# 431 Еловских Рядовой Воробьев

Василий Иванович Еловских

## ВАСИЛИЙ ЕЛОВСКИХ


## РЯДОВОЙ ВОРОБЬЕВ

Маленькие рассказы

## Зорин

Зорин долго говорил мне о своей любви к детям.

Мы сидели с ним в его большом, обставленном хорошей мебелью кабинете. За стеклами книжных шкафов блестели золоченые корешки толстых книг. В креслах, обитых мягким зеленым бархатом, было очень удобно сидеть. Все располагало к доброй беседе.

Зорин рассказывал:

— Некоторые люди не уделяют детям никакого внимания. Хулиганит мальчик на улице, а взрослый проходит мимо, будто его и не касается. Есть папаши, которые не побеседуют с ребенком, не расскажут ему, как надо вести себя. А если дети предоставлены сами себе, то что из них может получиться? Нет, я люблю заниматься с детьми. Жаль, что у меня только один постреленок растет, а других, как говорят старухи, бог не дал. Но уж Славка не пожалуется на мое невнимание. Мало кто из отцов столько времени уделяет своему сыну. А ведь как приятно с ними время проводить, я вам скажу. Рассказываешь ему что-нибудь, а он глазенками хлоп-хлоп и слушает, внимательно слушает. Презабавный народ эти детишки. Не будь сына, кажется, умер бы со скуки.

Он еще долго говорил. Хотя его рассуждения казались мне длинными и скучными, у меня все же не возникло сомнений в их искренности.

Во время нашей беседы дверь кабинета медленно отворилась, и я увидел мальчика лет девяти-десяти с приглаженными волосами и, как у затравленного щенка, испуганными глазами. Он шел осторожной, крадущейся походкой. Так ходят кошки, когда собираются полакомиться недозволенной пищей. Мальчик был одет в изящный матросский костюмчик.

— Вот и Станислав, — сказал Зорин. — Что же ты, голубчик, долго не появлялся? Ведь я тебя еще час назад звал. Да, уважаемый, час назад. А сейчас ко мне дядя пришел, и я не смогу с тобой заняться.

— Я… я… Мы с ребятами у Сережки Суслонова играли… Я пойду, папа.

— Подожди минуточку, милок. Я тебе одно поручение дам. По-до-жди и не вер-тись, — раздельно, спокойным голосом произнес Зорин.

Лицо мальчика стало белеть. Он поджал губы и быстро-быстро заморгал ресницами.

Зорин встал, открыл книжный шкаф и взял толстую книгу в желтом коленкоровом переплете. Когда он снова сел в кресло, Станислав уже успокоился.

— Отнеси вот эту книгу дяде Ване, — сказал Зорин.

Мальчик ушел. Мне больше не хотелось верить в любовь Зорина к детям.

1958.