# Кровавый тракт

Борис Иванович Галязимов

## Борис Галязимов

## Кровавый тракт


## СТАРОЕ КИНО

В мире том розовом, втиснутом в рамки экрана,
Пень гнилозубый, и тот, как Мазай, улыбался.
С песней шахтеры в забоях легко побивали все планы,
С песней в колхозах и пасмурный день зарождался.
Не было в небе тогдашнем просвета:
Шли по нему самолетные кучные стаи.
Гарью швыряясь, летели брусчаткой танкетки,
Трубы ревели, надраенным горлом сияя.
Только лишь солнцем тогда завершались ненастья.
Жизнь вся казалась не мукой — игрою.
Если уж плакали люди, то только от счастья,
Если уж гибли, то гибли легко, как герои.
С чела паровоза, с фронтона жилого барака,
С плакатов, с журнальных цветных иллюстраций
Взирал, облаченный в костюм цвета хаки,
Учитель и вождь всех народов, всех наций.
А если живой вырастал он на том же экране,
Смотрел, чуть прищурясь, и трубки усами касался,
Зал дружно вставал, и от рукоплесканий,
Наверно, сам месяц, небрежно прибитый, качался.
А дальше тянулись янтарные хлебные нивы,
От лакомых яств магазинные полки ломились...
И не было в мире том супа из жгучей крапивы,
И толпы голодных у лавок у хлебных не снились.
О, как мне хотелось попасть в сей оазис счастливый!
Но только желания, я сознавал, было мало.
По сталинским ссылкам скиталось в те дни пол-России.
И в сталинской ссылке меня родила моя мама.