначения капитала при передаче его Знаменской церкви. Видимо, расходовать пожертвованные на собор деньги на квартиру для причта показалось слишком уж кощунственным.

Вместо этого было выражено пожелание, чтобы эта часть пошла на ремонт и украшение соборного Знаменского храма. Так, по мнению причта, требовалось «переменить в храме ветхие полы, соорудить в среднем главном приделе паникадила, необходимо увеличить алтарь, не соответствующий сейчас по своим размерам алтарю соборного храма, необходимо завести новую плащаницу, ибо старая совсем непригодна, нужны хоругви, так как их нет в одном приделе и вообще ощущается надобность во многом другом необходимом».

И лишь оставшаяся часть капитала, по мнению причта, должна была пойти на перестройку Базарной часовни в церковь.

Представитель другой стороны в этом споре – староста Благовещенской церкви С.А. Котельников, ссылаясь на недостаток средств у церкви, просил Думу высказаться за возвращение упомянутых 10000 руб. Благовещенской церкви.


Староста Соборо-Знаменской церкви купец А.П. Россошных не остался в стороне от дискуссии, указывая на то обстоятельство, что в данном случае не имеется капитала, принадлежащего Благовещенской церкви, а есть строительный капитал по постройке нового собора, и посему просил Думу выразить свое согласие на передачу этого капитала Знаменской церкви, заменившей, в сущности говоря, тот собор, на постройку которого собирались в свое время деньги.

Гласный Н.И. Беседных: «...Если ныне оставляется мысль о постройке соборного храма, то взятые для сей цели капиталы должны быть обращены к своим первоисточникам, т. е. 10000 руб. с наросшими на них процентами должны быть возвращены Благовещенской церкви, а остальной капитал должен послужить к созданию храма в память Императора Александра II»[199].

Другие гласные Думы указывали, что на капитал, собранный и переданный на постройку соборного храма, Благовещенская церковь прав не имеет, и этот капитал должен быть передан Знаменской церкви, являющейся ныне соборной.

Городская Дума, всесторонне обсудив вышеизложенное, нашла, что мысль о постройке нового соборного храма возникла в то время, когда собором числилась небольшая Благовещенская церковь, «не могшая вмещать в торжественные дни всех молящихся». С переименованием Знаменской церкви в соборную, эта церковь по своей обширности и местоположению в центре города вполне отвечает соборному храму и новый собор в данном случае строить нет надобности.

Поэтому Дума посчитала желательным, чтобы собранному на постройку нового соборного храма капиталу было дано другое назначение.

Одна часть гласных стояла за возвращение этого капитала «к первоисточникам», с тем лишь изменением, что 10000 руб. должны быть переданы Благовещенской церкви, а остальной капитал – Знаменской с обязательством, чтобы последняя капитал употребила «на перестройку Базарной часовни в храм в честь Александра Невского» и остатки от капитала – на украшение Знаменского собора.

Другая же часть гласных находила возможным передать весь капитал Знаменской церкви.

При открытой баллотировке этих различных мнений гласных за первое предложение было подано 14 голосов, «против» – 5, и за второе предложение 3 голоса, «против» – 16.

Окончательное решение Тюменской городской Думы было таким:

«1. Выразить свое согласие на передачу Градо-Тюменской Знаменской церкви той части (7832 руб. 27 коп.) с наросшими на нее % капитала на постройку нового собора, каковая часть была городским управлением передана строительной комиссии по сооружению собора и каковая часть составляла пожертвования на постройку часовни в храм в честь тезоименинного с царем-Освободителем Святителя Благоверного Великого Князя Александра Невского и с установлением в сем храме вечного поминовения на Проскомидиях Императора Александра II, а могущие быть остатки от этих денег пошли бы на украшение Знаменской церкви.

Выразить пожелание, чтобы состоящие в строительном соборном капитале 10000 рублей были возвращены Благовещенской церкви...

Выразить пожелание, чтобы наросшие % на упомянутые 10000 руб. были переданы Знаменской церкви на употребление по указанному в 1 п. назначению.

О вышеизложенном, путем посылки копии с сего постановления, сообщить Тобольской духовной консистории»[200].

Но начавшаяся вскоре война, а затем революция не позволили перестроить часовню на Базарной площади в храм в честь благоверного великого князя Александра Невского.

По воспоминаниям жительницы Тюмени Я.В. Колесницкой, в начале 20-х годов XX века часовня была еще действующей. Потом ее закрыли. Простояла она до 1957 г., когда и была снесена.