# Марласов Раздумья

Анатолий Васильевич Марласов

## Анатолий Марласов


## Раздумья

> «Свеча горела на столе...»

> (Б. Пастернак)


## Вещие птицы - мысли Анатолия Марласова

Современная тюменская поэзия — материя острохарактерная, с норовом, в ней больше еретиков, чем недавних кладоискателей, укрощавших черно-маслянистые нефтяные озера, газовые фонтаны. Она принимала родовые муки нашего регионального этноса, вобравшего в себя все краски и звуки многих народов блиставшего еще вчера и одновременно с Ямало- Югорской энергией века зараженного черной энергией социоэкономического и духовного распада великого Союза.

Анатолий Марласов не ищет удачи, на пепелище утраченного дня и не собирает листья к собственному лавровому венку среди обломков прошлого. Он взял в руки «Белый посох» (первая книга поэта в 1995 г.) и пошел по своему пути, выкликая древние и надежные имена Веры, Надежды и Любви, дабы вернуть нам и себе утраченные смыслы человеческого существования. Он сохранил традицию, обретенную им на гордой земле тюменских «Северов» — в почти двадцатилетнем общении с сильными натурами, презирающими всяческую нелюдь и нечисть и более всего на свете ценивших настоящую дружбу, правдоискательство и верную любовь, победившими ямальские бураны, жившими и тогда ненасытно, яростно, распахнуто... Искатели, чей труд души воспевал тогда Марласов. И не забывшего о нем: «Я такое вытворял... Я застегивал Ямал на застежку Белую»

Вот почему первый сильный мотив его новой книги «Раздумья» — ностальгия. По «Северам», по ушедшим в иной мир друзьям и по еще удерживающим на месте Полярный круг. По всему, что согревает и сейчас Россию, вселяет в нас надежду на преображенное бытие. И хотя «и я не тот, и ты не та — Страна другая!» (то ли дурная, то ли одуревшая, то ли превратившаяся в неуверенного ребенка, делающего неожиданные шаги и бьющего родительские горшки) — но ведь «звучала музыка во мне. В тебе звучала — печально в нашей стороне». Здесь застыли многие коллеги Марласова, но он все равно оптимист и задается вопросом — «Начнем сначала?».

И начинает. Новая книга — лирико-романтическое и философическое творение мира заново, по Марласову. Для этого он избирает надежный союз пера и художнической кисти, пригласив в соавторы известного в Тюмени мастера современной символически медитативной живописи Александра Новика. Книга обрела собственный видеоряд, в чьих контурах своеобычная личность поэта, его широкая и добрая душа, звучащая в новом издании и современно, и в здравом духе и теле продолжения исторически выверенных российских гуманистических ценностей.

Спасая их, Марласов не боится бросить нам в лицо: «Под светлым именем твоим, О Бог-Россия, не пашем Землю, не творим — Все ждем мессию». Такой высоте поэтических размышлений  соответствует и чеканная афористическая старая форма — жанр восьмистиший. Умный стиховод наших дней (Михаил Гаспаров) сказал про них в своей монографии «Русские стихи» (1993 г.), что восьмистишия — не только одни из самых распространенных, но и семантически  нейтральных. Другими словами, дающие простор для сотворчества с другом-читателем. Так и происходит у Марласова: «Куда же, ответьте, иссякла, куда утекла и в кого Священная сила Геракла И мудрая смелость его?».

В нашей поэтической традиции Геракл — символ созидательного бытия, охотно использовавшийся в России из античного мифологического пантеона для того, чтобы разгребать авгиевы кучи дерьма в стране, где «столько забытых конюшен», где «столько забытых основ».

Поиск нового лика Добра, его новых возможностей поднять совсем уж приунывшую страну, — второй важный мотив книги Марласова: «И хочется с песней дружить и верить в неистовость лета, И так в нашем мире прожить, чтоб люди запомнили это».

Его имя теперь стоит в одном ряду с лучшими поэтами Тюменской земли последней четверти уходящего века (по   алфавиту, дабы никто не обиделся): Владимир Белов, Альфред Гольд, Александр Гришин, Николай Денисов, Анатолий Марласов, Константин Михайлов, Владимир Нечволода, Роман Ругин, Андрей Тарханов, Николай Шамсутдинов, Юван Шесталов... Марласов прекрасно понимает, что живет уже в другой стране: «И я уткнусь в лицо дороги — И пусть плохое говорят». Наш поэт — не провинциален, но крепко связан с Тюменским краем. Третий основной мотив «Раздумий» — философия любви современного человека, её путь от юношеской вакханалии плотских восхищений телом, его гармонией с любимой женщиной до зрелой мудрости любви, сходной с тютчевским  возгласом «О, как на склоне наших лет нежней мы любим и суеверней...». И здесь Марласов ищет свой образ, свою символику любви: «Тень от стихов на асфальте...» и «Не великую толику счастья Отдаю, дорогая, тебе».

Книгу удачно завершает лирико-ироническая поэма «Баллада о Ноле». Согласен, пока «вокруг препустого Ноля» крутится наша земля, трудно будет подняться нашей стране.

В своих восьмистишиях поэт не впадает в грех уныния: «Я чувствую — тянется к лету Простуженный голос зимы, И мы наполняемся Светом, И к солнышку тянемся мы».

В 1899 г. Дм. Мережковский написал: «Дайте человечеству роскошь знаний, утонченной культуры, дайте ему полное равенство материальных благ, справедливое удовлетворение потребностей; но если при этом вы откажете ему в божественной любви, в том «братском поцелуе», который один только утешает несчастных, то все дары будут тщетными, и люди останутся нищими и одинокими». Символичная перекличка с книгой стихов Марласова.

Вот дар — бескорыстный и волнительный, который не просто утешает нас, но и указывает на руку дружбы, протянутую читателям известным тюменским культурологом и поэтом, дабы мы с вами не пропали поодиночке.

Владимир Рогачёв