# 002

Ирина Андреевна Андреева

## Ирина АНДРЕЕВА

## Белые крылья печали

Повесть, рассказы


## ЛЕКАРСТВО ОТ ЗУБНОЙ БОЛИ


Кто не знает зубной боли, не поймёт, как она выматывает - пульсирующая, тюкающая, раздирающая полщеки. Когда рот не закрывается оттого, что кажется этот зуб - пуп Вселенной - он самый длинный, самый главный, и без его «согласия» ни попить, ни поесть.

Вот с такой болью пролежала я в раннем детстве неделю, обессиленная от боли и голода, еле пикала на кровати в углу. Стоматологов в деревне не было, и ни о какой медицинской помощи мечтать не приходилось. Мама испробовала на мне все народные средства: прикладывание льда и солёного сала, полоскание содой и солью. Не помогли и таблетки анальгина. Кто-то знающий сказал, что горячее прикладывать нельзя, но не меньше меня изведённая страданиями чада, она рискнула и приготовила мне резиновую грелку с кипятком, обернутую махровым полотенцем. Вот на этой грелке мой зуб мало-мало успокоился и я заснула.

Вечером после работы к папе пришли в гости два молодых человека, один из которых был когда-то у него в учениках слесаря в МТМ. Должна сказать, что отец наш славится «золотыми руками» и талантом от Бога и поныне. А уж сколько подмастерьев прошло через его руки, сказать затрудняюсь. Заехав в наши края, ученик решил отблагодарить отца, поговорить «за жизнь».

Гостей усадили за стол, а, так как кровать моя стояла тут же, на кухне, я волей-неволей слышала весь их разговор. Папа говорил тоном наставника, ровно, спокойно, поделился семейной бедой:

«дочка младшая зубом мается, уж которую ночь не спит». Ребята пришли с гитарой и через какое-то время, оглядываясь на болящую, спросили разрешения сыграть и спеть. Папа великодушно разрешил, и началось представление.

Совершенно не помню слов незатейливых песенок в исполнении тех артистов, но точно знаю - это были не частушки, но песенки-шутки, озорные и весёлые, о приключениях одного героя. Столько было молодого задора, юмора и обаяния в самих артистах, что я, совершенно забыв о своей боли, уже не лежала, а сидела на кровати, с интересом слушая импровизированный концерт. Вдохновленные нашим вниманием артисты были в ударе.

Мама с папой смеялись до слёз, я на своей кровати с панцирной сеткой подпрыгивала «до потолка». В приоткрытую дверь сеней заглядывали и хихикали девчонки - моя старшая сестра и её подружки. Родители звали их: «Девчонки, так идите в дом, не прячьтесь!» Но девчата, вступившие в пору нежного возраста, стеснялись и продолжали таиться за дверью, которая, тем не менее, открывалась все шире и шире.

Когда наши гости собрались уходить, папа горячо благодарил их, жал руки: «Вы мою дочку вылечили!» А я после их ухода на трясущихся от слабости ногах встала, и, повиснув на подоконнике, стала смотреть в окно с видом на огород. Была ранняя весна, снег уже сошел, но пейзаж за окном был пока унылый. Вдруг на глаза мне попались капустные кочерыжки, торчавшие из оттаявшей земли, покрытые серой весенней плесенью. Невольно сглотнула слюну, немедленно попросив: «Мама, свари мне суп из кислой капусты».

Помню, как она обрадовалась и захлопотала на кухне с приготовлением щей. Поскольку жевать я еще не могла, мне слили бульон с этих щей, и с каждым глотком я чувствовала, как возвращаются силы. Казалось, в мире нет ничего вкуснее этого блюда.

С детских лет, наверное, на подсознательном уровне, щи из квашеной капусты для меня - самое исцеляющее лекарство.