# Августовская метель

Александр Борисович Кравцов

## Александр Кравцов. Августовская метель

Рассказы


Король Чиликана


## Первый голавль

Летом 1972 года довелось мне работать в окрестностях городов Геокчай и Уджары, что в Азербайджане. Занимались мы топографической съемкой колхозных земель для мелиораторов.

Поселились в летней кухне у главного агронома одного из хозяйств. С конца мая стояла теплынь, и мы спали с открытыми дверями и окнами. Проснувшись среди ночи, я долго лежал, пытаясь понять, что за звуки меня разбудили. В ночной тишине раздавался стрекот цикад. Но их перекрывал какой-то постоянный сухой хруст. А утром наш хозяин Муслим объяснил мне, что эти звуки издают шелковичные черви, поедая листья шелковицы-тутовника. Небольшая рощица этих деревьев росла неподалеку, на берегу Верхнеширванского канала. Так как каждую весну почти все ветки обрубали на корм червям, то листья на оставшихся были огромных размеров. Ветки же потом использовали в виде примитивной изгороди, а затем они шли на дрова. Каждую неделю жена Муслима топила тандыр и пекла чурек — местный хлеб в виде большой лепешки.

Почти каждое утро я бегал на канал удить рыбу. Иногда удача мне улыбалась, и я приносил домой несколько плотвичек и усачей.

Однажды, проходя вдоль берега капала в поисках более удачливого места, я обнаружил старый, заброшенный канал, который превратился в небольшой глубокий пруд.

Забросив удочку, я замер в ожидании поклевки. Через некоторое время заметил возле поплавка стайку проплывающих рыб. Вода была очень прозрачной, и мне хорошо были видны их игры на фоне ярко-зеленых водорослей. Вдруг мой поплавок стремительно исчез!.. Я в волнении схватил удилище и почувствовал на другом конце снасти яростное сопротивление рыбы. Рывок, еще рывок, и поплавок, как пробка из бутылки шампанского, с шумом вылетел из воды. Наживки на крючке, естественно, не оказалось, да и сам крючок-«пятерочка» оказался разогнутым. Поправив снасть, я надел червячка и, поплевав на него, закинул удочку снова. Но поклевок не было, хотя стайка рыб продолжала свою игру у меня на глазах. Прождав с полчаса, я перешел на другое место.

Заброс. Стремительная поклевка. Недолгая борьба. И вновь разогнутый крючок. Расстроившись, я ушел домой, чтобы переоснастить свою удочку. На закидушках у меня были так называемые «сазаньи» крючки.

На следующий день, еще до рассвета, я был на прежнем месте. Прохладный воздух приятно холодил разгоряченное ходьбой тело. Далекие отроги Кавказских гор скрывал туман. Предо мной лежала темная гладь воды. Что будет? Кто победит? Кованый крючок десятого номера, леса «ноль-шесть», короткое удилище из бамбука — снасть хотя и грубоватая, но и крокодила должна удержать.

Стараясь не шуметь, я плавно положил поплавок на воду. Он образовал два слабых круга и вдруг стремительно исчез из виду. Короткая борьба, и вот, изгибаясь всем телом, из воды вылетает рыбина и падает на потемневшую от росы траву за моей спиной. Схватив ее дрожащими руками, я рассматриваю свою добычу. Что за прелесть: мускулистое брусчатое тело, изворачиваясь, приятно холодит мои руки. Голавль. Первый голавль в моей рыболовной практике.